Длинные стихи Агнии Барто

Сказали мне – имей в виду:
Марина любит Гоголя.
И вот я рядом с ней иду,
Хочу сказать ей многое,
Но бормочу я, как в бреду,
Что я давно неравнодушен...
К кому?
Конечно, к «Мертвым душам».
А легкий шарф ее воздушен,
И я несу такую чушь,
Что я поклонник
«Мертвых душ».
И мне приснилось
Чье-то личико,
Но только... это был
Не Чичиков...

Сказали мне – имей в виду:
Марина любит Гоголя.
И вот я рядом с ней иду,
Вздыхаю всю дорогу я,
Робею от ее красы.
Коснулся я ее косы,
Она промолвила: – Не трогай. –
Коснулся я ее косы,
Забыл, когда родился Гоголь.

Не удивляйтесь – я влюблен,
Хотя и сам я удивлен.
Понять не в состоянье,
В каком я состоянье.
Влюбленный, удивленный,
Хожу я за Аленой,
За шапочкой зеленой.
Я с ней недавно во дворе
Случайно рядом сел,
И вот ищу я в словаре
Слова на букву «Л»:
«Любовь», «любить»,
«Любимым быть»…
Словарь меня не подведет,
Сижу, склонясь над ним,
И узнаю: «Любимый тот,
Кто кем-нибудь любим».
Я изучаю вновь и вновь:
«Любить – испытывать любовь».
Нет, я, по правде говоря,
И начитавшись словаря,
Понять не в состоянье,
В каком я состоянье.
Влюбленный, удивленный
Хожу я за Аленой,
за шапочкой зеленой.

Я – ветер,
Ветер я!
Ломаю ветви я,
Упрямый дуб
Согнуть могу
В дугу!
Я – чемпион! Ха-ха!

Я – ветер,
Ветер я!
И если
Весел я –
Срываю шапки
И плащи,
Попробуй – поищи!

Я – ветер!
Я как задышу,
На небе солнце
Погашу!

Но так и быть,
Я разрешу:
Пускай пока посветит!
Я – ветер!
Ха-ха-ха!

Мы вчера играли в стадо,
И рычать нам было надо.
Мы рычали и мычали,
По-собачьи лаяли,
Не слыхали замечаний
Анны Николаевны.

А она сказала строго:
– Что за шум такой у вас?
Я детей видала много –
Таких я вижу в первый раз.

Мы сказали ей в ответ:
– Никаких детей тут нет!
Мы не Пети и не Вовы –
Мы собаки и коровы.

И всегда собаки лают,
Ваших слов не понимают.
И всегда мычат коровы,
Отгоняя мух.

А она в ответ: – Да что вы?
Ладно, если вы коровы,
Я тогда – пастух.
Я прошу иметь в виду:
Я коров домой веду.

Мама по комнатам
В фартуке белом
Неторопливо пойдет,
Ходит по комнатам,
Занята делом
И, между делом,
Поёт.

Чашки и блюдца
Перемывает,
Мне yлыбнyться
Hе забывает
И напевает.

Hо вот сегодня
Голос знакомый
Словно совсем и не тот:
Мама по-пpежнемy
Ходит по дому,
Но по-иному поёт.

Голос знакомый
С особенной силой
Вдpyг зазвyчал в тишине.
Доброе что-то
В сердце вносил он…
Hе pазpеветься бы мне.

Почему пичужка
Запела у окна?
По-то-му что
Весна!

Сброшу
Калоши,
Фуфайка не нужна,
По-то-му что
Весна!

Ах, как сухо,
Сухая мостовая.
Здравствуй, муха,
Как ты поживаешь?

Ожили деревья...
Вот бы мне
В деревню,
Чтоб навстречу
Вышли
Яблони и вишни,
Белые да пышные...

Грач носастый
Уселся на антенне,
Эй, грач, здравствуй,
Наше вам почтенье!

Темно и тихо за окном,
И люди спать должны...
Сама себе я перед сном
Придумываю сны.

Замолкли в доме голоса,
Но будут птицы петь,
Потом приснится мне лиса
И даже сам медведь...

Идет медведь,
Идет, бредет,
Меня он по лесу ведет,
Он мне дает отведать мед,
И я сижу и ем.

Он угощает медвежат,
Они волнуются, визжат:
А вдруг не хватит всем?

Но тут как начал мой медведь
Звериным голосом реветь!

И наступила сразу тьма.
Ревет сердитый зверь...

Я сон придумала сама,
Но не засну теперь.

Загрохотали консервные банки
В мусорном баке,
Город проснулся,
Лают собаки.

Сдвинулась с места
Лавина машин.
Сотни сигналов:
«Спешим! Спешим!»

На аэродромах
Ревут моторы.
Нравится мне
Мой грохочущий
Город.

Нет в этих звуках
Ни склада, ни лада,
Мне тишины
И не надо, не надо.

К ночи стихают
Гудки понемножку,
Но иногда я
Орущую кошку
Где-то в потемках двора
Слышу...
Почти до утра...

Люди на улице
Подняли головы:
Голуби, голуби,
Белые голуби,

Шумом их крыльев
Город наполнен,
Людям о мире
Голубь напомнил.

Чёрная птица –
Откуда такая? –
Вьётся, прохожих
К войне подстрекая.

Чёрная птица
Клювом железным
С голубем белым
Бьётся над бездной.

Пусть он везде
Победителем будет -
Голубь отважный,
Крылатый витязь!

Не убивайте друг друга,
О люди!
Остановитесь!

Я думаю о том:
Умеют думать звери?
Вот, шевельнув хвостом,
Котенок входит в двери,
Он думает о том,
Что будет с ним потом?

Есть мысли у телят?
Я видел, как телята
Хвостами шевелят
И вдаль глядят куда-то.

Бывают у собак
Нерадостные мысли.
Задумается пес –
И уши вниз повисли.

Я думаю про птиц:
Должны подумать птицы,
Куда им полететь
И где им приютиться,
Должны, в конце концов,
Подумать про птенцов!

Я бабушку спросил:
– Умеют думать звери? –
Она сказала: – Нет! –
Но я еще проверю.

Что я страдаю
Над чистым листом?
Нет, я чертеж
Отложу на потом.

Ведь не приклеена
Я к чертежу?
Сбегаю к Шурке,
Секрет ей скажу.

Нет, я, пожалуй,
Секрет отложу,
Лучше я с книжкой
Часок посижу.

Книжка попалась –
Увесистый том,
Я отложила ее
На потом,

Снова страдаю
Над чистым листом…
Столько забот,
Все дела да дела…

Жалко, я ночь
Отложить не смогла.
Проспала!

В саду пожелтели,
Осыпались клёны,
И только скамейка
Осталась зелёной.

Стоит она
В тихой аллейке,
И дождик
Стучит по скамейке.

Мокнет скамейка
Под голой рябиной…
Летом была она
Автомашиной,
Она самолётом
Красивым была,
Приделали к ней
Два фанерных крыла.

Вновь проглянет солнце
Завтра поутру,
Вновь начнут ребята
Шумную игру.

Поплывёт по Каме,
По Волге поплывёт
Украшенный флажками
Зелёный пароход.

Верба, верба, верба,
Верба зацвела.
Это значит, – верно,
Что весна пришла
Это значит – верно,
Что зиме конец.

Самый, самый первый
Засвистел скворец.
Засвистел в скворечне:
Ну, теперь я здешний.

Но весне не верьте,
Слышен ветра свист.
Ветер, ветер, ветер
По дорогам вертит
Прошлогодний лист.

Все апрелю шутки!
Сельский детский сад
Утром скинул шубки,
В полдень – снегопад.

Но не так уж скверно
Обстоят дела,
Если верба, верба –
Верба зацвела.

Непонятно, кто из нас
Поступает в первый класс,
Мама или я –
Новиков Илья?

Наш букет уже готов.
Кто не спит из-за цветов?
Кто глядит чуть свет:
– Не завял букет?

Мама, а не я –
Новиков Илья.

Рассказала всем чужим:
– Скоро в школу побежим! –
Мама, а не я –
Новиков Илья.

Перед первым сентябрём
Мама сбилась с ног:
– Ну-ка, книжки соберём!..
Что на завтрак мы берём?..
Не проси, сынок!

Непонятно, кто из нас
Поступает в первый класс,
Мама или я -
Новиков Илья?!

Давно ль
Читали мы
С трудом:
«До-мик. Дом
Ми-ша мил.
Ми-ша мал.
Ми-ша дом сло-мал».

Давно ль мы звали маму
И впервые сами
Вслух читали маме:
«Мама мы-ла ра-му».

Прошел ноябрь,
Декабрь, январь –
И одолели мы
Букварь.

Поздравил нас
Десятый класс –
Вот нам какая честь!
Гостям решили мы рассказ
Про белочку прочесть.

Но от волненья
Я прочла,
Что в клетке
Булочка жила!

У нас Наташа модница,
Ей нелегко приходится!
У Наташи каблуки,
Как у взрослых, высоки,
Вот такой вышины,
Вот такой ужины!

Бедняжка! Вот страдалица –
Идет, чуть-чуть не валится.

Малыш с открытым ротиком
Не разберет никак:
– Ты клоун или тетенька?
На голове – колпак!

Ей кажется - прохожие
С нее не сводят глаз,
А те вздыхают: – Боже мой,
Откуда ты взялась?

Колпак, пиджак коротенький
И мамино пальто,
Не девочка, не тетенька,
А непонятно кто!

Нет, в молодые годы
Не отставай от моды,
Но, следуя за модой,
Себя не изуродуй!

Она с утра лежит не лая,
Она собака пожилая.

Ей надоело лаять, злиться…
Большая, рыжая, как львица,
Она лежит не шевелится
И смотрит молча, не ворча,
На прилетевшего грача.

А этот грач
Совсем не глуп:
Из чашки пьет
Собачий суп.

– Ты что молчишь? –
Кричит ей кто-то.
Ей даже тявкнуть
Неохота,
Ее с утра
Берет дремота…

Собака спит.
Ей снится детство:
Она щенок,
И все кричат:
«Да замолчи ты,
Наконец-то!
Опять ты лаешь
На грачат!»

Заранее, заранее
Все было решено:
У школьников собрание,
Потом у них кино.
Домой придет
Мой старший брат,
Он мне расскажет
Все подряд,
Он объяснит мне,
Что к чему.
А я большая!
Я пойму.
И вот он начал
Свой рассказ:
– Они ползут,
А он им – раз!
А тут как раз
Она ползла,
А он как даст ему
Со зла!
Они ей – раз!
Она им – раз!
Но тут как раз
Её он спас,
Он был с ней
Заодно…
Ух, сильное кино!
Нет, видно, я еще мала:
Я ничего не поняла.

Старший брат сестру баюкал:
– Баюшки-баю!
Унесем отсюда кукол,
Баюшки-баю.

Уговаривал девчушку
(Ей всего-то год):
– Спать пора,
Уткнись в подушку,
Подарю тебе я клюшку,
Встанешь ты на лед.

Баю-баюшки,
Не плачь,
Подарю
Футбольный мяч,
Хочешь –
Будешь за судью,
Баю-баюшки-баю!

Старший брат сестру баюкал:
– Ну не купим мяч,
Принесу обратно кукол,
Только ты не плачь.

Ну не плачь, не будь упрямой.
Спать пора давно…
Ты пойми – я папу с мамой
Отпустил в кино.

Ну как Марине выяснить,
Настала ли весна?
Могли бы сводку вывесить,
Чтоб всем была видна,
А то картина неясна!

Марина ищет в книге –
Когда же брать мотыги,
Когда, с которого числа
Земля достаточно тепла?

Пускай ей скажут точно,
Когда оттает почва.

Нет, картина неясна,
Наступила ли весна.

Бежишь к одной подружке –
У той уже веснушки,
А у другой подружки
Нет ни одной веснушки.

Вновь картина неясна,
Наступила ли весна.

Она бежит к соседке,
Потом к соседской дочке…
Взглянула бы на ветки –
Там распустились почки.

Поди узнай,
Поди пойми,
Что стало с парнем
Лет восьми!

Он всех, в один несчастный день,
Чуть не довел до слез.
Его зовут - стоит как пень,
Как будто в землю врос.

– Смотри не пей воды сырой! –
Советует сосед.
Один стакан, потом второй
Андрюша пьет в ответ.

Поди узнай,
Поди пойми,
Что стало с парнем
Лет восьми!

– Придешь обедать к трем часам, –
Ему сказала мать.
Он пробурчал: – Я знаю сам... –
А сам явился в пять.

– Ну что с тобой, Андрюшенька? –
И сын при знался ей:
– Когда я вас не слушаюсь,
Я выгляжу взрослей!

Идут домой из школы
Четыре ученицы.
Им песенку весёлую
Насвистывают птицы.

«Шестью восемь – сорок восемь», –
Распевают снегири,
Воробьи с высоких сосен
Повторяют: «Трижды три».

Несут домой тетрадки
Четыре ученицы,
Там цифры в беспорядке,
Зачёркнуты страницы.

Два чижа сидят на ветке.
«Покажи, – поют чижи, –
Покажи свои отметки,
Все тетрадки покажи».

Бегут по переулку
Четыре ученицы:
– Мы вышли на прогулку,
А нас прогнали птицы!

«Трижды три!» – кричат вороны.
«Повтори!» – кричат вороны.
«Пятью пять! – галдят грачи. –
Арифметику учи!»

На горе стоит лесок,
Он не низок, не высок,
Удивительная птица
Подаёт там голосок.

Удивительная птица –
Засвистит и притаится.

По тропинке два туриста
Шли домой издалека,
Говорят: – Такого свиста
Не слыхали мы пока.

Говорит один: – Постой-ка!
Неужели это сойка?
Если это коростель,
Как же он выводит трель?

Говорит другой: – Ну что ты!
Он берёт такие ноты,
Будто это соловей
Засвистел среди ветвей.

Не соловушка,
Не сойка –
Я насвистываю бойко,
Я сижу под ёлкою
И свищу
И щёлкаю.

Я толстый мальчик,
Я – толстяк!
И мне друзья
Сказали так:
– Ты не годишься
В игроки –
Тебя не выдержат
Коньки.

И теперь
Хожу в тоске я –
Не гожусь я –
Для хоккея!

Не гожусь?
Но почему же!
Неужели неуклюжи
Все на свете толстяки?
Может, это пустяки?!

Вот собрать бы
Толстяков,
Посмотреть бы,
Кто – каков!

Самых лучших
Отберем...
А меня бы –
Вратарем!

Молодчина, Валечка!
Ох и молодчина!
Валики точила,
Жить меня учила.

Надо жить умеючи –
Объясняла сжато:
– Ублажать Матвеича,
Чтоб текли деньжата,
Протирать его станок
(Что я, мол, за птица?!),
Возле мастера бы мог
Я подсуетиться,
Расспросить про внучку,
Если жду получку,

И вот эдак, и вот так
Ублажать Матвеича.
Он закрыл глаза на брак
И пошла копеечка.

Молодчина Валечка,
Ох и молодчина,
Валики точила,
Жить меня учила.
Поучений не боюсь,
Человек я кроткий,
Только я не поддаюсь
Грубой обработке.

Одна доска
Плюс две доски,
И получаются
Мостки.

Через канаву их кладу,
Тружусь на славу,
И самый первый я пройду
Через канаву.

Кричит девчонка:
– Вот чудак!
Тут можно прыгнуть
Просто так!

– Но на земле ты не одна! –
Кричу я хмуро. –
Пойдёт старушка, не нужна
Ей физкультура.

Одна доска
Плюс две доски,
Не для себя
Кладу мостки.

Через канаву их кладу,
Тружусь на славу,
Но самый первый я пройду
Через канаву.

Четвёртый день Володя
С кровати не встаёт.
Мечтал он о походе...
Какой уж тут поход!

Он неопасно болен,
Но встать нельзя – хоть плачь!
Он на футбольном поле
Упал, гоняя мяч.

Тишина в квартире...
Такая тишина,
Как будто в целом мире
Настала тишина.

И только кошка ходит
По комнате, как тень.
Мама на заводе,
Ушла на целый день.

Люди на работе,
У каждого дела.
Бабушка Авдотья
С утра в кино ушла.

Разгадал он ребус,
Журнал прочёл давно,
И вот глядит на небо
В открытое окно.

Есть дети образцовые,
А я не образцовый:
То я запел не вовремя,
То я плясал в столовой.

Есть дети образцовые,
Для них балет на льду
И стадионы новые...
А я куда пойду?

Они свой табель отдали
(Пятёркам нет конца!)
И кружатся под сводами
Районного дворца.

А я пошёл в такой кружок,
Там требуются справки,
Что ничего ты не поджёг
И не ходил по травке.

О том, что саженцы сажал
И всех старушек провожал...
Там прокатиться с горки –
И то нужны пятёрки!

Есть дети образцовые,
Для них балет на льду
И стадионы новые...
А я куда пойду?

Смотрите, полочка для книг,
Сработано отлично,
Над ней трудился ученик
Петров Андрюша лично.

А в воскресенье на канал
Поехал он на лодке,
И так он лодку доконал,
Что больше нету лодки.

Смотрите, вот почти готов
Андрюшин ящик для цветов.
Сделано со вкусом –
На пятёрку с плюсом!

Но вбежал Андрюша в зал,
Так он дверью хлопнул,
Будто пушки дали залп
По зеркальным стёклам.

А когда он принял душ,
Дело было хуже:
Все жильцы, двенадцать душ,
Вытирали лужи.

В мастерской он не такой –
Отметки повышает,
Он создаёт одной рукой,
Другой он разрушает.

