Напрягаю голос и слух,
Говорю я как с духом дух,
Я зову тебя – не дозовусь,
А со мной только мрак и Русь…
Вражье знамя
Растает, как дым,
Правда за нами,
И мы победим.
Чистый ветер ели колышет,
Чистый снег заметает поля.
Больше вражьего шага не слышит,
Отдыхает моя земля.
Копай, моя лопата,
Звени, моя кирка.
Не пустим супостата
На мирные поля.
Отстояли нас наши мальчишки.
Кто в болоте лежит, кто в лесу.
А у нас есть лимитные книжки,
Черно-бурую носим лису.
Когда я называю по привычке
Моих друзей заветных имена,
Всегда на этой странной перекличке
Мне отвечает только тишина.
Здесь все тебе принадлежит по праву,
Стеной стоят дремучие дожди.
Отдай другим игрушку мира – славу...
Там по белым дурманным макам
Серой тучей ползут войска,
И невидимая рука
Роковым отличает знаком...
Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар...
Нам есть чем гордиться и есть что беречь,
И хартия прав, и родимая речь,
И мир, охраняемый нами.
И та, что сегодня прощается с милым, –
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Щели в саду вырыты,
Не горят огни.
Питерские сироты,
Детоньки мои!
Не бывать тебе в живых,
Со снегу не встать.
Двадцать восемь штыковых,
Огнестрельных пять.
Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в желтые жерла «Берт».
Перед весной бывают дни такие:
Под плотным снегом отдыхает луг,
Шумят деревья весело-сухие,
И теплый ветер нежен и упруг.
И в День Победы, нежный и туманный,
Когда заря, как зарево, красна,
Вдовою у могилы безымянной...
Ленинградскую беду
Руками не разведу,
Слезами не смою,
В землю не зарою.
Где дремала пустыня – там ныне сады,
Поля и озерная гладь.
Мы раз навсегда сотрем следы...
Я была на краю чего-то,
Чему верного нет названья…
Зазывающая дремота,
От себя самой ускользание…
И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала...
День победы – день красных гвоздик,
Так похожих на капельки крови.
Память тем, кто почётно погиб.
Заплаканная осень, как вдова
В одеждах черных, все сердца туманит…
Перебирая мужнины слова...
Не сраженная бледным страхом
И отмщения зная срок,
Опустивши глаза сухие,
И сжимая уста, Россия...
Мое поколенье
Мало меду вкусило. И вот
Только ветер гудит в отдаленье,
Только память о мертвых поет.
Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.
Навстречу знаменам, навстречу полкам
Вернувшейся армии нашей
Пусть песня победы летит...
Зачем вы отравили воду
И с грязью мой смешали хлеб?
Зачем последнюю свободу
Вы превращаете в вертеп?
Справа раскинулись пустыри,
С древней, как мир, полоской зари.
Слева, как виселицы, фонари.
Раз, два, три…
Туманом легким парк наполнился,
И вспыхнул на воротах газ.
Мне только взгляд один запомнился
Незнающих, спокойных глаз.
Приду туда, и отлетит томленье.
Мне ранние приятны холода.
Таинственные, темные селенья –
Хранилища молитвы и труда.
Так не зря мы вместе бедовали,
Даже без надежды раз вздохнуть.
Присягнули – проголосовали
И спокойно продолжали путь.
И в пестрой суете людской
Все изменилось вдруг.
Но это был не городской,
Да и не сельский звук.
И кружку пенили отцы,
И уходили сорванцы,
Как в сказке, на войну.
Но это было где-то там...
А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Птицы смерти в зените стоят.
Кто идет выручать Ленинград?
Не шумите вокруг – он дышит,
Он живой еще, он все слышит:
В заветных ладанках не носим на груди,
О ней стихи навзрыд не сочиняем,
Наш горький сон она не бередит...
Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам.
Тот город, мной любимый с детства,
В его декабрьской тишине
Моим промотанным наследством
Сегодня показался мне.
Буду черные грядки холить,
Ключевой водой поливать;
Полевые цветы на воле,
Их не надо трогать и рвать.
Не надо нам земли чужой,
Свою мы создаем, –
И одарил ее водой
Могучий водоем.
Ты, Азия, родина родин!
Вместилище гор и пустынь…
Ни с чем предыдущим не сходен
Твой воздух – он огнен и синь.
Ты – отступник: за остров зеленый
Отдал, отдал родную страну,
Наши песни, и наши иконы,
И над озером тихим сосну.
И месяц, скучая в облачной мгле,
Бросил в горницу тусклый взор.
Там шесть приборов стоят на столе,
И один только пуст прибор.
Так в великой нашей Отчизне
На глазах наших стал человек
Настоящим хозяином жизни,
Повелителем гор и рек...
Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой...
Прошло пять лет, – и залечила раны,
Жестокой нанесенные войной,
Страна моя,
и русские поляны...
Пять строек великих, как пять маяков,
Светящих сквозь толщу грядущих веков...
Мне летние просто невнятны улыбки,
И тайны в зиме не найду.
Но я наблюдала почти без ошибки...
