Как это было! Как совпало –
Война, беда, мечта и юность!..
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось!..
Неужто для того рождались люди,
Чтоб мир порос забвения травой?
Уже Четвёртой Мировой не будет –
Лишь не было бы Третьей Мировой!
Товарищ, нам горькие выпали дни,
Грозят небывалые беды,
Но мы не забыты с тобой, не одни,
И это уже победа…
...Видим – опять надвигается ночь,
и этому не помочь:
ничем нельзя отвратить темноту,
прикрыть небесную высоту...
Отстояли нас наши мальчишки.
Кто в болоте лежит, кто в лесу.
А у нас есть лимитные книжки,
Черно-бурую носим лису.
Здесь даже давний пепел так горяч,
Что опалит – вдохни, припомни, тронь ли…
Но ты, ступая по нему, не плачь...
Мы не знаем ужасов войны,
Не понять нам ранней седины,
Не испытывать нам боль и страх,
Когда бомбы рвутся в небесах...
Май.
Россия.
Цветёт весна.
Отгремела давно война.
Сегодня праздник.
Очень тёплый день,
А за окном красуется сирень.
И кто-то снова форму надевает...
Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно...
Песни фронтовые,
Награды боевые,
Красные тюльпаны,
Встречи ветеранов...
Поверьте, это совсем не просто
Жить так, чтоб гордилась тобой страна,
Когда тебе вовсе еще не по росту...
Мой брат уходит на войну.
Что мне сказать ему?
Ему я руку протяну,
Его я обниму.
Там по белым дурманным макам
Серой тучей ползут войска,
И невидимая рука
Роковым отличает знаком...
Куда ни глянешь – праздничные лица,
Улыбки, песни. И над всем – весна.
Из уст в уста порхают, словно птицы...
Пусть небо будет голубым,
Пусть в небе не клубится дым,
Пусть пушки грозные молчат
И пулемёты не строчат...
Ни до серебряной и ни до золотой,
всем ясно, я не доживу с тобой.
Зато у нас железная была –
по кромке смерти на войне прошла.
Война – жесточе нету слова.
Война – печальней нету слова.
Война – святее нету слова
В тоске и славе этих лет.
Мы любовь свою схоронили
Крест поставили на могиле.
«Слава Богу!» – сказали оба…
Только встала любовь из гроба...
Да, мы не скроем: в эти дни
мы ели землю, клей, ремни;
но, съев похлёбку из ремней,
вставал к станку упрямый мастер...
Велики ль богатства у солдата?
Скатка, автомат, да вещмешок,
Да лопатка сбоку, да граната,
Да простой походный котелок.
Я прохожу по улицам твоим.
Где каждый камень – памятник героям.
Вот на фасаде надпись...
Страна цвела. Но враг из-за угла
Свершил налёт, пошёл на нас войною.
В тот грозный час...
И та, что сегодня прощается с милым, –
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Знамя реет высоко,
Видно знамя далеко,
Символ гордый – всей страны,
Мы беречь его должны...
Воронка – огромная яма в земле,
В неё ты сползла и застыла на дне:
И снова от взрывов заложены уши,
И страшно так сильно, и слёзы всё...
Никто не забыт и ничто не забыто –
Горящая надпись на глыбе гранита.
Поблекшими листьями ветер играет
И снегом холодным венки засыпает.
Фотоснимок на стене –
В доме память о войне.
Димкин дед на этом фото:
С автоматом возле дота...
Бесследно юность не прошла:
Хотя мы не были в солдатах, –
В ней сгустки крови, слитки зла,
Озёра слёз солоноватых...
Вечная слава! От этих слов
Пахнет дымом и пламенем.
Вечная слава! Пыльца цветов
Красит слова на камне.
Стоят в России обелиски,
На них фамилии солдат…
Мои ровесники мальчишки
Под обелисками лежат.
Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они – кто старше, кто моложе...
Не бесы – за иноком,
Не горе – за гением,
Не горной лавины ком,
Не вал наводнения...
День Победы 9 Мая –
Праздник мира в стране и весны.
В этот день мы солдат вспоминаем,
Не вернувшихся в семьи с войны.
В небе праздничный салют,
Фейерверки там и тут.
Поздравляет вся страна
Славных ветеранов.
Слава нашим генералам
И солдатам рядовым.
Слава павшим и живым,
От души спасибо им!
В часы большого торжества
Прохладным ранним летом
Сияет вечером Москва
Незатемнённым светом.
Глаза девчонки семилетней
Как два померкших огонька.
На детском личике заметней
Большая, тяжкая тоска.
Самый-самый лучший,
Самый-самый светлый,
Солнцем из-за тучи
На пороге лета...
На море памятников нет.
Но море излучает свет –
Свет памяти…
Он не исчезнет...
Против нас полки сосредоточив,
Враг напал на мирную страну.
Белой ночью, самой белой ночью
Начал эту чёрную войну!
Они в России есть везде:
Звезда склоняется к звезде,
Огонь на них всегда горит,
И, кажется, солдат стоит...
Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
Шагаем и мы – девчата,
Похожие на парней.
Они накинулись, неистовы,
Могильным холодом грозя,
Но есть такое слово «выстоять»,
Когда и выстоять нельзя...
Стираются лица и даты,
Но все ж до последнего дня
Мне помнить о тех, что когда-то
Хоть чем-то согрели меня.