Предсказывала сводка
Метели в феврале.
Ненастная погодка!
Метёт по всей земле.

Ревёт и злится ветер,
Со стен плакаты рвёт.
Седой разведчик Петя
Выходит из ворот.

Он в тёплой куртке синей,
В ушанке со звездой.
Ушанка в белом инее:
Он партизан седой.

Метель в сугробах кружит,
В снегу идёшь с трудом.
Разведчик обнаружит
В саду высокий дом.

В саду пустом и голом,
Где всё занесено,
Найти он должен школу –
Сто пятую. МОНО.

Разведчику седому
Сегодня дан приказ:
В метель пробраться к дому,
Войти с портфелем в класс.

На юге, на юге,
В республике горной,
С утра распевают
Горластые горны.

На каждую гору,
На берег скалистый
Выходят горнисты,
Горнисты, горнисты.

На каждую гору,
На каждый пригорок
Выходят горнисты,
Не тридцать, не сорок,

А двести и триста,
А двести и триста...
Выходят горнисты,
Горнисты, горнисты...

У этих горнистов
Особые горны,
Они запевают
Над морем
Над Черным.

Ведут перекличку,
Несут эстафету
От Черного моря
По белому свету.

Каждый день, в двенадцать тридцать,
Слышен гром в тиши лесной, –
Это мчится, мчится, мчится
Дальний поезд скоростной.

А куда бежит Анюта?
Так торопится, как будто
Ей минута дорога.
Через лес бежит Анюта,
Через поле, где стога.

Поезд мчится, мчится мимо,
Он людей везёт из Крыма,
На разъезде, возле будки,
Не стоит он ни минутки.

Так зачем бежит Анюта
Через поле, где стога?
Так торопится, как будто
Ей минута дорога!

Как зачем?! А кто с откоса
Машет поезду рукой?
Всё сильней стучат колёса,
Грохот, гром стоит такой,
И в ответ ей машет кто-то
Из вагонного окна...
Каждый день, как на работу,
На разъезд бежит она.

Хлещет ливень по кустам,
Бьет без промаху!
Всю малину исхлестал,
Всю черемуху!

Наклонил он ветки груш!
Нужен саду свежий душ,
Но зачем так сильно лить,
Набок яблоню валить?

Ливень! Ливень!
Льется, льется,
Поломал кусты ольхи.
Это мне потом придется
Исправлять его грехи:

Перестанет ливень лить –
Выйду землю порыхлить,
Лужи высохнут в саду –
Я порядок наведу.

Ливень! Ливень!
Вот так ливень!
Он все громче,
Говорливей!

По кустам струятся воды.
Хлещет, плещется вода.
Испугались садоводы –
Разбежались кто куда!

У Вовки черный пудель,
Красавец пудель есть,
Ему в цветной посуде
Приносит Вовка есть.

Считает он за честь,
Что в доме пудель есть.

– Его мы не простудим?! –
Он спрашивал в мороз.
Чтоб был доволен пудель,
Его в объятьях нес.

Поил душистым чаем,
В щенке души не чаял.
Но мы скрывать не будем,
Сказать пришла пора,
Что есть не только пудель,
У Вовки есть сестра.

Чтоб даже не пыталась
Она ласкать щенка,
Ее он стукнул малость.
Подумаешь! Осталось
Всего два синяка.

Иной, скрывать не будем,
Готов ласкать собак,
Но почему-то к людям
Относится не так.

На даче выключили свет,
И, как нарочно, свечек нет!

На ощупь сели мы за стол,
И разговор отец завел –
Как были улицы темны
Давно, когда-то. В дни войны.

Сказала мама: завтра днем.
Ты мне расскажешь. Не при нем...
Я понял: значит, не при мне
Пусть он расскажет о войне!

Боится мама за меня?
Расплачусь, что ли, без огня?!

Войну я видел столько раз –
Войну во весь экран,
И приходил к нам в первый класс
Недавно ветеран.

Я много знаю о войне,
Не знает мама обо мне!

О красоте Кавказских гор
Заводит папа разговор,
Что лучших гор на свете нет...
Но тут у нас включили свет,
И мама счастлива: ура,
Давно ребенку спать пора...

Боюсь я темных улиц,
Дворов, где нет огня,
Боюсь – подкараулит
Там кто-нибудь меня!

Вдруг окажусь я трусом?
Чужую храбрость славлю,
Себе пятерку с плюсом
За храбрость не поставлю.

Я спрашивал Валерку:
– Какой я на поверку?
Ну, неужели струшу
Я в настоящем деле? –
Открыл ему всю душу,
Мы долго с ним сидели.
И мне сказал Валерий,
Что он во мне уверен,

А утром все померкло!
Пересказал Валерка
Наш разговор о трусах
Девчонке в белых бусах,
Пересказал со вкусом,
Как я боюсь быть трусом.

Его я, между прочим,
Погладил по лицу –
Парочку пощечин
Выдал подлецу!

Нам сказал недавно кто-то
Про ленивого Федота.
Целый день он в гамаке
Дремлет с зонтиком в руке.
В огород зовут Федота,
Говорит он: – Неохота…–
Говорит: – Пойду потом, –
И зевает под зонтом.

У него одна работа –
Он с утра скорей в гамак.
Мы узнали про Федота
И решили так:
Подлетим к нему вдвоем
И лентяя заклюем.

День летим,
Летим второй,
Видим –
Лагерь под горой.

Звенья заняты прополкой,
А один мальчишка с челкой
Тащит воду в огород.
Все кричат: – Сюда, Федот! –
Это тот или не тот?
Как за ним ни наблюдай,
Он не лодырь, не лентяй!
Улыбается Федот:
– Это я, но я не тот!

Четыре года Светику,
Он любит арифметику.

Светик радостную весть
Объявляет всем:
– Если к двум прибавить шесть, –
Это будет семь! –

Услыхав его слова,
Юра стал считать:
– Нет, к шести прибавить два –
Это будет пять!

Спор горячий начался,
Разделились голоса.

Загибает пальчики
Толстенькая Тая:
– Не мешайте, мальчики,
Тише! Я считаю!

Трудно шесть прибавить к двум,
Не смолкает крик и шум.
Тут как раз, на счастье,
Прибежала Настя.

Настя знает правила:
Два к шести прибавила,
И, скажи на милость,
Восемь получилось!

С утра сидит на озере
Любитель-рыболов,
Сидит, мурлычет песенку,
А песенка без слов:

«Тра-ля-ля,
Тра-ля-ля,
Тра-ля-ля»,

Озеро глубокое,
Удачным будет лов.
Сейчас поймает окуня
Любитель-рыболов.

«Тра-ля-ля,
Тра-ля-ля,
Тра-ля-ля».

Песенка чудесная –
И радость в ней, и грусть,
И знает эту песенку
Вся рыба наизусть.

«Тра-ля-ля,
Тра-ля-ля,
Тра-ля-ля».

Как песня начинается,
Вся рыба расплывается…
«Тра-ля!»

Решили два Ивана
Меняться без обмана.

А что менять –
Не в этом суть,
Хоть что-нибудь
На что-нибудь.

Игрушечного зайку
На гвоздики и гайку,
А гвоздики и гайку
Потом опять на зайку.

Друзья не ищут выгод,
Им пошуметь, попрыгать,
Кричать: – Меняю кошку
На сломанную брошку,
А сломанную брошку
Потом опять на кошку!

Решили два Ивана
Меняться без обмана.

А что менять –
Не в этом суть,
Хоть что-нибудь
На что-нибудь.

Так целый день менялись
И при своем остались.

Собралась Дуняша
Утром по грибы.
Отошла Дуняша
От своей избы –
Прямо на Дуняшу
Бык несется лютый!
Забодает Дуню
Через полминуты!

– Караул! Спасите! –
Слышен Дунин крик.
А пастух смеется:
– Это смирный бык!

Это твой подшефный.
Помнишь о таком?
Ты взяла в апреле
Шефство над бычком.

Твой подшефный вырос,
Возмужал с тех пор.
Не пришла ни разу
Ты на скотный двор!

Дуня так смутилась,
Что всю ночь ей снилось:
Страшный бык лобастый
Машет головой,
Говорит ей: «Здравствуй!
Я подшефный твой!»

Мой брат (меня он перерос)
Доводит всех до слез,
Он мне сказал, что Дед Мороз
Совсем не Дед Мороз!
Он мне сказал:
– В него не верь! –
Но тут сама
Открылась дверь,
И вдруг я вижу –
Входит дед.
Он с бородой,
В тулуп одет.
Тулуп до самых пят!
Он говорит:
– А ёлка где?
А дети разве спят?
С большим серебряным
Мешком
Стоит
Осыпанный снежком,
В пушистой шапке
Дед,
А старший брат
Твердит тайком:
– Да это наш сосед!
Как ты не видишь: нос похож!
И руки, и спина! –
Я отвечаю: – Ну и что ж!
А ты на бабушку похож,
Но ты же не она!

Был лес как лес,
В глаза не лез,
Белел зимой в сторонке,
Но вдруг открылся
Этот лес
Задумчивой девчонке.

Она бродила там везде,
Но это было летом,
А нынче лес сверкнул в воде
Где он стоит раздетым.
Как будто в озере большом
Стоят березы нагишом.

В сиянье солнечных лучей
Березы– тысячи свечей
Вдруг сразу заблестели,
И льет сверкающий ручей
С вершины каждой ели.

С промокшей варежкой в руке
Стоит девчонка на пеньке,
Не вымолвит ни слова
И смотрит, смотрит снова…

Был лес как лес,
В глаза не лез,
Но он поведал ей тайком,
Что он уже разбужен
И что березы босиком
Идут к весне по лужам.

Трудно расти,
Без друзей скучать,
Вздыхать по дороге к дому.
Трудно любить,
Говорить,
Молчать,
Чтоб не сделать больно
Другому.
Чувствовать счастье
Нового дня,
Счастье нового часа,
Слышать как сердце
Стучит у меня,
Думать,
Смотреть,
Восхищаться.

Трудно расти,
Трудно расти,
В дальние горы
Дорогу найти,
Спросить у природы:
– Какая ты есть?!
Понять, разгадать
Ее тайную весть.

Трудно расти,
Трудно расти,
Думать,
Любить,
Продолжать идти.

Где живут мои друзья?
На холме высоком.
Им не нужно для жилья
Ни дверей, ни окон, –
Только светом залитой
Холм, от солнца золотой.

По зеленым склонам я
Подымусь повыше,
Здесь живут мои друзья –
Полевые мыши.
И с жуками я дружу:
Пролетит знакомый жук.
– Всё жужжишь ты?
– Всё жужжу! –

Иногда приду чуть свет,
Закричу крольчатам:
– Там охотники! Там след
Чей-то отпечатан!

Прогуляться полчаса,
Если станет тихо,
Выйдет рыжая лиса,
Знает, в чем ее краса,
Эта щеголиха.

Здесь живут мои друзья,
И на холм соседний
Прибегаю первой я,
Ухожу последней.

За партой Павлик и Тарас
Сидят – два друга милых.
Вот видит Павлик как-то раз:
У друга нос в чернилах.

Есть путь у Павлика прямой –
Сказать: «Тарас, чернила смой»,
И тот бы сразу смыл их.
Но Павлик требует, чтоб класс
Сказал Тарасу, что Тарас
Измазал нос в чернилах.

Вопрос выносится не зря
На обсужденье класса,
Подумать только – вся ноздря
В чернилах у Тараса.

И обсуждается вопрос;
Каков Тарас? Каким он рос?
И как дошел он до того,
Что нос в чернилах у него?

Заволновалось все звено:
– Нет, мы молчать не в силах!
Он и на нас кладет пятно,
Измазав нос в чернилах.

И вот уже объявлен сбор
В защиту чести класса.
Нос, между прочим, до сих пор
В чернилах у Тараса.

Работают девчонки,
В руках поет пила, –
Она свой голос звонкий
Им сразу подала.

Но что ж остановилась
Работа двух подруг?
Пила, скажи на милость,
Как выскользнула вдруг

И улеглась в сторонке,
В сарае на полу...
Кричит одна девчонка
– Ты подними пилу!

В ответ вторая гневно:
– Мне поднимать пилу?
А кто был королевной
Недавно на балу?

Повздорили подруги.
Одна кричит в пылу:
– А я была на юге,
Влезала на скалу...
Ты подними пилу!

– Уйди, – кричит вторая,
Из моего сарая!

Теперь не до пилы,
Остались бы целы!

Ваня спорит с мастером,
Заправляя печь,
Он при каждом случае
Произносит речь.

Любит он для важности
Говорить о влажности,
О составах, примесях,
Качестве шихты...
Как он смело держится,
С мастером на «ты».

Печи не осмотрены,
Не прочищен свод,
Но зато товарищу
Лекцию прочтёт.

Объяснит товарищу:
– Надо свод беречь...–
Речь у Вани умная,
Золотая речь!

Говорит он мастеру:
– Мы врага побьём! –
И стоит, бездействует
На посту своём.

– Как там плавка движется?
Где мои очки? –
Этого оратора
Бойтесь, новички.

Меня прозвали «Вата»!
Как я страдал когда-то,
Переживал когда-то...

В походы шли ребята
И на вершины лезли,
А мне кричали: – Вата,
Тебе сидеть полезней!

Не бегал я в горелки
И в речке, самой мелкой,
Не мог со всеми вместе
Плыть в безопасном месте.

Подбадривала мама
(А в голосе тревога):
– Твоя кардиограмма
Улучшилась немного.

И словно извиненье
В словах её звучало:
– Ангина... Осложненье...
Поправишься сначала.

Меня прозвали «Вата».
Кричали мне ребята:
– Сиди, грызи орешки,
Тебе сидеть полезней!

Мне было от насмешки
Больней, чем от болезни.

В третьем классе все ребята
Пишут сложные слова:
«Белокаменной когда-то
В старину звалась Москва».
«Ледокол ушел на север»,
«Дровосек колол дрова»…

Кузнецов поля разметил,
Написал в углу число.
– Не везет! – вздыхает Петя, –
Всю неделю не везло.

Петя выучил глаголы,
Повторил стихи про пчел,
Рано утром, перед школой,
Он их бабушке прочел.

Очень громко, без запинки
Прочитал шестнадцать строк.
Шел он утром по Ордынке,
Без конца учил урок.

Все приставки и предлоги
Повторил он по дороге.
Всю грамматику он знает,
А его не вызывают.

Может, партой постучать
Как-нибудь нечаянно,
Чтоб заметила его
Анна Николаевна?

Готова к празднику семья.
Подарки клеят сыновья
Для мамы, не жалея
Ни сил своих, ни клея.

– Я по-другому поступлю! –
Придумал старший самый. –
Подарок маме я куплю.
– А деньги где?
– У мамы.

У мамы просит денег
Сынок лет десяти:
– Подарок в день рожденья
Тебе преподнести.

Хоть мама, скажем прямо,
Растерянно слегка
Взглянула на сынка,
Дала полтинник мама
Ему из кошелька.

– Теперь, – сказал сыночек, –
Ты для такого дня
Купи себе что хочешь
В подарок от меня.

Но этих денег мало,
Прибавь себе сама. –
Тут мама простонала:
– Нет, я сойду с ума!

Астры в школьном цветнике
Поливал Андрейка.
У него была в руке
Голубая лейка,
И текли из лейки
Водяные змейки.

Пусть напьется школьный сад
В жаркую погоду...
– Стой! – ребята говорят. –
Как ты носишь воду?

Не срамись! – кричат они,
Сидя на скамейке. –
Не годится в наши дни
Поливать из лейки.

И уже решен вопрос:
Заказали мы насос,
Подали заявки
И сидим на лавке.

– Что ж! Пускай везут насос,
Говорит Андрейка.
Лейку он в сарай отнес –
Устарела лейка.

Прибыл в пятницу насос,
Но цветы не знали,
Что о них решен вопрос,
И в четверг завяли.

Едем в лагерь,
Уезжаем в лагеря!
Лес, поляны и овраги,
Едем к вам до сентября.

Две бревенчатые дачки –
Октябрятский летний дом.
Без уборщицы и прачки
В нём порядок наведём.

Рано утром мы проснёмся –
В окна спальни смотрит солнце,
А за окнами видна
Полотняная страна.

Там, в зелёном перелеске,
Горн играет пионерский.
Мы подружимся с отрядом,
По соседству будем жить,
А с таким соседом рядом
Можно жить да не тужить!

Едем в лагерь,
Едем в лагерь,
Уезжаем в лагеря!
Лес, поляны и овраги,
Едем к вам до сентября.
Будем бегать по опушке,
Прокричим полям привет.
Все соседние лягушки
Нам проквакают в ответ.

Люся в комнату вошла,
Села на диванчик
И берется за дела:
Начинает клянчить.

От зари и до зари,
В летний день и в зимний
Люся просит: – Подари,
Мама, подари мне...

Подари мне, подари
Эти бусы-янтари.
Для чего вам бусинки?
Подарите Люсеньке!

– Игорек, Игорек,
Подари мне пузырек!
Ты же мой товарищ,
Пузырек подаришь?

Ходит бабушка зимой
В теплом шарфе с бахромой.
Клянчит, клянчит Люсенька:
– Я мала-малюсенька,
Ты мне шарфик уступи,
А себе другой купи.

На минутку замолчала...
Начала опять сначала:
– Для чего вам бусинки,
Подарите Люсеньке!

На бульваре – снежный бой.
Здесь и я, само собой!

Ой, что было!
Ой, что было!
Столько было хохота!

Рукавички я забыла.
Вот что было плохо-то!

