Убили дерево. Убили.
Сначала топором рубили.
А где не взяли – там пилой.
Оно не билось. Не кричало.
Запах мокрого леса.
Пряность талой сосны.
И нелёгкого веса
Облака у весны.
Не верю в то, что звезды угасают.
Что все мелеет. Даже русла рек.
...Есть женщины, которых не бросают...
Деревья были тощими.
Был на исходе март.
Был галочий над рощами
Рокочущий азарт.
В голубые окна сада
Льётся жёлтая заря.
Жаркий ворох листопада.
Винный воздух октября.
Мать – Россия моя,
С чем тебя мне сравнить?
Без тебя мне не петь,
Без тебя мне не жить...
Март – весёлый водомут –
Сбросил в реку валенки.
Снова дождики идут,
То большой, то маленький.
Есть в природе знак святой и вещий,
Ярко обозначенный в веках:
Самая прекрасная из женщин
Женщина с ребенком на руках.
Сказки надо рассказывать ночью,
Под лохматые шорохи звёзд.
Тут и встретишься с чудом воочью.
Тут и лешего схватишь за хвост.
Как вспомню былое – покою мне нет...
Свинцовая ночь, фронтовые метели,
А рядом – мальчишка пятнадцати...
У земли – живая память.
Всем за всё воздаст сполна:
Так ли жил на этом свете?
Те ли сеял семена?
Я видел, как зима с весной боролась.
Как плакал лёд. Как снег летел с берёз.
Метались тени. Вьюга выла в голос.
И на весну наскакивал мороз.
В степи, где трав густая сила,
Где ни тропинок, ни дорог,
Спит безымянная могила,
Заросший небом бугорок.
Освежается кустик,
Обнажается лёд.
Февраль воду подпустит,
А март подберёт.
Пересекаются лучи.
Пересекаются ручьи.
И растекаются дороги,
Как звёздный паводок в ночи́.
Как это страшно – умиранье рода,
Всех поголовно, всех до одного,
Когда опустошенная природа
Уже не в силах сделать ничего.
Красное солнце над речкою синею.
Небо над лесом как песня неспетая.
Не перестану влюбляться в красивое!
Что ни делай, куда ни день,
Так уж водится в этом мире:
На две минуты уменьшился день,
потом ещё на четыре.
А я все гладил снег рукой,
А он все звездами отсвечивал...
На свете нет тоски такой,
Которой снег бы не излечивал.
Вам нравятся прохладные сады?
Тогда зачем так часто в наши годы
Глумятся
осквернители...