Надо мною
столько неба –
одному не удержать!
Я хочу, чтоб все на свете...
Съела моя тетрадка,
Съела весь день!
Без остатка!
Лампа над ней загорелась…
Что такое? Что там случилось?
Что-то большое зашевелилось...
И заскрипело, и зашуршало,
И закряхтело, и зашагало...
Плакали ночью желтые клены.
Вспомнили клены, как были зелены...
С желтой березы тоже капало.
Чух-чух, чух-чух,
Мчится поезд во весь дух,
Паровоз пыхтит.
– Тороплюсь, – гудит...
Спят прилежные пятёрки,
безмятежные четвёрки...
Спит журнал,
зевает тройка...
Встало солнце кислое,
Смотрит – небо скисло,
В кислом небе кислое облако повисло...
И спешат несчастны кислые прохожие...
Жили-были в тучке точки:
Точки-дочки и сыночки –
Двадцать тысяч сыновей!
Двадцать тысяч дочерей!
Жил на свете НЕМОГУ.
Он лежал на берегу.
Он лежал, и он мешал,
Он нырять не разрешал.
Весна торопилась на речку,
Чтобы скользить по каточку.
Ступила на твердые льдины –
Открылись речные глубины.
Громко Лес расхохотался –
кто от смеха зашатался,
кто согнулся весь в дугу.
Ёлка стонет: «Не могу!»
А травка не знает,
А листья не знают,
А небо синеет,
Сияет...
Я был на счастливом острове,
Там я катался на ослике!
И там грузовик мой валялся,
Который давно потерялся!
Сколько шапок разных-разных!
Синих, красных, чистых, грязных!
В разных шапках много разных –
Даже грустных и несчастных.
Я утром встаю и сразу пою.
Я громко пою про ногу свою,
пою про башмак, пою просто так!
Про солнце пою...
Странные вещи со мною случаются:
Я огорчаюсь –
Все огорчаются!
И огорчённые люди встречаются...
Вычитаем!
Начинаем
Изо всех ручьев и рек
Вычитать и лед и снег.
Не моргать и не дышать!
Ручка учится писать
Вот такую закорючку…
Чья-то ручка...
Вам понятны речи
Ручейка и речки?
Вам понятно до конца,
Что сказали деревца?
Где тихий, тихий пруд, где тихая беседка,
Где сам с собой паук беседовал нередко...
Раздевается лесок,
Значит, будет спать.
Вот уж беленький снежок
Стелет всем кровать...
Вчера писали мы диктант,
Передо мной качался бант,
И думал я не о диктанте,
А думал я об этом банте...
Он был обыкновенный,
Совсем обыкновенный.
Но он теперь уходит
Из дома с первой сменой...
Солнце светит реже, реже,
Виноватый, где же, где же?
Это травка поседела,
Вся она окоченела…
Буквы мои изувеченные,
Хромые, кривые,
Покалеченные!
Поведу вас, убогих, лечиться...
Сколько видно сразу!
Сколько видно глазу
из щёлочки одной,
из форточки любой!
Я решил и отправляюсь,
Я иду в этот трудный путь.
Я иду в соседнюю комнату,
Где молча сидит моя мама.
А у меня портфель в руке
С огромной двойкой в дневнике!
С тяжелой двойкой в дневнике!
А все шагают налегке.
Земля больна
Два дня больна,
И третий день в жару она!
И сорок градусов...
– Скажи нам,
Сколько шестью шесть?
– Вы погодите,
Дайте сесть!
Я маму мою обидел,
Теперь никогда-никогда
Из дому вместе не выйдем,
Не сходим с ней никуда.
Жил старый-старый… мальчик.
С сутулою спиной.
Он горбился за книгой
И гнулся за едой.