Попросила я у Лели
Запасные варежки,
Говорит: – Смеетесь, что ли,
Надо мной, товарищи?
Берегу их три недели,
Чтоб другие их надели?!

Вдруг девчонка, лет восьми,
Говорит: – Возьми, возьми. –
И снимает варежку
С вышивкой по краешку.
– Буду левой бить пока! –
Мне кричит издалека.

Снежный бой! Снежный бой!
Здесь и я, само собой!
Все в атаку! Напролом!
Из снежков метелица...

Хорошо, когда теплом
Кто-нибудь поделится.

Хожу я с самого утра,
Расспрашиваю всех:
– Какая шерстка у бобра?
Какой, скажите, мех?

А это правда, что бобры
Возводят крепости-бугры
И прячут там бобрят?

А верно говорят,
Что там лежат у них ковры
Из трав душистых и коры?

Спросил я маму про бобра,
Но на работу ей пора.

Я вижу дворника вдали,
Он подметает двор.

– Вы мне сказать бы не могли:
А где живет бобер? –
А дворник мне: – Не стой в пыли,
Отложим разговор.

Не отрываясь от игры,
Играя в домино,
Сосед смеется: – Где бобры?!
Их не встречал давно.

Скажите, будьте так добры,
Скажите, где живут бобры?

Спросил у тёти Кати я:
Что значит телепатия?
И понял я одно:
Вот раньше тёте Кате я
Твердил: «Пойдём в кино!»
Теперь моё желание
С любого расстояния
Я должен ей внушить.
Я пробовал внушить –
Она уселась шить.
На стадионе в выходной
Я к игроку стою спиной,
Ему внушаю мысль мою:
«Дай на меня! А я пробью!»
И мяч – в мои объятия!
Вот это телепатия!
Но когда идут занятия,
Тут бессильна телепатия,
И понятно отчего:
Каждый хочет обязательно,
Чтоб не вызвали его.
Нас понять не в состоянии
Петр Иваныч – педагог:
Уловить на расстоянии
Столько мыслей кто бы мог!
Ещё признаюсь кстати я:
Девчонка есть одна,
Она моя симпатия,
Но не со мной дружна…
Теперь мне телепатия
Особенно нужна!

Всюду Павлику почет:
Павлик блинчики печет.

Он провел беседу в школе –
Говорил, открыв тетрадь,
Сколько соды, сколько соли,
Сколько масла нужно брать.

Доказал, что вместо масла
Можно брать и маргарин.

Решено единогласно:
Он прекрасно говорил.
Кто сказал такую речь,
Сможет блинчиков напечь!

Но, товарищи, спешите –
Нужно дом спасать скорей!
Где у вас огнетушитель?
Дым валит из-под дверей!

А соседи говорят:
– Это блинчики горят!

Ох, когда дошло до дела,
Осрамился наш герой –
Девять блинчиков сгорело,
А десятый был сырой!

Говорить нетрудно речь,
Трудно блинчиков напечь!

Петя взял «Родную речь»;
На диван решил прилечь.

– Дайте что-нибудь принять…
Витамины, что ли…
Слабость чувствовал опять
Я сегодня в школе.

Мать меняется в лице,
Витамины А, Б, Ц
Предлагает Пете.
(Витамины А, Б, Ц
Очень любят дети.)

Мать на Петеньку глядит
И, вздохнув украдкой,
Просит: пусть он не сидит
Долго над тетрадкой.

– Что ж, пожалуй, ты права, –
Стонет хитрый малый. –
Отдохну часочка два…
Я такой усталый!

Сунул в шкаф
«Родную речь»,
И гора свалилась
С плеч.

Витамины А, Б, Ц
Катает кошка па крыльце.

Урок меня не спрашивай,
Не спрашивай, не спрашивай,
Урок меня не спрашивай, –
На отдыхе отряд,
На елке разукрашенной
Фонарики горят.

Повеселятся школьники
В свободные деньки.
Мы – за город, в Сокольники,
На лыжи, на коньки.

Провалишься до пояса,
До пояса, до пояса,
Провалишься до пояса,
Останешься в снегу,
А я на лыжах по лесу
До Северного полюса
Как хочешь пробегу!

Урок меня не спрашивай,
Не спрашивай, не спрашивай,
Урок меня не спрашивай, –
На отдыхе отряд,
На елке разукрашенной
Фонарики горят.

А все тетрадки
Спрятаны,
Пускай пока
Поспят они.

Худой мальчишка
В рубашке рваной,
Он пляшет самбу
Под барабаны,
Самозабвенно,
Со знаньем дела,
А сквозь рубашку
Темнеет тело.

Горячий воздух
Пропитан серой,
В горах – фавелы
Громадой серой,
Но пляшет, пляшет
Под барабаны
Худой мальчишка
В рубашке рваной.

Пусть не всегда он
Бывает сытым,
Но слышен самбы
Кипучий ритм,
И он беспечен,
И пляшут плечи,
Босые пятки
Стучат по плитам.

И в ритме самбы
Идет прохожий,
Не знает сам он,
Что пляшет тоже.

На площадке для крокета
Чуть не с самого рассвета
Начинается игра.
Спорят мальчики с утра.

То повалятся воротца,
То Андрей опять дерется.
Но сегодня отчего-то
Нет ни криков, ни возни.

Игроки молчат сегодня,
Только шепчутся они.
Если свалятся воротца,
Только шепот раздается...

Прибежала звеньевая
Посмотреть игру в крокет:
Обстановка деловая,
Никаких раздоров нет!

– Наконец никто не спорит,
Наконец-то все дружны!
Вы расскажете на сборе,
Как добились тишины.

Удивились игроки,
Опустились молотки,
Еле слышно прошептали:
– Голоса мы потеряли,
Мы кричали три часа –
Потеряли голоса.

Всех подружек хуже я –
Очень неуклюжая.

Если бегаем в саду,
Непременно упаду!

В дождь упала в лужу я –
Вот уж неуклюжая!

Все кричат мне: – Как дела?
Голова еще цела?

– Я нарочно падаю, –
Говорю с досадою.

Наврала подружке близкой:
– Ты пойми – это секрет!
Буду я парашютисткой –
Тренируюсь с детских лет.

И теперь девчонки в спальне,
Кто, надев костюм купальный,
Кто в трусах,
Кто в новом платье,
Молча падают с кроватей.

И у всех такие лица –
Можно со смеху свалиться!

И висят на стенке списки:
Кто пойдет в парашютистки.

Без конца вздыхала Клава:
– Если б я была кудрява,
Я б, как в сказке царь-девица,
Всех затмила красотой. –
И решила ученица
Появиться завитой.

Черноброва и кудрява
Красна девица-душа!
Шепчут все: – Петрова Клава
Невозможно хороша!

Но сидит как неживая,
Будто в сон погружена.
– Ой, – сказала звеньевая, –
Клава, кажется, больна!

Клава молвила: – Подружки,
Я и вправду чуть жива!
Я металась на подушке:
Спать мешали завитушки –
Вся в бумажках голова.

Тут она опять зевнула
И на алгебре заснула.
Смотрит Анна Алексевна:
В классе – спящая царевна.

– Ой, – волнуются подружки,
Четверть близится к концу,
А у Клавы завитушки!
Нет, они ей не к лицу.

Сборник стихов
У парнишки лохматого.
Вот чудеса!
Это – «Анна Ахматова».

Но от ее печальной музы
Не только в школе пареньки,
Но даже юноши,
Стремящиеся в вузы,
Обычно очень далеки.

Вдруг – чудеса!
У парнишки лохматого
Сборник стихов.
Неужели «Ахматова»?
Ранняя лирика:
«Белая стая».
Он очарован,
Страницы листая.

Читатель мой насторожился.
Читатель прав – не верьте мне.
Мальчишки нет!
Девчонка в синих джинсах
Ахматову читает на окне.

Девчонка угловатая,
Нескладная пока,
Но ей уже Ахматова
Понятна и близка,
Понятна ревность ранняя,
И нежность, и тоска.

Он вырос крепким и здоровым,
Но в жизни он разочарован.

Вот, увлекаясь Гончаровым,
Читают школьники «Обрыв».
А он, и книжки не открыв,
Уже разочарован.

Идет работа в мастерской,
Народ увлекся делом новым,
Он еле двигает рукой –
Уже разочарован.

Вы мчитесь с новостью к нему,
К нему идете с добрым словом,
Он вас встречает: – Ну чего вам!
Он другом не был никому,
Но в дружбе он разочарован.

Свершилось! Космос атакован!
Он заявляет: – Что ж такого? –
Как будто он-то на Венере
Полгода жил по крайней мере!

Нет, он во всем разочарован...
– С какого возраста?
– С грудного!
Когда я был еще грудным,
Не улыбался я родным...

Так и живет: на всем готовом,
Всегда во всем разочарован!

Снился сон моей подруге,
Что в Крыму была она
И видала, как на юге
Начинается весна.

Родилась она в Мисхоре,
И, наверно, потому
Ей так часто снится море,
Снятся яблони в Крыму.

Корабли несутся в бурю,
Волны плещутся во сне...
Сколько я глаза ни жмурю,
Ничего не снится мне.

Но вчера мне сон приснился,
Мне вчера приснился сон:
Будто папа возвратился,
Навсегда приехал он!

Он вошёл и поднял штору,
Затемненье снял с окна.
Освещен огнями город,
Вся Москва огней полна.

Я спросила: «Ты вернулся?»
Он в ответ мне улыбнулся.
У окна стоял он с нами,
Он весёлым снился мне...

Я, наверно, только маме
Расскажу об этом сне.

Мы до сих пор не поняли:
О чем же вышел спор?
К нам кошка посторонняя
Вчера пришла во двор.

А мамы из окошек
Бранят нас из-за кошек:
– Не подходи к ней близко,
Тебя царапнет киска!
– Тут ходят кошки разные...
А вдруг они заразные?

И пошло, как говорится,
Расшумелся весь подъезд,
А у мам такие лица,
Будто к нам пришла тигрица
И вот-вот кого-то съест!

Кричит с балкона бабушка,
Старушка в темной шали:
– Ну чем, скажи, пожалуйста,
Вам кошки помешали?

– Но мы ее не гоним прочь! –
Тут все затараторили. –
Пускай сидит хоть день и ночь
На нашей территории.
Вы нас неверно поняли,
Ей не желаем зла...

Но кошка посторонняя
Обиделась, ушла.

Ирка – юная особа,
Семиклассница одна –
Арифметикой особой
От души увлечена.

Ей подсчитывать охота:
Сколько раз
Кого-то кто-то
Пригласил пойти в кино,
Сколько раз кого-то кто-то
Проводил до поворота
(Это тоже учтено).

У ребят урок английский,
А у Ирки устный счет:
Сколько раз Андрей записки
Кате Кошечкиной шлет?

Всё подсчитывает Ира:
Сколько Петька съел пломбира,
И у Вовки сколько денег,
И куда их Вовка денет?

Ирка всюду сунет носик,
Всё узнает, всех расспросит,
Новость к новости приложит,
Подытожит и размножит.

Арифметикой особой
От души увлечена
Ирка – юная особа,
Семиклассница одна.

Деревья красивые,
Небо синее
В Западной Виргинии,
В Западной Виргинии.
Всюду открыты
Воздушные линии
К Западной Виргинии,
К Западной Виргинии.

Она не мала,
Велика не слишком,
Она по размеру
Как раз для всех.

Есть где побегать
Нашим мальчишкам,
Слышен в холмах
Их раскатистый смех.

Жаркое лето!
Теплая осень!
Многим по вкусу
И наша зима.
Вы прилетайте к нам,
Милости просим!

Я бы примчалась сюда
И сама,
Но я тут живу
И скажу вам, кстати,
Всегда буду жить
В этом лучшем штате.

Странный характер
У школьника Вовки:
Вовка бледнеет
При виде обновки.
Новую кепку
Купили вчера –
Бедный мальчишка
Рыдал до утра.

Он отказался
От новых сандалий.
– Я не надену их! –
Вовка скандалил. –
Я не надену их!
В них не пойду!
Лучше умру я.
Имейте в виду!

Нравится Вовке
Быть плохо одетым.
Что ж он, неряха?
Нет, дело не в этом!
Вовка боится
(Поймите беднягу):
Вдруг ещё примут
Его за стилягу.
Лучше худые
Надеть башмаки!

Вот уж
У страха
Глаза велики!

Собрался девичий форум
На скамейке у ворот,
И кричат девчата хором:
– Совершим переворот!

Понапрасну столько дней
Мы равнялись на парней!
Парень девушке в лицо
Скажет глупое словцо,
Нам обидно, между прочим,
Но зачем-то мы хохочем.

– Мы старались быть на равных
Никаких движений плавных!
Мы ходили руки в брюки,
Даже дрались в эти дни!

– А не то умрешь со скуки,
Мы остались бы одни!

– Нет, девчонки, вы не правы!
Я такой даю совет:
Мы должны ходить как павы,
А за нами парни вслед.

Собрался девичий форум
На скамейке у ворот,
И кричат девчата хором:
– Совершим переворот!

Согласиться все решили.
Неизвестно, от души ли?

Пишет Люба в протоколе:
«Ну и дети в нашей школе!
К нам пришла докладчица,
А ребята прячутся.

Ужас, что за непоседы!
Каждый день для них беседы,
Каждый день доклады,
А они не рады!

Мы прослушали в эфире
Интереснейший «Костёр»:
Песню «Дважды два четыре»
Спел заслуженный актёр.

Я читаю им статью –
Вертятся на стуле;
Я вопрос им задаю –
А они заснули!..»

Люба глянула в окно,
А в саду поёт звено:

– Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
...Птички летят,
Колокольчики звенят.

Распевает всё звено:
– Гори, гори ясно! –
Люба глянула в окно,
И всё ей стало ясно.

Встал сегодня Петя
Рано, на рассвете.

Он проверить вышел
Флаги на балконе,

Раньше всех услышал:
Где-то скачут кони...

Выстроилась конница,
К празднику готовится.

Двинутся лавиною
Танки на Неглинную,

Выйдут на Садовые
Дивизии стрелковые;

А гаубицам грозным
И улицы малы –
По площади Колхозной
Пойдут, подняв стволы.

Майский ливень теплый
Ночью вымыл листья,
Заблестели стекла,
Вымытые чисто.

Все деревья в парке
Распустились за ночь.
В новом белом фартуке
Дворник Петр Иваныч.

Когда приходят взрослые,
Уставшие от дел,
Когда приходят взрослые
В игрушечный отдел,
Они смеются от души,
Совсем как дети-малыши,
Они по-детски ахают:
– Игрушки хороши!

Кладет в портфель паяца
Смешливый гражданин:
– Я сам люблю смеяться
Не меньше, чем мой сын.

Моряк с седой бородкой
Залюбовался лодкой.
Он, радуясь как маленький,
Разглядывает ялики,
А возле белой яхты
Стоит он не дыша.
Он восклицает: – Ах ты!
Ну яхта, хороша!

Когда приходят взрослые,
Уставшие от дел,
Когда приходят взрослые
В игрушечный отдел,
Они смеются от души
И гладят медвежат.
Они смеются от души,
Хотя они, как малыши,
Конечно, не визжат.

Как-то в майский день погожий
Шел по улице прохожий,
Шел и что-то напевал,
С комарами воевал:
Щелкнет раз – и наповал!

Майским солнышком пригретый,
Шел парнишка не спеша,
Шел и всем давал советы –
Вот открытая душа!

Сад сажает садовод –
Алексей совет дает:
– Не пораньте корни! –
Во дворе звенит пила –
Он кричит: – А ну, пошла!
Веселей! Проворней!

Малыши спешили в класс –
Пожелал пятерок
И сказал, что каждый час
Для работы дорог.

Учит деда Алексей
Возле птицефермы:
– Не кричите на гусей –
Птица будет нервной!

Так он каждому с охотой
Даст совет со стороны.
Если б он еще работал,
Ему бы не было цены!

Шли две тётушки однажды
Мимо лагерных ворот
И спросили юных граждан:
– Чей же этот огород?

Тут, наверно, комсомолки
Потрудились на прополке?

Октябрята им в ответ:
– Мы не в комсомоле.
Встали звёздочки чуть свет,
Грядки пропололи.

Развели руками тёти,
С удивленьем говорят:
– Да о чём вы речь ведёте?
В небе звёздочки горят!

Засмеялись октябрята:
– Значит, это мы и есть!
Было в небе скучновато,
Мы с небес решили слезть.

Наши звёздочки в саду,
И в лесу, и в поле.
В огороде лебеду
Это мы пололи.

Развели руками тёти:
– Что ж, трудитесь в добрый час!
Даже звёздочки к работе
Приучаются у нас!

– Лёшенька, Лёшенька,
Сделай одолжение:
Выучи, Алёшенька,
Таблицу умножения!

– Миленький, хорошенький! –
Мама просит сына.
Ходит за Алёшенькой
Чуть не вся дружина.

Охает вожатая:
– Единица в табеле!
Значит, мы внимание
К мальчику ослабили!

– Лёшенька, Лёшенька,
Сделай одолжение:
Выучи, Алёшенька,
Хоть первое спряжение!

Отвечает Лёшенька:
– Вы просите пуще,
Я же несознательный,
Я же отстающий!

– Лёшенька, Лёшенька,
Ну сделай одолжение...
С ним и в школе нянчатся,
И дома – уважение!

...Так и не меняется
Это положение!

Мне один вопрос неясен:
Почему в девятом классе,
В нашем классе, среди нас
Есть еще особый класс?

Кто же входит в класс особый?
Даровитые особы.

Можно быть глупцом и трусом,
Важен только внешний вид:
Если ты одет со вкусом,
Значит, ты и даровит.

