Большая ты, Россия,
и вширь и в глубину.
Как руки ни раскину,
тебя не обниму.
Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.
Берегите эти земли, эти воды,
даже малую былиночку любя.
Берегите всех зверей внутри природы...
В дружбе не надо пешек,
в дружбе не надо ферзей,
но танцевать, как от печек,
надо всегда от друзей.
Не понимать друг друга страшно –
не понимать и обнимать,
и все же, как это ни странно,
но так же страшно, так же страшно...
А снег идет, а снег идет,
И все вокруг чего-то ждет…
Под этот снег, под тихий снег,
Хочу сказать при всех...
Когда вы песни на земле поёте.
Тихонечко вам небо подпоёт.
Погибшие за Родину в полёте,
Мы вечно продолжаем свой полёт.
Я товарища хороню.
Эту тайну я хмуро храню.
Для других он еще живой.
Для других он еще с женой...
Будь, Россия, всегда Россией
И не плачь, припав к другим на грудь.
Будь свободной, гордой и красивой...
Помню-где-то и когда-то
у таежного ручья
уронил я тиховато:
«Люди – родина моя».
Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
над ширью пашен и полей
и у берез и тополей.
Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.
Большая ты, Россия,
и вширь и в глубину.
Как руки ни раскину,
тебя не обниму..
Книги тоже читают читающих книги,
видят в скрытных глазах наши стоны и крики...
Мы русские. Мы дети Волги.
Для нас значения полны
ее медлительные волны,
тяжелые, как валуны.
Снег забывает, что он снег,
Когда на нём от крови пятна
Снег забывает, что он снег,
Когда потери безвозвратны.
Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те.
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы – как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.
Над Россией слышатся шаги,
Туфельки стучат и сапоги,
Детские сандалии,
Кеды и так далее...
Что заставляет
крановщицу Верочку
держать черемухи застенчивую веточку...
Простим отцов усталую небрежность
и матерей припадочную нежность –
их просто не хватает на детей.
Россия наша держится на...