Сколько разных дарований:
Туфли рваные у Вани,
Современный модный вид,
Этот парень даровит.

На Тамаре столько бус,
На груди тяжелый груз,
Но уверена Тамара –
У нее богатый вкус.

Показалось мне, что Света
Вызывающе одета,
А девчонка возражает:
Платье личность выражает...
Все понятно: личность эта
Хочет быть полуодета.

В нашем классе есть у нас
Даровитый этот класс.

– Где вы были?
Далеко ли?
– На Арбате были,
В школе.

Заглянули в третий класс.
(Тут они вздохнули обе.)
Там Смирнов отстал в учебе,
И, представьте, из-за нас!

«Скачет шустрая сенница», –
Написал он на доске,
И за это единица
У Смирнова в дневнике.

Он расстроился, бедняжка,
Слезы брызнули из глаз.
Да и нам, конечно, тяжко,
Что неверно пишут нас.

Рассказали нам синицы:
– В коридоре что творится!
Стайкой скачут ученицы,
Мчатся мальчики гурьбой,
Все кричат наперебой.

Мы охотно скачем сами
Вверх и вниз, туда-сюда,
Но такими голосами
Не кричим мы никогда.–
Тут вздохнули две синицы
И вспорхнули со страницы.

Листья… Листья…
Листопад…
Не расчистить
Школьный сад.

Листья, листья
На пути,
На площадке – листья,
И площадку
Размести
Вышли футболисты.

Только листья
Разметёшь,
Только станет чисто,
Вновь летят,
Как жёлтый дождь,
Листья, листья, листья…

Ветер, листьями шурша,
Провожает лето.
Вовка – добрая душа
Громко крикнул ветру:

– Ты зачем ребят подвёл?
Как теперь играть в футбол?
Ты бы сам листву подмёл!

Только Вовка попросил –
Ветер дунул что есть сил,
Смёл листву с площадки,
Всё теперь в порядке.

Мы – моряки,
Плечи широки,
Крепкие руки,
Клёшем брюки.

Жарко в кочегарке!
В Африке не жарче!
Бьется пульс машинный,
Видно, что спешим мы…

Мы – моряки,
Плечи широки,
Крепкие руки,
Клёшем брюки.

Море в бурю
Волны хмурит,
В черное ненастье
Распевают снасти.

Ишь, какая качка!
Скачешь вроде мячика.
Эй, смотрите с палубы –
За борт не упали бы!

Мы – моряки,
Плечи широки,
Крепкие руки,
Клёшем брюки.

Мы – морские черти,
Все море исчертим.

Я, друзья-товарищи,
На Урале рос.
Здесь зима суровая,
Ветер да мороз.

Но если 6 снова родину
Себе я выбирал,
Я бы не задумался,
Выбрал бы Урал.

Наши горы грозные,
Железные хребты, –
Такой нигде, товарищи,
Не встретишь красоты.

В скалах – камень-самоцвет,
Редкий минерал.
Мне говорил об этом дед –
Он был шахтером двадцать лет,
Он знает весь Урал.

Здесь открыт секрет булата,
Здесь сковали первый меч,
Кто-то здесь, в горах, когда-то
Сделал тигельную печь.

Веками плавился металл.
Родной Урал, ты грозным стал,
Ты сталь обрушил на врага,
Стальные танки в бой послал.

Я готов идти на спор –
Лучше нет Уральских гор!

Туман на рассвете!
Верный прогноз!
Лес не заметен,
Не видно берез...

А где-то жара,
Купаться пора.

Сколько в эфире
Прогнозов!
Вихрей, морозов!
Где – солнце,
Где – лед –
Сколько погод!

Вещают прогнозы
И ливни и грозы,
Но иногда
Не от молнии розов
Над чьей-то страной
Небосклон.
От сброшенных бомб
Раскален.

Может, была бы
Добрее планета,
Если б повсюду
Всегда было лето?

Мечтаю о лете
Не только я.
Погода на свете
Нестойкая!

В весеннем кружеве
Аллея...
Они молчат,
От счастья млея.

И вдруг она
Поспешно шепчет:
– Ты обними меня
Покрепче,
Пусть позавидует
Лариска!
Ну, обнимай!
Она уж близко,
А ты стоишь,
Как не влюбленный!

– Показ устроить
Для Ларисы?
Ты что, готовишься
В актрисы?! –
Он восклицает,
Уязвленный.

Он хочет скрыть
Свою обиду:
– Я непонятливый,
Тупой:
Тебе любовь
Нужна для виду?
Ну, хочешь, я
На площадь выйду
Тебя обнять
Перед толпой?!

Пригорки да овраги
И заросли ольхи...
Приехал к детям в лагерь
Поэт. Читать стихи.

На косогоре где-то,
Устроившись в тени,
Все слушали поэта,
Устав от беготни.

И, словно на привале,
Задумались слегка,
А в небе проплывали
Высоко облака.

Но к концу
Подходит лето.
Вот письмо
В руках поэта:

«Просим выслать
Ваше фото,
Вы нужны нам
Для отчета,
Чтоб от вас
Остался след».
– Очень рад! –
Сказал поэт.

Он сердито пишет что-то,
Чуть дрожит его рука:
«Не забудьте для отчета
Взять на небе облака».

Собраться надо
С силами,
Чтоб писать
Чернилами.

Мой брат со мной согласен
Трудней писать пером!
А он не в первом классе –
Он даже во втором!

Я новенькую ручку
В чернила окуну –
Уже на каждом пальце
По черному пятну.

Рукой поправлю
Волосы –
На лбу остались
Полосы.

Соринка, как нарочно,
Приклеилась к перу.
Какая вышла буква –
Сама не разберу!

Стол у нас
Качается –
Клякса получается!

Мама сразу узнает,
Учу ли я уроки:
Если выучен урок,
Всегда в чернилах щеки.

– Белая медведица!
– Во льдах живет она?
– Метель и гололедица
Медведям не страшна?

– Ой, медвежонок маленький!
– Ребенку только год!
– На нем такие валенки,
Что в них не страшен лед.

– Ой, медведь шагает бурый!
– Он одет в тяжелый мех.
Он осанистой фигурой
Может страх нагнать на всех!

Обед! Обед! Несут обед!
Больше ждать терпенья нет:
Не дадут ему обеда,
Он сейчас же съест соседа.

У маленького соболя
Пока еда особая:
Все о нем заботятся
И кормят по часам,
А он такой
Догадливый:
Сосать умеет сам.

В Зоопарке тихий час,
Точно так же, как у нас!
Они лежат,
И мы лежим.
Одинаковый режим.

В огороде, в огороде
Вот беда –
Появилась, поселилась
Лебеда.

Бабка ахнула:
– Поди-ка,
И не видно,
Где клубника!

Я повыдергаю траву,
Уничтожу лебеду,
На нее найду управу –
Сорок внуков приведу!

Сорок внуков, ровно сорок,
Засучили рукава:
– С ней расправишься не скоро –
Ох и цепкая трава!

Но повыдергали
Траву,
Поработали
На славу.

Бабка ахнула:
– Поди-ка!
Ишь какая благодать!
Только где
Моя клубника?
Что-то ягод
Не видать!

Детская дружба чиста и крепка.
Жили на свете два верных дружка,
Бегали вместе весной по полям,
Горе привыкли делить пополам.

Вместе учились и вместе росли,
В армию вместе пошли.
Светлая дружба, ты греешь сердца –
Сердце ребёнка и сердце бойца.

В школе за партой и в смертной борьбе
Верный товарищ поможет тебе.
Жили на свете два верных дружка,
Два пулемётчика, два смельчака.

Надо к реке пробираться вперёд:
Воду достать – охладить пулемёт.
Река под обстрелом, река вдалеке,
Друзья пробирались к реке.

Огненным ливнем бушует река.
Ранила пуля бойца-смельчака.
Гул несмолкаемый, грохот вокруг.
К другу на выручку бросился друг.
Верность товарищу в битве храня,
Вынес его из огня.

Светлая дружба, ты греешь сердца –
Сердце ребёнка и сердце бойца.
В школе за партой и в смертной борьбе
Верный товарищ поможет тебе.

Всё утро в рощице грибной
Бродили грибники.
Нам повстречались
Муж с женой,
Малыш
В матроске шерстяной,
Подростки-пареньки.

Две девочки
С кошёлками
Там ползали
Под ёлками,
Как в яслях
Ползунки.

Шли три девчонки
С вёдрами,
За ними –
Пёс ободранный.

Прошла старуха с ножиком,
Вздыхая по пути:
– Эх, ножки мои, ноженьки,
До дома не дойти.

Прошло так много грибников,
Ребят худых и толстяков,
Ребят в очках и без очков...

Прошли два деда-грибника
И тётя-одиночка...
Но не встречалось нам пока
Ни одного грибочка.

Алёша рад: пришла весна,
В саду тепло и сухо,
И в классе около окна
Жужжит сегодня муха.

Он стал за мухой наблюдать:
В окно она влетела,
Она то сядет на тетрадь,
То на кусочек мела.

Она под самым потолком
Летает в ярком свете,
А вниз спускается пешком
По стенной газете.

По клеёнке поползла,
Забралась на счёты,
У неё свои дела
И свои заботы.

Умчалась муха налегке,
А он теперь не в духе –
Замечанье в дневнике
Из-за этой мухи!

А разве Лёша виноват?
Муха виновата!
Она теперь умчалась в сад,
Унеслась куда-то...

Когда вину свою признать
Не хватает духа,
Можно муху обвинять:
«Виновата муха!»

Поздней осени приметы:
Улетела птичья стая,
Все по-разному одеты,
Снег пошел, опять растаял...

На прогулке три Аленки.
Три Аленки – две дубленки
И в полоску плащик тонкий.

Дал я плащику подножку,
Понарошку,
Не со зла.
Возмутились две Аленки,
А одна домой ушла.

Возвратилась вся в зеленке.
– Размахнись! – кричу Аленке.–
Стукни ты меня в ответ! –
А она смеется: – Нет,
Мне идет зеленый цвет.

Я взглянул на плащик тонкий
И, как будто не всерьез,
Неожиданно Аленке
Задаю такой вопрос:

– Три девчонки, три Аленки,
У кого-то нос в зеленке
И косички словно лен,
Я в кого из них влюблен?

Улыбается Аленка:
– Говоришь, в зеленке нос?
Нет, загадочный вопрос.

Берегитесь, окуни,
Карпы и плотвички!
Рыболовное звено
Едет в электричке.

Всех везет на озеро
Пригородный поезд...
Обсуждают мальчики,
У окна устроясь,

Как закидывать блесну
На большую глубину
И какие лучше лески,
Где достать бы мотыля...
А в окне – в сиянье, в блеске –
Перелески и поля.

Набирает скорость
Пригородный поезд.
Кто-то чинит удочку,
На скамье пристроясь,
Кто-то взял с собой ведро:
Рыбка красноперка,
Как живое серебро,
Упадет в ведерко.

Льются теплые лучи,
Распевают птички...
Рыболовы-москвичи
Едут в электричке.

Берегитесь, окуни,
Карпы и плотвички!

Пришел старик в зеленый сквер –
Собрался отдохнуть.
Вдруг видит:
Юный пионер
Куда-то держит путь.

Блестит на курточке значок –
Пылающий костер.
– Садись, – промолвил старичок
И начал разговор.

О том, что в солнечные дни,
В палящий летний зной,
Так хорошо сидеть в тени...
– Сядь, посиди со мной!

Я сам не знаю, почему
Мне нынче грустно одному.
Побудь со стариком... –
И он вздохнул тайком.

Но пионер на старика
Взглянул с усмешкой, свысока:
– Сидеть охоты нет!
Еще я двигаюсь пока,
Ведь мне не двести лет!

– Ну что ж,
Ты прав на свой манер! –
Ответил старичок. –
Но думал я – здесь пионер,
А здесь... один значок.

Если б я была дельфином
И людей спасать могла!..
Ветер лодку опрокинул:
Нет ни лодки, ни весла...

Все сильней бушует ветер,
Налетает на причал,
Он сорвал рыбачьи сети,
Он все море раскачал...

Если б я была дельфином,
Я была бы гибкой, длинной,
Я бы мчалась как стрела,
Рыбака бы я спасла.

В грозном море черно-синем
Гибель ждет его вот-вот,
Но раздался свист дельфиний –
Друг на выручку плывет.

У дельфина тайн немало:
Как он слышит без ушей?
Как сзывает по сигналам
Годовалых малышей?

Он от всей души резвится,
Ловко скачет по волнам.
Как сумел он так развиться?!
Непонятно это нам.

Ненадолго, хоть на месяц,
Я хочу дельфином стать.
Все увижу, все замечу,
Стану школьницей опять.

Я прыгал, бегал налегке –
Скачок, ещё скачок!
И я держал в одной руке
Для бабочек сачок.

Я в этом деле новичок,
Неловок я пока,
Но пригодился мне сачок
Для мокрого щенка.

Вот я вдоль берега иду,
И кто б подумать мог:
Визжит, барахтаясь в пруду,
Коричневый комок.

Ну кто столкнул его сюда?!
Визжит он всё сильней.
Кругом вода, вода, вода...
Ему не сладить с ней.

И возле берега почти
Щенок идёт ко дну!
Я знаю, как его спасти –
Сачок ему тяну.

Кричу: – Не бойся, дурачок!
Держись, держись пока! –
И я поймал его в сачок,
Я выловил щенка.

Теперь он сохнет на весу,
Тащу его в сачке.
Какую бабочку несу!
Поймал её в реке!

И в четвертый класс, и в пятый
Приходил на сбор вожатый,
Вслух ребятам он читал
«План работы на квартал».

Все сказали: – План прекрасен!
Вечер песни! Утро басен!
Культпоход в библиотеку,
Посещение кино!
Всё, что нужно человеку,
В этом плане учтено.

– Что ж, – сказал директор школы, –
План толковый и веселый.
В январе костер на льду –
Я и сам туда приду!

План хвалили на совете,
Отмечали в стенгазете,
Посылали в районо,
Похвалило и оно:
«Разрисуйте и повесьте
Этот план на видном месте!»

Но зима идет на убыль,
Все ребята сняли шубы,
Лед растаял на пруду,
Отменен костер на льду!

Травка вылезти готова,
Птичий хор защебетал...
И вожатый пишет снова
«План работы на квартал».

Утром в лагере лесном
Спят ребята крепким сном.

По палаткам ходит дрема,
Но все громче птичий гомон,
Птичий щебет, птичий свист,
И дает сигнал подъема
Алик, лагерный горнист.

Он горнит на всю округу.
Так задорно он поет,
Что уже бежит по лугу
С полотенцами народ.

Мчатся на реку ребята,
Там прохладно, благодать!..
А горнист пропал куда-то!
Что ж горниста не видать?

Все проснулись!
Всё в порядке –
А горнист в пустой палатке
В тишине улегся спать!

Разбудил он всю округу
И как принялся храпеть!
Так храпит, что с перепугу
Перестали птицы петь.

Если с пламенным призывом
Ты спешишь к кому-нибудь,
Ты и сам не будь ленивым,
Сам проснуться не забудь!

Я осторожно по бревну
Иду через речонку,
А за собой тяну, тяну
Смешливую девчонку.

Она вопит: – Ой, утону! –
Она хохочет звонко,
А я тяну ее, тяну,
Как малого ребенка.

Потом мы мчимся под дождем...
Мы прыгаем по лужам,
Мы под дождем
Друг друга ждем.
Да, я с девчонкой дружен.

Кричат мальчишки мне:
– Жених! –
Я злюсь, конечно,
Злюсь на них,
Но чувств своих не выдам –
Иду с небрежным видом.

Пускай хоть в школьный «Крокодил»
Строчат они заметку, –
Я с ней дружу, я с ней ходил
И в лыжную разведку.

Она летит с горы крутой,
Летит и не поморщится,
А мне кричит:
– Боюсь!
Постой! –
Такая уж притворщица.

Шел разговор о счастье.
Мальчики заспорили.
Сказал Никита: – Счастье –
Пятёрка по истории.

– Нет, – ребята говорят, –
Для счастья это мало!
Есть пятёрки у ребят
И в странах капитала.

Никита крикнул от души:
– Да вы смеётесь, что ли?
Я б там работал за гроши,
Не мог учиться в школе.

Сказал Андрейка: – Счастье –
Выходить на площадь,
Когда пылают флаги,
Тысячи полотнищ!

Счастье – в нашей дружбе,
Верности навеки...
Так поётся в песне,
Сложенной в Артеке.

Отец Володи мастер
Литейного завода.
Сказал Володя: – Счастье
Работать для народа.

Насмешил мальчишек
Первоклассник Толя:
Он сказал, что счастье
Только на футболе.

Нынче улетели журавли
на заре промозглой и туманной.
Долго, долго затихал вдали
разговор печальный и гортанный.

С коренастых вымокших берез
тусклая стекала позолота;
горизонт был ровен и белес,
словно с неба краски вытер кто-то.

Тихий дождь сочился без конца
из пространства этого пустого...
Мне припомнился рассказ отца
о лесах и топях Августова.

Ничего не слышно о тебе.
Может быть, письмо в пути пропало,
может быть... Но думать о беде –
я на это не имею права.

Нынче улетели журавли...
Очень горько провожать их было.
Снова осень. Три уже прошли...
Я теплее девочку укрыла.

До костей пронизывала дрожь,
в щели окон заползала сырость...
Ты придешь, конечно, ты придешь
в этот дом, где наш ребенок вырос.

И о том, что было на войне,
о своем житье-бытье солдата
ты расскажешь дочери, как мне
мой отец рассказывал когда-то.

Ее рука висит как плеть,
Поднимется, поникнет снова,
Она готова умереть,
Я с ней расстаться не готова.

– Ты зря тревожишься пока, –
Мне говорят. Но я не верю:
Не слышно голоса за дверью.

Недавно мне издалека
Она кричала: – Здравствуй, детка!
Теперь и улыбнется редко.

Хочу я, чтоб она опять
Ко мне присела на кровать,
Опять взялась критиковать
Неделикатную соседку,

Твердить о том, как страшен вред
От этих модных сигарет,
Как некрасиво рот разинут
Из-за жевательных резинок

Ну, бабушка, ну поворчи,
Ну поищи свои ключи,
Ну на меня пожалуйся...
Ну рассердись! Но не молчи,
Но не молчи, пожалуйста...

Ее рука висит как плеть,
Поднимется, поникнет снова,
Она готова умереть,
Я с ней расстаться
Не готова.

Мы – моряки,
Плечи широки.
Крепкие руки,
Клёшем брюки.
Жарко в кочегарке!
В Африке не жарче!
Бьётся пульс машинный,
Видно, что спешим мы.
Мы – моряки,
Плечи широки,
Крепкие руки,
Клёшем брюки.

Море в бурю
Волны хмурит,
В чёрное ненастье
Распевают снасти.
Ишь какая качка!
Скачешь вроде мячика!
Эй, смотрите с палубы
За борт не упали бы!
Мы – морские черти,
Все моря исчертим!

Там, на горизонте,
Запылало солнце.
Огненный костёр
Пламя распростёр.
То ли волны блещут?
То ль знамёна плещут?
Мы – моряки,
Плечи широки,
Крепкие руки,
Клёшем брюки.

Готов для человечества
Он многое свершить,
Но торопиться нечего,
Зачем ему спешить?

Пока еще он подвига
Себе не приглядел,
А дома (что поделаешь!)
Нет подходящих дел!

Дед от простуды лечится,
Лекарство дать велит,
Но он не человечество,
Он старый инвалид.

С утра Наташка мечется
(Гуляйте с ней с утра!).
Она не человечество,
А младшая сестра.

Когда судьбой назначено
Вселенную спасти,
К чему сестренку младшую
На скверике пасти?!

Пока еще он подвига
Себе не приглядел,
А дома (что поделаешь?)
Нет подходящих дел!

В своем платочке клетчатом
В углу ревет сестра:
– Я тоже человечество!
И мне гулять пора!

Уважаемые дети,
Говорят, что среди вас
Появился странный мальчик
По прозванью «Напоказ».

Смастерил он табуретку,
Сбил ее он кое-как,
Но зато раскрасил в клетку,
Но зато сверкает лак.

На нее нельзя садиться,
Но мальчишка так сказал:
– Напоказ она годится,
Где тут выставочный зал?

Уважаемые дети,
Говорят, что среди вас
Появился странный мальчик
По прозванью «Напоказ».

Он сестренке – при гостях –
Нес конфеты в двух горстях,
А потом – без посторонних –
Пригрозил: – Попробуй, тронь их!

А соседского кота
Приласкал он неспроста:
– У соседа есть «Победа»,
Покатал бы до обеда!

Уважаемые дети,
Надо гнать мальчишку прочь,
Если я одна не справлюсь,
Приходите мне помочь!

У меня братишка новый,
Новый братик лет пяти.
Он сказал мне: – Я приехал!
Буду здесь теперь расти.

Я хорошего такого
Не встречала малыша.
У него в руках тетрадка,
Два моих карандаша.

У него в тетрадке пушки,
По две с каждой стороны.
Я спросила: – Ты откуда?
– Он ответил: – Я с войны.

На войне летали пули
У меня над головой,
А потом вернулись наши, –
Оказалось, я живой.

Ты теперь моя сестра.
Мне, наверно, спать пора.
Ты скорей мне руки вымой,
Я невымытый с утра.

Я хорошего такого
Не встречала малыша.
Положил он под подушку
Два моих карандаша.

Он сказал: – Спокойной ночи!
Потеплей меня укрой!
Оставайся, если хочешь,
Навсегда моей сестрой.

Над морем звезды,
В горах темно.
На сбор Фернандо
Ведет звено.

Зачем назначен
Сегодня сбор?
Фашисты город
Штурмуют с гор.

Вот глухо ухнул
В горах снаряд.
Зачем Фернандо
Созвал ребят?

Он шепчет: — Слушай,
Разрушен мост,
В деревне рядом
Фашистский пост.

Пока не брезжит
В горах рассвет,
Возьмем винтовки,
Здесь трусов нет!

Вновь где-то ухнул
Вдали снаряд,
Идут мальчишки
Цепочкой в ряд.

На сбор последний
Идет звено.
Над морем звезды,
В горах темно.

Пропускает наш Андрей
Школьные занятия,
Уверяет наш Андрей:
– У меня апатия.

У меня апатия,
Еле встал с кровати я.

Мать твердит:
– Лентяй такой!
Снова не был
В мастерской!

– Нет, апатия не лень, –
Говорит Андрюша ей. –
Это высшая ступень.
Это равнодушие.

Среди нашей братии
Многие в апатии.

Если стиль у нас
Такой,
Что нам делать
В мастерской?

Продолжает наш Андрей
Пропускать занятия,
Не причесан наш Андрей,
С каждым днем лохматее.

Ходит вялый
День-деньской.
Что поделать –
Стиль такой!

У нас танцоров полон класс,
У нас есть запевалы,
У нас есть даже скалолаз,
Есть рыболов бывалый.

А Зоя – кто? Красавица!
Она войдет, появится
И сядет гордо у окна –
У нас красавица она.

Пускай в тетрадке
Троечки,
Зато глаза
У Зоечки!..

В поход идем мы в выходной,
Сегодня мы туристы,
В поход, в поход, любой ценой
В поход, на воздух чистый.

А мимо нас красавица
Как пава проплыла,
Красавиц не касаются
Отрядные дела.

Но вот вчера щенок, щенок
(Вы просто не поверите!
Да как он смел!
Да как он мог!)
Куснул ее на скверике.

Она кричит: – Щенок, щенок!
Спасите, он кусается! –
Простим его, он знать не мог,
Что Зоечка красавица.

Мальчишки, пять учеников,
Подсчитывали, множили:
– Мы сто четырнадцать жуков
Сегодня уничтожили!

Мальчишкам Настя говорит:
– Я не борюсь с жуками.
Жучок на солнышке горит,
Как драгоценный камень.

Нет, на красивого жука
Не поднимается рука.

Так хорош его наряд:
Он в зелёном кителе.
– Ты пойми, – ей говорят, –
Что жуки - вредители.

– Не могу убить жука! –
Затвердила Настенька. –
Я не тронула пока
Даже головастика.

Сказали мальчики: – Постой,
Ты что считаешь красотой?
Он губит лес, лесной массив,
И он, по-твоему, красив?

Посовещались пять мальцов,
Решили так в конце концов:

– Пускай красив ты с малых лет
И хорошеешь с каждым годом,
Но, если ты приносишь вред,
Считать тебя уродом!

Вместе с другом до заката
Мы сидели у реки,
И сияли нам когда-то
Каждый вечер огоньки.
С другом мы не расставались,
Пели песни у костра,
А теперь, мой друг-товарищ,
Распрощаться нам пора...

Вспомним игры школьные,
Отметки в дневнике,
Площадки волейбольные,
И лодку на реке,
И школьные экзамены.
Ты помнишь эти дни?
И наставленья мамины:
«Смотри не утони!»

Вместе с другом до заката
Мы сидели у реки,
И сияли нам когда-то
Каждый вечер огоньки.
У костра любили греться,
Бегать в дождик босиком,
Но промчалось наше детство
Тёплым летним ветерком.

Вспомним игры школьные,
Отметки в дневнике,
Площадки волейбольные,
И лодку на реке,
И школьные экзамены.
Ты помнишь эти дни?
И наставленья мамины:
«Смотри не утони!»

Ветрено, ветрено,
Ветер во Флоренции,
Ветер над балконами
Машет полотенцами.

На веревках – простыни,
Высоко над улицей,
Высоко над улицей
Вдруг взлетят,
Надуются.

Джанни – провожатый мой,
Школьник длинноногий –
Шумно объясняет мне
Что-то по дороге.

Он гордится городом,
Башнями собора,
Спрашивает гордо он:
– Нравится, синьора?

Нам без переводчика
Трудно объясниться...
Всё летит, полощется,
Ветер прямо в лица...

Но слова понятными
Делаются сами:
Есть у Джанни в комнате
Ленин в красной раме.
Джанни объясняет мне:
Ленин на портрете...

...Ветер во Флоренции,
Ветер, свежий ветер.

Один малец, лет десяти,
Мечтал на пенсию уйти.

Но разве плохо, например,
Живется деду Косте?
Придет на сквер пенсионер,
с утра играет в кости.

Один малец, лет десяти,
Мечтал на пенсию уйти.

И пусть стучит вожатый в дверь: –
– Ты почему не в школе?
– А я на пенсии теперь!
Вы не слыхали что-ли!

С утра могу развлечься,
Ударить по мячу…
И на тахте разлечься
Могу когда хочу.

Один малец, лет десяти,
Мечтал на пенсию уйти.
Уйти из школы на покой
И веселиться день-деньской.

А дед грустит… такой чудак,
Вздыхая то и дело
Встает зачем-то за верстак,
Повсюду ищет дело…

Иной совсем еще не сед,
Но ищет он пути
Уйти на отдых с юных лет,
На пенсию уйти.

Третий класс посеял мак,
Не на клумбе, просто так.

Прибежал третий класс
К Анне Алексеевне.
Все кричат: – Поздравьте нас:
Мы цветы посеяли!

Маки – новые сорта,
Все оттенки, все цвета.

Третий класс посеял мак,
А растёт какой-то злак!

Прибежал третий класс
К Анне Алексеевне.
Все кричат: – Спасите нас,
Мы не то посеяли!

Тут вожатая звена
Говорит: – Моя вина:
Перепутала пакеты,
Раздавая семена!

Все сказали: – Не беда,
Ошибиться иногда –
Это может всякий!
Пусть хоть что-нибудь растёт,
А на следующий год
Мы посеем маки.

Прибежал третий класс
К Анне Алексеевне.
Все кричат: – Поздравьте нас,
Злаки мы посеяли!

Вы видали штукатура?
Приходил он к нам во двор
И, поглядывая хмуро,
Он размешивал раствор.

Что-то сеял через сито,
Головой качал сердито.

Был он чем-то озабочен,
В ящик воду подливал,
В пиджаке своём рабочем
Над раствором колдовал.

Наконец повеселел он,
Подмигнул: - Займёмся делом,
Мы не курим, не халтурим,
Мы на совесть штукатурим.

А потом дошкольник Шура
Вслед за ним пришёл во двор
И, поглядывая хмуро,
На скамейке что-то тёр.

Что-то сеял через сито,
В банку воду подливал,
Головой качал сердито,
Над раствором колдовал,

Был он очень озабочен –
Ведь не просто быть рабочим!

Наконец, повеселел он,
Подмигнул: - Займёмся делом,
Мы не курим, не халтурим,
Мы на совесть штукатурим.

Говорят, что на планете
Есть какой-то антимир,
И философ Кантемир
Обсуждал проблемы эти.

Мысли он вынашивал,
Но неясно до поры,
Есть ли где-нибудь миры,
Кроме нашего?

У меня свои сужденья –
Размышляла целый день я
И решила, что на свете
Появились антидети.

Просит бабушка у внука:
– Помоги открыть сундук,
Помоги!
– А ты безрука? –
Отвечает антивнук.

Курят антипионеры,
Топчут клумбы во дворах,
Обещают: – Примем меры! –
И дерутся в пух и прах.

Я боюсь, что антидети,
Появившись на планете,
Все сады и все дворы
Превратят в антимиры.

Антимир? Кому он нужен?
К счастью, он не обнаружен,
Людям нужен светлый мир,
Так считал и Кантемир.

Летели две птички,
Собой невелички,
Как они летели –
В книжку залетели.
По листкам кружились,
С нами подружились.

Сказали две птички:
– Трудно без привычки,
И малы мы слишком,
Чтоб летать по книжкам.

Возвращаться надо
Нам в лесные чащи,
Где всегда прохлада,
Где ручей журчащий.
Нас в лесу синички
Ждут на перекличке.

Вздохнули две птички,
Собой невелички:
– Нам пора прощаться,
С вами расставаться!
Вы зимой в метели
Ставьте нам кормушки!

Со страниц слетели
Наши две подружки,
Сели на обложку
Да и в путь-дорожку!

С читателем прощаются
Шустрые синицы.
На этом закрываются
Пестрые страницы.

Он вспыльчивый!
Он вспыльчивый!
Он неразумный мальчик!
Он чересчур запальчив!

Так обо мне твердит молва:
Я вспыльчивый! Я пылкий!
Хочу молчать – летят слова,
Как пробка из бутылки.

Я сам хотел бы, может быть,
Спокойным быть, разумным быть,
Невозмутимым, кротким...
Начнёт ругать меня родня,
А я молчу, хоть жарь меня,
Хоть жарь на сковородке.

Совет недавно мне дала
Одна девчонка в школе:
– Когда закусишь удила,
Вспылишь помимо воли,
Чтоб поскорей в себя прийти,
Считай в уме до тридцати.

Я рассердился на щенка,
Хотел я дать ему пинка,
Но стал считать до тридцати,
И этот тип успел уйти.

Попал я в дедушку мячом
И закричал: – А я при чем? –
Но, досчитав до тридцати,
Сказал: – Ну, дедушка, прости.

Разумным хочешь ты расти?
Считай в уме до тридцати!

Очень трудно почтальонам.
Ходим, ходим по районам.
Ищем адрес три часа.
А какие адреса?

Ленинград.
Домище новый,
Наверху восьмой этаж.
Для Анюты Ивановой.
Три звонка –
И в дверь отдашь.

Город Харьков.
Рядом с баней.
Пионеру Ване.

Москва.
Дом два.
Налево от ворот.
Кожевенный завод.

Очень трудно почтальонам!
Ходим, ходим по районам,
Ищем адрес три часа,
А какие адреса?

Где Анюта Иванова?
Где кожевенный завод?
Где тут баня?
Где тут Ваня?
Где «налево от ворот»?

Кто мы такие?
Синицы-сёстры.
Где мы живём?
На странице пёстрой.

Была у нас вожатая,
И признавали все,
Что хоть она и вертится
Как белка в колесе,
Но все-таки наладились
Отрядные дела.
Когда они наладились,
Вожатая ушла.

Пришел в отряд Володенька.
Любил его весь класс:
Вожатый был молоденький,
Немного старше нас.

Работал он до осени...
Но вдруг нам говорят:
– Володю перебросили,
Ушел в другой отряд.

А третьего вожатого –
Женатого, усатого
Прислали паренька!
Он пробыл два денька.

На гвоздь плакат повесил он,
Принес аптечку в класс,
Сказал, что будет весело,
И скрылся через час.

Володеньки и Наденьки,
Как в карусели всадники,
Плывут перед ребятами,
Меняясь без конца.

Десятого вожатого
Встречаем у крыльца.

У маленького соболя
Пока еда особая.
Все о нём заботятся
И кормят по часам.
А он такой
Догадливый –
Сосать умеет сам.

Обед! Обед!
Несут обед!
Больше ждать
Терпенья нет!
Не дадут ему обеда –
Он сейчас же
Съест соседа.

По расписанью спит она –
Хорошо воспитана!

Погляди – у нас режим,
Как дошкольники лежим.

Посмотрите, сколько ягод
Мишка съел в один присест!
Человеку хватит на год,
А медведь в минуту съест!

Мы искали в зоопарке.
Но колибри и цесарки
Все дают один ответ:
– Здесь синичек ваших нет!

Дети ищут –
Где синицы?
А они...
Сидят в темнице.

Была весенняя пора,
Была военная игра,
И нам попался пленный.
Пленный! Пленный!
Какой почтенный пленный!

Хотя он ростом не высок,
Но у него седой висок,
Он очень важное лицо –
Директор школы
Взят в кольцо.

Он был участником игры,
Он жег сигнальные костры
И оказался пленным.
Пленным! Пленным!
Таким почтенным пленным!

Поставил двойку не одну
Он в наших дневниках,
И вот сегодня он в плену
У школьников в руках.

Приятно, что ни говори,
Дела идут на лад…
К нему бегут секретари:
– Директор! Ваш доклад!

А он вздыхает: – Ну и ну!
Предупредите: я в плену.

Такое важное лицо –
Директор школы
Взят в кольцо!
Такой бесценный пленный
Один во всей вселенной!

Пионеры октябрят
Считают малышами.
– Уходите, – говорят, –
Вы нам помешали:
У нас серьёзная игра,

А восьмилеткам спать пора! –
Октябрята дошколят
Считают малышами.
– Уходите, – говорят, –
Вы нам помешали:
У нас серьёзная игра,

А шестилеткам спать пора! –
Чем расстроен звеньевой?
Он качает головой,
Стоя у палатки:
– Наш отряд передовой,

Но есть и неполадки –
Октябрят мы до сих пор
К нам не приглашали!
Проведём совместный сбор,
Спляшем с малышами.

Мчатся звёздочки к звену,
Их позвали в гости!
Волейбол! Прыжки в длину!
Сколько удовольствий!
Сели восьмилетки
Отдыхать в беседке

И друг другу говорят:
– Отчего мы дошколят
К нам не приглашали?
Позовём их к нам в отряд,
Спляшем с малышами!

Нет, уйду я насовсем!
То я папе надоем:
Пристаю с вопросами,
То я кашу не доем,
То не спорь со взрослыми!

Буду жить один в лесу,
Земляники запасу.

Хорошо жить в шалаше,
И домой не хочется,
Мне, как папе, по душе
Одиночество.

Пруд заглохший я найду,
В чаще спрятанный,
Разговоры заведу
С лягушатами,

Буду слушать птичий свист
Утром, в перелеске,
Только я же – футболист,
А играть-то не с кем.

Хорошо жить в шалаше,
Только плохо на душе.

Лучше я в лесной глуши
Всем построю шалаши!

Всех мальчишек приглашу,
Всем раздам по шалашу.
Папе с мамой напишу.

Разошлю открытки всем!
Приходите насовсем!

Я подумал вот о чем:
Хорошо бы стать врачом!
Но не детским,
А кошачьим!
Детям больно –
Мы заплачем,
Разревемся сгоряча,
Мама вызовет врача.

А бродячему коту
Если вдруг невмоготу?
Кто зовет к нему врачей?
Он бродячий – он ничей!

Если ты хозяйкой брошен,
Где живешь – не знаешь сам,
Есть лечебница для кошек,
Запись там по адресам.

По фамилиям хозяев
Вызывают и котов:
«Александр Николаев
К операции готов?»

Два котеночка у тети
В одеяльце, в теплоте.
Если топят их в болоте –
Там условия не те...

Я подумал вот о чем:
Хорошо бы стать врачом!

Вот в кошачьей неотложке
Я по городу качу:
– Нет ли где бездомной кошки?
Я безадресных лечу.

Если вы попросите,
Я вам расскажу,
Как гулял по просеке
Жук. Рогатый жук.

Он топорщил усики:
– Дайте мне пройти! –
Он жуков малюсеньких
Сталкивал с пути.

А жучиха-бабушка
В нем души не чаяла,
Заступалась бабушка:
– Это он нечаянно.

Если вы попросите,
Я вам расскажу:
Шел Сергей по просеке,
А навстречу – жук.

Что случилось далее?
Сбил Сергей жука.
Он носком сандалии
Дал ему пинка.

Если вы попросите,
Я вам расскажу,
Как лежал на просеке
Жук, убитый жук,
Как была встревожена
Бабушка Сережина.

Между прочим, бабушка
В нем души не чаяла.
– Ах, – вздохнула бабушка,–
Это он нечаянно.

Случилось вот какое дело –
Черепаха похудела!

– Стала маленькой головка,
Хвостик слишком тонок! –
Так сказал однажды Вовка,
Насмешил девчонок.

– Похудела? Ну, едва ли! –
Девочки смеются. –
Молока мы ей давали,
Выпила всё блюдце.

Черепаха панцирь носит!
Видишь, высунула носик
И две пары ножек!
Черепаха панцирь носит,
Похудеть не может.

– Черепаха похудела! –
Уверяет Вова. –
Нужно выяснить, в чем дело,
Может, нездорова?

Смотрит Вовка из окошка,
Видит он – крадется кошка,
Подошла, лизнула блюдце…
Экая плутовка!
Нет, девчонки зря смеются!

– Вот, – кричит им Вовка, –
Поглядите, кошка съела
Завтрак черепаший!
Черепаха похудела
Из-за кошки вашей!

В будний день и в выходной
Раздается за стеной:
– Ты возьмешь меня на пляж?
– Что ты мне за это дашь?
– Очини мне карандаш!
– Что ты мне за это дашь?

Алексей пришел из школы,
Это он ведет торги
(Знаю я Алешин голос,
Узнаю его шаги).

Он со всех взимает плату.
Застегнул штанишки брату –
Взял с него за попеченье
Полпеченья.

– Подними очки, голубчик! –
С просьбой дедушка к нему.
Отвечает милый внучек:
– Дашь копейку – подниму!

Алексей пришел из школы.
Он теперь придумал так:
«Если выучу глаголы,
Сам себе даю пятак.
Если выучу приставки,
Я потребую прибавки».

В будний день и в выходной
Раздается за стеной:
– Алик, дедушке поможешь
На восьмой дойти этаж?
– Алексей, отца уважь! –
А в ответ одно и то же:
– Что ты мне за это дашь?

По порядку
Стройся в ряд!
На зарядку
Все подряд!

Левая!
Правая!
Бегая,
Плавая,
Мы растем
Смелыми,
На солнце
Загорелыми.

Ноги наши
Быстрые,
Метки
Наши выстрелы,
Крепки
Наши мускулы
И глаза
Не тусклые.

По порядку
Стройся в ряд!
На зарядку
Все подряд!

Левая!
Правая!
Бегая,
Плавая,
Мы растем
Смелыми,
На солнце
Загорелыми.

Шагает утром в школы
Вся юная Москва,
Народ твердит глаголы
И сложные слова.

А Клава-ученица
С утра в машине мчится
По Садовому кольцу
Прямо к школьному крыльцу.

Учитель седовласый
Пешком приходит в классы,
А Клавочка – в машине.
А по какой причине
И по какому праву
Везет машина Клаву?

– Я дедушкина внучка,
Мой дедя – Герой Труда... –
Но внучка – белоручка,
И в этом вся беда!

Сидит она, скучая
И отложив тетрадь,
Но деду чашки чая
Не вздумает подать.

Зато попросит деда:
– Ты мне машину дашь?
Я на каток поеду! –
И позвонит в гараж.

Случается порою –
Дивится весь народ:
У дедушки-героя
Бездельница растет.

Все живут – не тужат,
А со мной не дружат.

Бант у Кати расписной
Красные колготки
И характер кроткий.
Я шепчу: – Дружи со мной…
Мы же одногодки,
Как сестрички мы почти,
Мы как две голубки
Из одной скорлупки.
Я шепчу: – Но ты учти –
Ты во всем должна идти
другу на уступки.

Предлагаю Ильиной:
– Ты дружи со мной одной, –
Есть разряд у Ильиной,
И спортивный свитер,
И девчонок свита.
Подружусь я с Ильиной,
Стану знаменита!

Все пятерки до одной
У Светловой Нади.
Я прошу: – А ты со мной
Подружись хоть на день!
Мы с тобой поладим.
Будешь ты меня спасать –
Дашь контрольную списать.
А девчонки на дыбы, говорят:
– Молчала бы!

Не вставать же на колени,
Уговаривать подруг.
Напишу я объявленье:
Срочно требуется друг.

Раньше с палкой, с посошком,
Дед-Мороз ходил пешком.
Он теперь совсем не тот,
Нынче мы привыкли:
Дед-Мороз под Новый год
Мчит на мотоцикле.

Или едет он в такси –
Ёлки, ёлки всюду, –
Дед, куда ни пригласи,
Обещает: – Буду!

Целый день звонки, звонки
В штабе новогоднем:
– Восемь дедов в Лужники
Вышлите сегодня!

В голубой тулуп одет,
Рассыпая блёстки,
На машине главный дед
Едет в зал Кремлёвский.

А оттуда главный дед
Едет в зал Колонный.
А за главным дедом вслед
Едет дед районный.

На метро во все концы
Едут деды-близнецы.
В парки, в школы, во дворцы
Входят деды-близнецы.

Блещет улиц белизна,
Снег на солнце розов.
Вся Москва полным-полна
Дедушек-Морозов.

Лежали тихие снега.
Вдруг как пошла
Крутить пурга!
Всё замело,
Заволокло,
Исчез мой дом,
Моё село...
И только снег
Передо мной
Встаёт
Расплывчатой стеной.

Мне не пробиться
Сквозь пургу,
Я в заколдованном
Кругу.

Ни зги не видно
И вблизи,
Я как слепая, –
Хоть ползи!

Настала ночь
Вокруг меня,
Настала ночь
Средь бела дня.

Расставив руки
Как слепец,
Я двигаюсь вперёд...
Но вот светлеет
Наконец,
Слабее
Ветер бьёт,
И удаляется пурга,
Раскинув белые стога.

Поселился в нашем доме
Человек лет сорока.
Все мальчишки удивились:
– Не похож на старика!

Коренастый, невысокий,
Он сидит на солнцепеке,
На жаре, без козырька.

Он взбирается без лифта
На двенадцатый этаж.
Говорят ему соседи:
– Как дела, кормилец наш?

Почему его кормильцем
Называет весь подъезд?
Никого же он не кормит,
Сам мороженое ест.

Почему же он кормилец?
Все мальчишки удивились.

– Почему вы на припеке,
На жаре, без картуза?
– Молодой вы или старый? –
Задают вопрос в глаза.

Непонятен был ответ:
– Я не очень юных лет,
Но до старости далеко.
Что касается припека,
То, как старый хлебопек,
Уважаю я припек.
Нам на солнышке не жарко,
У печей погорячей...

Тут мальчишки закричали:
– Хлеб печет для москвичей!

Ну что мне делать, если
Я сочиняю песни?

Я сочиняю песни
Про лунные лучи,
А дед вздыхает в кресле:
– Голубчик, не мычи!

Я сочиняю песни
Про молнии в степи,
А дед вздыхает в кресле:
– Голубчик, не вопи!

Ну что мне делать, если
Я сочиняю песни?
Как только я встаю,
Нечаянно пою!

Мой голос всем мешает:
Соседка мне внушает,
Что от такого пенья
Дошла до отупенья,
Что в доме как в раю,
Когда я не пою.

Ну что мне делать, если
Я сочиняю песни?

А вот Смирнова Сима
Сказала как-то раз:
– Нет, ты поёшь красиво!
Ты тенор или бас? –
Мой голос переносит,
Но просит: – Не мычи!

А ведь неплохо, если
Я посвящу ей песню
Про лунные лучи?

Однажды утром, как всегда,
В цветник пришли ребята,
А там примята резеда,
Вся резеда примята.

Кто затоптал всю резеду?
Кто трогал лилии в саду?

Есть во дворе щенок такой:
На всех он лает звонко,
А помани его рукой –
И он бежит вдогонку.

Он мчится, ласково визжа,
Он не годится в сторожа,
Но, видно, этому двору
Щенок пришелся ко двору.

И вот щенка ведут в цветник.
– Ищи! – кричат ребята.
При виде сломанных гвоздик
Скулит он виновато.

– Ищи скорей, тут виден след!
Кричат ребята снова.
– Ты что, собака или нет?! –
Вдруг рассердился Вова.

Щенок улегся на траве.
Лежит, глаза зажмурил.

– Он молод, ветер в голове! –
Сказал сердито Юрий.

– Да это он сломал цветы! –
Вдруг догадался кто-то.
Все закричали: – Это ты,
Дружок? Твоя работа?

Жил на свете самосвал,
Он на стройке побывал,
Подкатил с утра к воротам,
Сторожа спросили: – Кто там?

Самосвал ответил так:
– Я привез отличный шлак.

Молодчина самосвал,
Где он только не бывал!
Он кирпич возил и гравий,
Но, увы, застрял в канаве!

Буксовал он, буксовал,
Еле вылез самосвал,
Говорит: – Меня не троньте,
Я сегодня на ремонте,
У меня помята рама!

– Алексей! – сказала мама.–
Ты успел в канаву влезть?

Дело в том, что самосвалом
Был Алеша, славный малый.
Сколько лет ему?
Лет шесть!

Самосвал сигналит громко:
– У меня сейчас поломка,
Но с утра я снова в путь.

– Хорошо,– сказала мама,–
Но пока Алешей будь!
Молока попьешь, и спать! –
Что ж, пришлось Алешей стать!

Где Алеша? Спит уже,
Дома спит, не в гараже.

На комод уселась к нам
Глиняная птица
И глядит по сторонам:
«Чем бы поживиться?»

Будто круглые очки,
У нее глазищи,
И глотает пятачки
Птица вместо пищи.

Опустил монету,
Был пятак – и нету!
Стала хищная сова
Предъявлять свои права.

Я хотел купить значок
Другу к именинам.
Звяк! – остался пятачок
В животе совином.

Даже деньги на автобус
Я в совиную утробу
Для чего-то опустил,
Опустил и загрустил.

А сова глядит, хохочет,
Изогнула нос крючком.
Для нее теперь охочусь
Я за каждым пятачком.

Завтра мамино рожденье –
За подарком не бегу,
На подарок нету денег,
Их в копилке берегу.

Я разбил эту сову,
Хорошо опять живу!

На лице твоём смертный покой.
Мы запомним тебя не такой,
Мы запомним тебя смуглолицей,
Смелой девушкой с сердцем бойца.

Ты недавно была ученицей,
Поджидала подруг у крыльца.

Избивали фашисты и мучали,
Выгоняли босой на мороз.
Были руки верёвками скручены.
Пять часов продолжался допрос.

На лице твоём шрамы и ссадины,
Но молчанье ответом врагу…
Деревянный помост с перекладиной,
Ты босая стоишь на снегу.

Нет, не плачут седые колхозники,
Утирая руками глаза, –
Это просто с мороза, на воздухе
Стариков прошибает слеза.

Юный голос звучит над пожарищем,
Над молчаньем морозного дня:
– Умирать мне не страшно, товарищи,
Мой народ отомстит за меня!

Юный голос звучит над пожарищем,
Юный голос звенит на ветру:
– Умирать мне не страшно, товарищи,
Я горда, что с победой умру.

На лице твоём смертный покой,
Мы запомним тебя не такой!

– Почему ты так грустна? –
Машеньку спросила я.
И ответила она:
– Я же некрасивая.

У меня же на носу
Рыжие веснушки,
Портят всю мою красу
Рыжие веснушки.

Я их тру, я их свожу,
Я от них с ума схожу!

Даже Петя Соколов
Не нашел хороших слов
Для такой дурнушки...
Постоял – и сразу прочь.

Мне ничем нельзя помочь,
У меня веснушки.

Я их тру, я их свожу,
Я от них с ума схожу!

А в один из летних дней
Стало мне еще грустней.

Шла зеленым садом,
Вижу – Петя Соколов.
Он высок и чернобров,
С ним девчонка рядом.

Между прочим, на носу
У нее веснушки,
Портят всю ее красу
Рыжие веснушки.

Почему же Соколов
Говорит ей столько слов?

Ты войди в теплицу –
Там июльский зной.
Распустились розы,
Как в Крыму весной,
Расцвели глицинии
И фиалки синие.

Пусть тебе расскажет
Старый садовод,
Как осколки сыпались
На стеклянный свод,
Как звенела, падая,
Хрупкая броня…

Нежные цикламены
Вынес он из пламени,
Пальму опалённую
Вынес из огня.

Пусть тебе расскажет
Садовод-старик,
Как он спас от холода
Звёздочки гвоздик…

Стёкла были выбиты,
Им грозил мороз, –
Одеяло тёплое
Из дому принёс.

Ты войди в теплицу –
Там увидишь ты,
Что для Дня Победы
Он сберёг цветы:

Нежные цикламены,
Белую сирень, –
Чтоб цветами встретили
Мы великий день.

Прощайте, кони на лугу,
Я вас всё лето пас.
Прощайте, кони на лугу,
Ещё разок постерегу,
Потом покину вас.

Холмы синеют вдалеке,
Уже совсем рассвет…
Холмы синеют вдалеке,
Как будто волны на реке,
А лес в туман одет.

Восходит солнце над леском,
Встаёт погожий день.
Решил я стать учеником,
Надеть фуражку с козырьком
И кожаный ремень.

Всё жду я почты полевой,
От брата писем нет…
Алёша, если ты живой,
Пиши скорей ответ.

Алёша, бей их горячей,
Гони фашистов прочь,
И я готов не спать ночей,
Стоять подручным у печей,
Работать день и ночь.

Прощайте, кони на лугу,
Я вас всё лето пас.
Прощайте, кони на лугу,
Ещё разок постерегу,
Потом покину вас.

Другого ждите конюха,
Привыкнете к нему…
Гнедой заржал тихонечко,
Не знаю почему.

Два брата скопили
К концу февраля,
Два брата скопили
Почти два рубля.

Мальчики дружно
Направились к ГУМу,
Чашку купили
На всю эту сумму.

Чашка чудесная,
С белой голубкой.
Братья домой
Возвращались с покупкой.

Старший сказал:
– Я восьмого числа
Маме подарок вручу,
Ты будешь рядом стоять у стола.

Младший сказал:
– Не хочу!
Ты будешь рядом стоять у стола,
Сам я подарок вручу!

Так ни один
Не пошёл на уступки!
Бой закипел
Из-за этой голубки.

Кверху взлетели
Два белых крыла –
Мамина чашка
Разбита была.

Как теперь явятся
Мальчики к маме?
Что ж, без голубки,
Зато с синяками!

Кружатся пары
Под музыку вальса,
Нарядная елка
Сияет в углу.

Ты сегодня отмыла
Чернила на пальцах,
Ты сегодня Снегурка
На школьном балу.

Отложены книжки,
Закрыты тетради,
В районном дворце
Начинается бал.

Ты сегодня Снегурочка
В белом наряде,
Твой школьный учитель
Тебя не узнал.

Сверкают на елке
Блестящие кони,
Кораблик плывет
По зеленой реке...

– Нет лучшей Снегурочки
В нашем районе! –
Тебя уверяет
Маркиз в парике.

Он в маске бумажной,
В серебряной куртке,
С тебя он не сводит
Сияющих глаз.

И, как полагается
Каждой Снегурке,
Ты тоже от счастья
Растаешь сейчас.

Андрюша – вот хитряга –
Без хитростей ни шага!

Он мяч бросал на крышу
Однажды поутру.
Кричат ему: – Ты слышишь,
Кончай эту игру!

А он хитрит: – Не слышу. –
И снова – мяч на крышу.

Он кошке дал подножку,
Толкнул её украдкой,
Сказал, что учит кошку
Быть кошкой-акробаткой.

Он в саже весь и в копоти,
Хитрит: – Вы мне похлопайте,
Я выхожу на вызовы,
Я клоун в телевизоре.

Андрюша – вот хитряга –
Без хитростей ни шага!
– Я спать на травку лягу,
Кровать нехороша...

Рассердился на хитрягу
Вовка – добрая душа.

Прибежали все соседки,
Говорят: – Вот случай редкий –
Вовка машет кулаком!
Что случилось с добряком?

Взял он за плечи Андрюшу
И давай трясти как грушу!

– Нужно эти хитрости
Из Андрюши вытрясти!..

Спросил я у товарищей:
– Чье лучше ремесло? –
Нашлось друзей-советчиков
Несметное число.

Зовут ребята в кузницу:
– Ты в кузнице бывал? –
И сварщик уговаривал,
В сторонку отзывал...

А девушка высокая
Такой совет дала:
– Иди работать токарем,
Нет лучше ремесла!

Спросил я у товарищей:
– Чье лучше ремесло? –
Нашлось друзей-советчиков
Несметное число.

Мальца широкоплечего
Я слушал дольше всех.
Сказал он: –Думать нечего,
Иди в горячий цех!

Металл кипит и плавится,
На фронт идет металл,
Чтоб нам с врагами справиться,
Чтоб им конец настал.

Спросил я у товарищей:
– Чье лучше ремесло? –
Нашлось друзей-советчиков
Несметное число.

Я всех, конечно, выслушал,
Перебивать не стал.
А сам решил – попробую,
И сталеваром стал.

Мальчишка круглолицый
Хитро прищурил глаз.
– Слыхали, я тупица,
Тупица я у нас!

А если я тупица,
Что в школу торопиться?

Шестьсот гусей на тридцать
Помножить я не мог.
«Петров, не будь тупицей!» –
Сказал мне педагог.

Все стали веселиться:
«Тупица он, тупица!»

Прилипло, словно пластырь,
Ко мне это словцо!
«Привет, тупица, здравствуй!» –
Мне все кричат в лицо.

Смеются все: тупица!
А матери не спится...

Во двор бы приходила –
Нет, там я не тупой,
Я первый заводила,
И все за мной толпой.

А в школе я тупица.
Ну что ж мне – утопиться?
Нет, я не унываю,
Я прицеплюсь к трамваю
И еду, напеваю.

Тот – мямля, тот – тупица,
А этот бестолков.
Нельзя ли обходиться,
Друзья, без ярлыков?

Есть в Испании обычай:
Называют пальму в роще
Славным именем героя,
Победившего в бою.

Никогда в бою ты не был,
Не держал в руках винтовки,
Но назвали пальму в роще
В память светлую твою.

Никогда в бою ты не был,
Но раздался рев снаряда, –
Ты был ранен в мирном доме
В ночь, когда пришли враги.

Было лет тебе немного,
Но умел ты быть отважным.
За окном дорога в горы,
Ты сказал сестре: «Беги!»

Было лет тебе немного,
Но умел ты быть отважным,
Ты врага достойно встретил,
Ты сказал в лицо врагу:

– Я за мир и за свободу!
Мой отец республиканец!
И победа будет нашей –
В этом клятву дать могу!

И склоняются в салюте
Пионерские знамена,
Клятву юного героя
Повторяет весь отряд:

– Мы за мир и за свободу,
И победа будет нашей!
За товарищей погибших
Пионеры отомстят.

Настанет, друзья, счастливое время,
Настанут чудесные дни:
Ребята приветливы будут со всеми,
Грубить перестанут они.

Не будет детей нехороших,
Придут золотые года,
И в комнату люди в калошах
Не будут входить никогда.

Подует ветер свежий,
Фиалки расцветут,
Исчезнут все невежи,
Навеки пропадут,

Распустятся фиалки,
Зимой придёт весна,
И в школьной раздевалке
Настанет тишина.

Пусть грубость исчезнет навеки,
Пускай по рецептам врачей
Появится в каждой аптеке
Лекарство для грубых детей.

Ребёнок вертелся на стуле,
Шумел и ко всем приставал,
Ему прописали пилюли,
Он принял и вежливым стал.

Грубить не будут дети,
Не будут грызть ногтей,
И станут все на свете
Любить таких детей.

Подует ветер свежий,
Фиалки расцветут,
Исчезнут все невежи,
Навеки пропадут.

Звонок испорчен, граждане!
Что делать со звонком?
Что делать в случае таком?
Ну, это ясно каждому.

Мой дед берет листочек,
У деда чудный почерк –
Он инженер, мой дед.
«Стучать!» – он пишет тушью.
А я стою и слушаю –
Стучат к нам или нет?

Художник дядя Миша
Рисует голубка.
«Друзья, стучите тише!» –
Воркует он с листка.

А тетя Настя глуховата
И просит всех иметь в виду:
«Звоните мне из автомата,
Из ближней булочной, с Арбата,
Тогда я к двери подойду».

Учитель дядя Юра
Несет листок другой:
«Прошу стучать культурно –
Рукой, а не ногой».

А дядя Вася, он монтер,
Он догадался сразу,
Он сел за стол, очки протер,
Такую пишет фразу:
«Стучать в окно, второе с краю,
Не падать в люк! Предупреждаю!

Звонок испорчен, граждане!
Что делать со звонком?
Что делать в случае таком?
Ну, это ясно каждому.

Вам не нужна сорока,
Сорока без крыла?
Она у нас два срока –
Два месяца жила.
Ее нашли в июне,
Ее назвали Дуней.

Скакала как зайчонок
Сорока по траве,
Любила у девчонок
Сидеть на голове.

Она однажды ложку
Стащила со стола,
Но, поиграв немножко,
Андрюшке отдала.

Он был ее любимцем,
Андрюша Челноков,
Она ему гостинцы
Носила – червячков.

Мы к ней привыкли очень,
А Дуня, в тихий час,
Твердила по-сорочьи:
«Скучаю я без вас...»

Но осень, осень скоро,
В саду желтеет лист,
Уже уехал в город
Володя-баянист.

И мы уедем... Осень...
Но как мы Дуню бросим?

Она у нас два срока –
Два месяца жила...
Вам не нужна сорока,
Сорока без крыла?

А я не знал, что я расту
Все время, каждый час.
Я сел на стул –
Но я расту,
Расту, шагая в класс.

Расту,
Когда гляжу в окно,
Расту,
Когда сижу в кино,
Когда светло,
Когда темно,
Расту,
Расту я все равно.

Идет борьба
За чистоту,
Я подметаю
И расту.

Сажусь я с книжкой
На тахту,
Читаю книжку
И расту.

Стоим мы с папой
На мосту,
Он не растет,
А я расту.

Отметку ставят мне
Не ту,
Я чуть не плачу,
Но расту.

Расту и в дождик,
И в мороз,
Уже я маму
Перерос!

На глазах растут ребята!
Жил в стихах моих когда-то
Вовка – добрая душа.
(Так прозвали малыша!)

А теперь он взрослый малый,
Лет двенадцати на вид,
И читателей, пожалуй,
Взрослый Вовка удивит.

С добротой покончил Вовка,
Он решил – ему неловко
В зрелом возрасте таком
Быть каким-то добряком!

Он краснел при этом слове,
Стал стесняться доброты,
Он, чтоб выглядеть суровей,
Дергал кошек за хвосты.

Дергал кошек за хвосты,
А дождавшись темноты,
Он просил у них прощенья
За плохое обращенье.

Знайте все, что он недобрый,
Злее волка! Злее кобры!
– Берегись, не то убью! –
Пригрозил он воробью.

Целый час ходил с рогаткой,
Но расстроился потом,
Закопал ее украдкой
В огороде, под кустом.

Он теперь сидит на крыше,
Затаившись, не дыша,
Лишь бы только не услышать:
«Вовка – добрая душа!»

Должен быть характер мамин
Обязательно гуманен,
Очень человечен!

Если я не сдам экзамен –
Не вздыхать весь вечер,
А сказать: – Пойди в кино,
Прогуляйся заодно –

Голову проветри
От ваших геометрий!

Должен быть характер мамин
Обязательно гуманен:
Если в праздничные дни
В парк пойду куда-то,
Пусть попросит – не звони
Мне из автомата.

Развлекайся допоздна,
Я побуду и одна!

Должен быть характер мамин
Обязательно гуманен,
Должен быть не мрачным!

Я забуду обещанье
Взять кошёлку с овощами
На участке дачном –
Мама взять ее должна,
Может понатужиться,
Пусть не охает она:
«Тяжело до ужаса!»
Пусть проявит мужество!..

Вот такой характер мамин
Без сомнения гуманен!
Человечен он вполне
И вполне удобен мне.

Сам себя ругал Максим:
«Ты, Максим, невыносим!
Ты грубишь родителям!»
– Решено! – сказал Максим. –
Стану укротителем!

Хватит своеволия!
Если даже и на льва
Могут действовать слова,
На меня тем более!

Он работал не со львами,
Он пантер не просвещал –
Нет, суровыми словами
Сам себя он укрощал:

– У сестры фонарь под глазом?
Кто виновен – тот наказан!
Что поделать? Решено:
Не пойдешь, Максим, в кино!

Укротитель беспощаден:
«Начеку все время будь!»
Придерется то к тетрадям,
То еще к чему-нибудь.

Скажет будто невзначай:
– Своеволие кончай! –
И прибавит он печально: –
Телевизор не включай,
Без футбола выпьешь чай.

– Как парнишка поумнел! –
Люди ахали,
А Максим спокойно ел
Клюкву в сахаре.

Сам себе за укрощенье
Выдавал он угощенье.

Щенка кормили молоком.
Чтоб он здоровым рос.
Вставали ночью и тайком
К нему бежали босиком –
Ему пощупать нос.

Учили мальчики щенка,
Возились с ним в саду,
И он, расстроенный слегка,
Шагал на поводу.

Он на чужих ворчать привык,
Совсем как взрослый пес,
И вдруг приехал грузовик
И всех ребят увез.

Он ждал: когда начнут игру?
Когда зажгут костер?
Привык он к яркому костру,
К тому, что рано поутру
Труба зовет на сбор.
И лаял он до хрипоты
На темные кусты.

Он был один в саду пустом,
Он на террасе лег.
Он целый час лежал пластом,
Он не хотел махать хвостом,
Он даже есть не мог.

Ребята вспомнили о нем –
Вернулись с полпути.
Они войти хотели в дом,
Но он не дал войти.

Он им навстречу, на крыльцо,
Он всех подряд лизал в лицо.
Его ласкали малыши,
И лаял он от всей души.

Детство прошло… Золотая пора…
Летом в лесу распевать у костра,
В речке купаться, лежать на песке,
Слушать, как поезд шумит вдалеке…

Нет больше Алёнки, девчонки босой,
Весёлой Алёнки с пушистой косой.
Тяжёлые танки полями прошли,
Алёнкино детство, как травку, смели.

Алёнкино детство, ты кажешься сном…
Есть партизанка в отряде лесном.
Лет ей немного – одиннадцать лет.
Смелее Алёнки разведчицы нет.

Это Алёнка под вихрем огня
Своим донесла, что в лесу западня.
Это она, пробираясь во мгле,
Всё разузнала в соседнем селе.

А нынче, накинув платок расписной,
Уходит Алёнка тропинкой лесной.
Она собирает подруг на лугу,
Вместе с подругами пляшет в кругу.

Ночью в деревню фашисты вошли.
У каждого дома стоят патрули.
Пушки немецкие в каждом саду…
Пляшет Алёнка у всех на виду.

Пляшет Алёнка и звонко поёт, –
Все пулемёты Алёнка сочтёт.
И, распевая ещё веселей,
С песней пройдёт мимо всех патрулей.
Доброе детство, навеки прости!
Нет у Алёнки другого пути.

Почему сегодня Петя
Просыпался десять раз?
Потому что он сегодня
Поступает в первый класс.

Он теперь не просто мальчик,
А теперь он новичок,
У него на новой куртке
Отложной воротничок.

Он проснулся ночью тёмной,
Было только три часа.
Он ужасно испугался,
Что урок уж начался.

Он оделся в две минуты.
Со стола схватил пенал.
Папа бросился вдогонку,
У дверей его догнал.

За стеной соседи встали,
Электричество зажгли,
За стеной соседи встали,
А потом опять легли.

Разбудил он всю квартиру,
До утра заснуть не мог.
Даже бабушке приснилось,
Что она твердит урок.

Даже дедушке приснилось,
Что стоит он у доски
И не может он на карте
Отыскать Москвы-реки.

Почему сегодня Петя
Просыпался десять раз?
Потому что он сегодня
Поступает в первый класс.

Я утром слышу в полусне –
Проснулась улица в окне:

Понеслись автомобилей
Разноцветные стада,
Вдруг столпились, завопили,
Вновь помчались кто куда.

Люди – только поспевай –
Кто – в автобус,
Кто – в трамвай.

А мне видна вся улица:
Тут на ходу жуют еду,
Тут на ходу целуются.

Мчатся с разными вещами,
Кто с корзинкой с овощами,
Кто с ребенком в детский сад,
Кто спешит на совещанье –
Все куда-нибудь спешат.

По утрам горячка всюду!
А вот я спешить не буду.

Думал, думал и решил:
Вот я вырасту большим,
Буду жить я без машины.

Не хочу я торопиться,
Мчаться – только поспевай –
На автобус
И трамвай,
На ходу жевать еду,
Целоваться на ходу.

Я опаздывать не стану,
Никого не подведу,
Просто я пораньше встану
И пешком пойду.

Из серебряного горла
Раздавались звуки горна,
И гимнасты на лугу
Гнулись в легкую дугу.

Тут купались, и плескались,
И в далекий путь пускались.

День прошел своим порядком,
Затихает птичий свист...

– Спа-а-ть, спа-а-ать, по палаткам...
Под луной поет горнист.

Спать девчонкам неохота,
И мальчишкам не до сна.
– Ну когда ж, – вздыхает кто-то, –
Будет ночь отменена?

Принимаются подружки
Перекладывать подушки,
Начинают их трясти,
Чтобы время провести.

Футболисты-непоседы
Еле движутся и те,
Расшнуровывают кеды
Долго-долго в темноте.

Разговор идет в потемках
О футболе и о том, как
Хорошо гулять в лесу
На заре, в шестом часу...

Но уже, зевнув украдкой,
Кто-то шепчет: – Замолчи...–
Спят, спят... по палаткам...
И по чьим-то голым пяткам
Ходят лунные лучи.

За горами, за долами,
За речными скатами
Ходит, занята делами,
Курица с цыплятами.

Для цыплят находит мать
Мусорные кучи.
Вам таких не разыскать,
Не старайтесь лучше!

Все цыплята как цыплята,
Только с маленьким беда:
Исчезает он куда-то,
Неизвестно куд-куда?

– Куд-куда ушел ты,
Мой цыпленок желтый?!

Появился наконец
Черный маленький птенец.
Потемнел пушок на лбу,
Весь цыпленок в саже,
Говорит: – Я влез в трубу!
Там неплохо даже!

За горами, за долами,
За речными скатами
Ходит, занята делами,
Курица с цыплятами.

Ищет мусорные кучи,
А сынка, на всякий случай,
На ходу, как помелом,
Часто шлепает крылом.

Прежде чем
Влезать в трубу,
Вспомни ты
Его судьбу!

Взялись друзья-приятели
Повысить показатели.

– У нас полы натёрты! –
Воскликнул третий класс.
– Полы, – сказал четвёртый, –
Натёрты и у нас.

– У нас сверкают стёкла,
Как будто солнце около!..
Нигде пылинки нет!
– Блестят и наши окна, –
Последовал ответ.

– Мы столько сил истратили, –
Воскликнул третий класс, –
А ваши показатели
Не ниже, чем у нас!

Как быть? И вот однажды
Вдруг нянечка заметила –
Бегут пять юных граждан
В четвёртый класс из третьего.
Бегут по лестнице с совком
И озираются тайком.

Когда пришла вожатая,
Чтоб подвести итоги,
Вожатая, как статуя,
Застыла на пороге:

В четвёртом на паркете
Откуда столько пыли?
– Ура! – ликуют в третьем. –
Ура! Мы победили!

Кстати ли, некстати ли,
Скажу начистоту:
Такие показатели
Грязнят всю чистоту.

Я знаю, где живут моржи, –
Не только на воде.
Я знаю, где живут моржи, –
Они живут везде.

Есть архитекторы-моржи –
Сидят, уткнувшись в чертежи,
И есть водители-моржи,
И есть родители-моржи.

И я знаком
С одним моржом.
Где он живет?
На суше.
Над нами,
Выше этажом.
Его зовут
Андрюшей.

Он взрослый, ходит в институт,
И у него усы растут.

Бегут прохожие дрожа,
Подняв воротники,
А для Андрюши, для моржа,
Все это пустяки.

Не зря зовут его моржом:
В мороз, в любую пору,
Толпой мальчишек окружен,
Он – раз! – с разбегу
В прорубь!

А мы любуемся моржом,
Его одежду стережем.

Он вылезать не хочет, нет!
Не холодно Андрюше.
А я стоял, тепло одет,
И отморозил уши.

По новому Арбату
Гуляет старый дед,
Идет неторопливо,
По-зимнему одет,
И маленькому внуку
Внушает по пути:

– Не прыгай! Дай мне руку!
Не пой и не свисти.
Будь осторожен, внучек,
Когда выходишь в путь... –
Так он мальчишку учит.

– Нет, – отвечает внучек, –
Ты осторожен будь!

Дед удивлен: – А ну-ка,
Сейчас же замолчи!
Мне поручили внука,
А взрослых не учи!

Теперь в обиде внучек:
– Тогда пойдем домой.
Не я тебе поручен,
А это ты поручен
Мне бабушкой самой.

Твердит мне то и дело,
Чтоб я не забывал,
Что мне она велела,
Чтоб ты не уставал.
Она и за обедом
Твердит: «Не позабудь,
Присматривай за дедом,
Когда идете в путь.
Вернитесь, если вьюга, –
Она ему во вред».

Поручены друг другу,
Замолкли внук и дед.

Я на всё махнул рукой,
Зря сижу перед доской:
На доске прочесть задачу
Нет надежды никакой!

Вот попробуй разгляди
С третьей парты дроби!
Две девчонки впереди,
И в причёсках обе.

У одной – копна волос,
У другой – копна волос...
Всюду копны вместо кос,
Будто в классе сенокос.

Я на всё махнул рукой,
Зря сижу перед доской:
На доске прочесть задачу
Нет надежды никакой!

И в кино не удалось
Мне увидеть фильма –
Небоскрёбы из волос
Мне мешали сильно.

На экран хоть не гляди,
Лучше и не пробуй, –
Небоскрёбы впереди,
Всюду небоскрёбы.

А вчера передо мной
Сели две подружки.
Возвышалась у одной
Башня на макушке.

Возвышалась на виду,
В шпильках золочёных...
Я порядок наведу:
В парикмахеры пойду –
Остригу девчонок!

Побывав в починке,
Дядины ботинки
Заскрипели, запищали.
Вот уж не было печали!

Как он ни старался,
На носочках крался
И вставал на каблуки,
Не смолкали башмаки.

Соседка стонет: – Боже,
Потерян мой покой!
Я вся в гусиной коже
От музыки такой!

Столько скрипа, столько писка!
Только Вовка восхищен.
– Дядя Вася, ну пройдись-ка! –
То и дело просит он.

Все дают советы дяде.
Все сочувствуют в беде:
– Размочить подметки надо,
Погуляй-ка на дожде!

– В выходной, катаясь в лодке,
Ноги в воду опусти
И размачивай подметки
По пути!

Опускал их дядя в воду,
Надевал их в непогоду,
С головы промок до пят,
А ботинки всё скрипят.

Их промаслил дядя Вася,
Вновь пошло скрипенье...
Все сказали:
– Разувайся!
Больше нет терпенья!

Все я делаю для мамы:
Для нее играю гаммы,
Для нее хожу к врачу,
Математику учу.

Все мальчишки в речку лезли,
Я один сидел на пляже.
Для нее, после болезни,
Не купался в речке даже.

Для нее я мою руки,
Ем какие-то морковки…
Только мы теперь в разлуке.
Мама в городе Прилуки,
Пятый день в командировке.

Ну, сначала я, без мамы,
Отложил в сторонку гаммы,
Нагляделся в телевизор
На вечерние программы.

Я сидел не слишком близко,
Но в глазах пошли полоски.
Там у них одна артистка
Ходит в маминой прическе…

И сегодня целый вечер
Что-то мне заняться нечем!
У отца в руках газета,
Только он витает где-то,

Говорит: – Потерпим малость,
Десять дней еще осталось…
И наверно, по привычке
Или, может быть, со скуки

Я кладу на место спички
И зачем-то мою руки.
И звучат печально гаммы
В нашей комнате. Без мамы.

Старый дуб-великан,
Чуть не в три обхвата,
Ты тянулся к облакам,
Зеленел когда-то.

Старый дуб-великан,
Ты бедняга просто!
Нету веток по бокам,
Только черный остов.

Ураган тебя не снес,
Буря не свалила.
Может быть, в одну из гроз
Молния спалила?

Нет, взобравшись на откос,
Ты, могуч и строен,
Боевую службу нес
И погиб, как воин.

Партизаны на привал
Шли к тебе с разведки,
Ты собой их прикрывал,
Наклоняя ветки.

Зеленеть бы до сих пор,
Зеленеть тебе бы,
Но в ветвях скрывал дозор
Ты под самым небом.

И глядел дозорный,
Будто с вышки горной.

Старый дуб-великан,
Чуть не в три обхвата,
Ты, спасая партизан,
Ранен был когда-то.

Летним утром ранним
Был смертельно ранен.

Возле школьного крыльца
Посадили деревца.

Поместили в стенгазете
Фотографию ребят:
Первый класс, второй и третий –
Все с лопатами стоят.

Впереди – Никитин Ваня.
Он стоит на первом плане,
Он с сияющим лицом
Снялся рядом с деревцом.

Как-то раз дежурил Ваня,
Наводил он чистоту.
Прибежал он утром ранним:
– Класс сейчас я подмету!
Я дежурный в понедельник,
Нужен мне хороший веник!

Он выходит на разведку.
Солнце прячется в листве.
Он одну ломает ветку,
А потом другие две.

Говорит он: – Чудный веник!
И платить не нужно денег!

Возле школьного крыльца
Нету больше деревца!

Но зато висит в газете
Фотография ребят:
Первый класс, второй и третий –
Все с лопатами стоят.

Впереди – Никитин Ваня.
Он стоит на первом плане,
Он с сияющим лицом
Рядом с бывшим деревцом!

Принёс Володя черенки,
Рассаду, семена,
Кричит он: – Вот тебе и на!
А где же ярлычки?

Куда девались ярлычки?
Без них не знает он,
Где маргаритки, где пион,
И где тут ноготки?!

Вздыхают девочки: – Ну вот,
Хороший будет сад!.. –
Не унывает цветовод:
– Посадим всё подряд.

Цветы распустятся, тогда
Узнаем в пять минут,
Где ноготки, где резеда.
Пусть только расцветут.

Мы опыты проводим! –
Доказывает он.
Но что скрывать? Володя,
Конечно, огорчён.

С пяти часов сегодня
Володя во дворе,
Он трёх мальчишек поднял
На утренней заре.

Во двор свою бригаду
Приводит цветовод.
Он выкопал рассаду
И на землю кладёт.
И осторожно снова
Её сажает Вова.

Вчера прочёл он дома
Всю книжку про цветы.
А книжка нам знакома,
С картинками листы.

Недовольный ходит Юра
По квартирам, по домам,
Юра спрашивает хмуро
У соседских пап и мам,
Юра спрашивает хмуро:
– Есть у вас макулатура?

Он не в духе: взялся сдуру
Собирать макулатуру.
Кто-то Юру оглядел:
– Без тебя хватает дел.

Старичок захлопнул дверь
Перед носом Юры
И бормочет: – Верь не верь,
Нет макулатуры.

Вышла тетка в черной шали –
Ей обедать помешали,–
Говорит: – Ты кто такой?
Ты меня не беспокой!

Кто уходит в парк культуры,
Кто к врачу на процедуры,
И звучит в ушах у Юры:
«Нет у нас макулатуры».

Вдруг какой-то парень длинный
Заявляет Юре вслед:
– Зря ты ходишь с кислой миной,
Потому и толку нет.

Юра вмиг расправил брови,
В дверь стучится полон сил,
У хозяйки «Как здоровье?»
Юра весело спросил.

Бодро спрашивает Юра:
– Есть у вас макулатура? –
Говорит хозяйка: – Есть...
Не желаешь ли присесть?

Прямо в школу следопыты
Ветерана привезли.
Ветеран полузабытый
Жил от города вдали.

Вдруг, негаданно, нежданно,
В тихом доме у реки
Разыскали ветерана
Следопыты-пареньки.

Был старик слегка простужен,
Был в постели обнаружен.
Но, увидев деток милых,
Ветеран сказал: – Ну что ж,
Отказать я вам не в силах,
Дорогая молодежь!

Говорят, что после сбора
Он опомнился не скоро,
Долго кашлял ветеран
И вздыхал по вечерам.

А ребята-следопыты
Сразу стали знамениты
И о трудностях похода
Разнесли повсюду весть.
(Был для них автобус подан,
Оставалось – только сесть.)

Сам вожатый утром рано
Ездил поездом в совхоз,
Точный адрес ветерана
Он готовенький привез.

Но они, по крайней мере,
Колотили сами в двери,
Ветерана снаряжали,
Сами под руки держали.

Говорят, что после сбора
Он опомнился не скоро.

Если вам уже лет двадцать,
Всё равно вы помните –
Очень трудно оставаться
Детям в тёмной комнате.

Окна стали чёрными,
Шорохи за шторами,
Так и чудиться ребятам,
Что за шторой кто-то спрятан.

И случается на свете –
Даже школьники и те:
Храбрецы при ярком свете,
Но трусливы в темноте.

И Сережа, наш Сережа –
Самый младший член семьи,
Темноты боялся тоже,
Лет, пожалуй, до семи.

Прочь выскакивал со стоном,
В темноте его трясло.
Но Сережа был сластёной –
Это парня и спасло.

В зимний вечер дело было:
Мама вспомнила: – Постой,
Я пакет один забыла
В тёмной комнате пустой.
Мармелад лежит в пакете –
Это сыну моему. –

И слова услышав эти,
Парень бросился во тьму.
Сразу страх преодолев,
В темень кинулся как лев.

Он теперь из светлых комнат
Смело входит в темноту.
Мармелад Сережа помнит
И приятный вкус во рту.

Вид у птичек жалкий,
Мы их не узнали!
Видно, в перепалке
Птицы побывали.

– Хоть бы весточку с пути
Вы прислали, птицы!
– Мы сидели взаперти, –
Говорят синицы.

– Вы не знаете Тараса?
Он гроза второго класса.
Он идет – дрожит весь класс.
Вот каков этот Тарас!

Мы решили не молчать,
А заметку дать в печать,
Поместить его портрет,
Осрамить на целый свет.

Он порвал заметку,
Посадил нас в клетку.

Мы собрали клочья
Порванной заметки
И однажды ночью
Вырвались из клетки.

Молодцы наши синицы –
Улетели из темницы.

Принесли портрет Тараса.
Мы Тараса больше часа
Составляли из кусков.
Посмотрите, он каков!

Драчуна иль тунеядца
Осмеять не побоятся
Наши птицы никогда.
Вновь сейчас они умчатся,
Возвратятся к нам сюда…

– У меня есть старший брат,
Очень умный парень! –
Уверяет всех ребят
Таня на бульваре.

– В красном галстуке он ходит,
В пионерской форме,
Сорняки на огороде
Вырывает с корнем!

И толстушка Валечка
Старшим братом хвалится:

– Если кто меня обидит –
Старший брат в окно увидит.
Если я заплакала –
Он проучит всякого.

Он готов меня спасти
И от тигра лютого.
Десять лет ему почти,
Павликом зовут его.

Катя в красном платьице
Как расплачется:

– Я одна ничья сестра, –
Цапнул кот меня вчера.
Что ж, меня кусай, царапай…
Я одна у мамы с папой,
Нету братьев у меня,
Папа с мамой – вся родня.

К ней подходит не спеша
Вовка – добрая душа.

Объявляет он ребятам:
– Буду Кате старшим братом.
С понедельника, с утра,
Будешь ты моя сестра.

Пришли к пенсионерке
Три юных пионерки.
Явились утром ранним,
Чтоб окружить вниманьем,
Окружить любовью
Бабушку Прасковью.

Спокойно спит старуха,
Не ведает печали,
И вдруг ей прямо в ухо
Подружки закричали:
– Как ваше здоровье,
Бабушка Прасковья?

Тут всполошилась бабка:
– Где фартук мой? Где тряпка?
Как я гостей встречаю? –
И стол накрыла к чаю.

Хлопочет у печурки,
Подкладывает щепки:
– Скажите мне, девчурки,
Какой вы пьете, крепкий?

Выпили подружки
Чайку по полной кружке,
А бабушка Прасковья
Сказала: – На здоровье!
Я чаю пить не буду, –
И вымыла посуду.
И так она устала –
Ей даже плохо стало!

Достаточно к старушке
Проявлено вниманья!
Ушли домой подружки,
Сказавши: – До свиданья.

Им галочку в тетради
Поставили в отряде:
«Окружена любовью
Бабушка Прасковья».

Почему меня директор
Вызывает в кабинет?
Я иду и сам не знаю –
Попадет мне или нет?

Правда, я вчера одетый,
В башмаках на койку лег.
Но, по-моему, об этом
Он узнать никак не мог.

На моем станке доводка,
Я в бригаде фронтовой, –
Что идет работа четко,
Я ручаюсь головой.

Всё, по-моему, в порядке,
Никакой задержки нет.
Для чего меня директор
Вызывает в кабинет?..

Может, ставится вопрос,
Что курить я не дорос?

Я покашлял у дверей,
Говорят: – Входи скорей!

Вдруг директор жмет мне руку
И велит мне
В кресло сесть.
Я ему, как военруку,
По ошибке
Отдал честь.

В кабинете только двое.
Только мной и занят он:
– За отличье трудовое
Ты медалью награжден.

Вот зачем меня директор
Вызывает в кабинет,
Ну, а я-то сомневался –
Попадет мне или нет?

Она лежит трехногая
В кухне, на боку.
Испытала многое
На своём веку.

Давно ей кто-то грудь прожег –
На ней забыли утюжок,
Потом котята лапами
Ее скребли, царапали.

Андрюша зиму целую
Твердил: – Я завтра сделаю
Для табуретки ножку.

Однако зиму целую
Она лежала в лежку,
Будто понимая,
Что она хромая.

Пообещал купить гвоздей
Сосед однажды летом,
Но (понадейся на людей!)
Сосед забыл об этом.

Ее в порядок привести
Пообещал Володенька,
Но парню надо подрасти –
Пока ему три годика.

У Пети в школьной мастерской
Все инструменты под рукой,
Но табурет не в плане.
А если он не в плане,
Пускай лежит в чулане!

К вам обращаюсь, детвора!
Возьмите на заметку:
Поставить на ноги пора
Хромую табуретку.

Прошу тебя, читатель мой,
Ты не оставь ее хромой!

Спешил Никита на урок,
Шел не сбавляя шага,
Вдруг на него рычит щенок,
Кудлатая дворняга.

Никита – взрослый! Он не трус!
Но шла Танюша рядом,
Она сказала: – Ой, боюсь! –
И сразу слезы градом.

Но тут ее Никита спас,
Он проявил отвагу,
Сказал: – Иди спокойно в класс! –
И отогнал дворнягу.

Его Танюша по пути
Благодарит за смелость.
Еще разок ее спасти
Никите захотелось.

– Ты потеряешься в лесу,
А я приду – тебя спасу! –
Он предложил Танюшке.

– Ну нет! – ответила она. –
Я не пойду гулять одна,
Со мной пойдут подружки.

– Ты можешь в речке утонуть!
Вот утони когда-нибудь! –
Ей предложил Никита. –
Не дам тебе пойти ко дну!

– Я и сама не утону! –
Она в ответ сердито.

Она его не поняла…
Но ведь не в этом дело!
Он всю дорогу до угла
Спасал Танюшу смело.
В мечтах ее от волка спас…
Но тут пришли ребята в класс.

На прогулку,
На прогулку
Звонкий горн
Даёт сигнал.
За горнистом
Шагом быстрым,
Чтоб никто
Не перегнал.

За горнистом
Шагом быстрым
В незнакомые места.
Мы разведчики,
Туристы,
Нас в отряде
Больше ста!

Мы взбираемся
По кручам,
Мы спускаемся в овраг.
Травы дикие
Изучим
И откроем
Известняк.

Наберём
Грибов и ягод,
Перейдём
Через ручей,
Белой глины
Из оврага
Принесём
Для кирпичей.

На прогулку,
На прогулку
Звонкий горн
Даёт сигнал.
За горнистом
Шагом быстрым,
Чтоб никто
Не перегнал.

Бегу на лыжах по лесу,
Бегу, бегу.
За мной вдогонку полосы
Бегут в снегу.

Бегу на лыжах по лесу,
То я влечу в сугроб,
То вдруг ледышка по носу
Меня легонько – хлоп!

То на пенек напорешься,
Случается в пути.
Бегу на лыжах по лесу,
Вдруг слышу: – Пропусти!

Девчонка долговязая
Кричит: – Ой, догоню! –
Как будто бы обязан я
Ей уступать лыжню.

Мы стукаемся лыжами,
И, в снег столкнув меня,
Она вопит обиженно:
– Дорогу, размазня!

Дорогу начинающим!
(И сердится она еще!)

Доказывает лыжница:
Мол, не ее вина,
Что лыжи быстро движутся,
При чем же здесь она?

Я весь в снегу до пояса,
Но смех меня берет,
Бегу на лыжах по лесу,
Бегу вперед.

За мной вдогонку полосы
Бегут в снегу,
Бегу на лыжах по лесу,
Бегу, бегу.

В башнях узкие бойницы,
На стене растет трава.
Вместо каменной столицы
Деревянная Москва.

* * *

Вместо площади – болото,
Темный лес сбегает с гор.
Боровицкие ворота
Здесь выходят прямо в бор.

* * *

Идет обоз дорогой длинной,
Глядятся в лужи облака.
На месте улицы Неглинной
Течет Неглинная река.

* * *

Раскрасил Петя птиц на ветках,
Он сделал розовой сосну,
Но может быть, такого цвета
Бывали сосны в старину?

* * *

Закрыл ворота древний город,
И под луной блестят дома.
Расставит Петя здесь дозоры
Пускай глядят они с холма.

* * *

А с таким мечом когда-то
Уходили на войну.

* * *

В третьем классе все ребята
Изучают старину.