Какая длинная зима,
Как время медленно крадется!..
В ночи ни люди, ни дома
Не знают, кто из них проснется.
Где наши красные знамена
Пробитые, в крови, в пыли?
Нас было много. Миллионы.
Мы до Победы не дошли.
Я эту ленточку надену.
Она как будто из огня!
Я вспомню прадеда и деда,
Всех ветеранов вспомню я.
Не сраженная бледным страхом
И отмщения зная срок,
Опустивши глаза сухие,
И сжимая уста, Россия...
Разулся, ноги просушил,
Согрелся на ночлеге,
И человеку дом тот мил,
Неведомый вовеки.
Была война в сороковых,
Там на смерть дрались за свободу,
За то, чтоб не было невзгоды,
За то, чтоб не было войны.
Метель кружится, засыпая
Глубокий след на берегу,
В овраге девочка босая
Лежит на розовом снегу.
Шел патруль морозной ранью –
Белый иней, черный лес.
Штык блестел холодной гранью,
И в глазах такой же блеск.
Еще не раз, не два, я знаю,
Война напомнит о себе
Скелетом, найденным в сарае,
И миной, спрятанной в трубе.
Над могилой в тихом парке
Расцвели тюльпаны ярко,
Вечно тут огонь горит
Тут солдат советский спит.
А утвержденья эти лживы,
Что вы исчезли в мире тьмы.
Вас с нами нет. Но в нас вы живы,
Пока на свете живы мы.
У войны было горя много,
И никто никогда не сочтёт,
Сколько раз на своих дорогах
Оставляла война сирот.
Кто-то плачет, кто-то злобно стонет,
Кто-то очень-очень мало жил…
На мои замерзшие ладони голову товарищ положил.
Знакомые дома не те.
Пустыня затемненных улиц.
Не говори о темноте:
Мы не уснули, мы проснулись.
О древнее орудие земное,
лопата, верная сестра земли,
какой мы путь немыслимый с тобою
от баррикад до кладбища прошли!
Можно спать. Окно закрыто,
На засов закрыта дверь.
Восьмилетняя Анита
В доме старшая теперь.
Когда, упав на поле боя –
И не в стихах, а наяву, –
Я вдруг увидел над собою
Живого взгляда синеву...
Чествуем погибших и живых,
Тех, кто пал, Отчизну защищая,
Имена навек запомним их,
Жизнь они свою за нас отдали.
«Без вести пропал…» Неправда это!
Он солдат – его терять нельзя.
Он остался там, на дне кювета,
Где его засыпала земля.
В блокадных днях
Мы так и не узнали:
Меж юностью и детством
Где черта?
Не ранее, чем в двадцать первом веке,
Считая от сегодняшнего дня,
Почтенный дед смежит устало...
Его друзья вернулись по домам,
Или в земле лежат на веки вечные.
А он ещё шагает по холмам,
Ему ещё глотать туманы млечные.
Ищите без вести пропавших,
Ищите древних, молодых,
Полотна дивные создавших,
В боях Россию отстоявших...
Вслед за врагом пять дней за пядью пядь
Мы по пятам на Запад шли опять.
На пятый день под яростным...
Контур леса выступает резче.
Вечереет. Начало свежеть.
Запевает девушка-разведчик,
Чтобы не темнело в блиндаже.
Здесь лежат ленинградцы.
Здесь горожане – мужчины, женщины, дети.
Рядом с ними солдаты...
С земли встает туман голубоватый.
Грохочут танки, вытянувшись в ряд.
Как соколы отважные, крылаты
Над крышей флаги красные парят.
Великий день! Мы так его назвали,
Пред ним стеною дым пороховой.
Над пеплом, гарью, грудами развалин...
Пусть дни войны тянулись очень долго,
Пусть быстро мчались мирные года.
Победы под Москвой, под Курском...
Я, как блиндаж партизанский, травою пророс.
Но, оглянувшись, очень отчетливо вижу...
Бывает в людях качество одно,
Оно дано нам или не дано:
Когда в горячке бьется пулемет,
Один лежит, другой бежит вперед.
Блокады нет…
Уже давно напрасно
Напоминает надписью стена
О том, что «наиболее опасна...
Нам не дано спокойно сгнить в могиле –
Лежать навытяжку, и приоткрыв гробы...
На фронте отец. Обезлюдел аул.
Далеких сражений доносится гул.
Груз тяжкой работы лег маме на плечи...
Всё ярче звезды, небо голубей,
Но отчего-то вдруг сжимает сердце,
Когда мы вспоминаем всех детей,
Которых та война лишила детства.
Дети войны – и веет холодом,
Дети войны – и пахнет голодом,
Дети войны – и дыбом волосы:
На челках детских седые полосы.
Привели и застрелили у Днепра.
Брат был далеко. Не слышала сестра.
А в Сибири, где уж выпал...
Не здесь, на обломках, в походе, в окопе,
Не мертвых опрос и не доблести опись.
А вы, мои друзья последнего призыва!
Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
Чтоб стать мужчиной, мало им родиться.
Чтоб стать железом, мало быть рудой...
Прошли года, затягивая шрамы,
Как след в песке – касание волны,
И пряничные вяземские храмы
Стоят, как будто не было войны.
В шинели, порохом пропахшей,
вернись, мой без вести пропавший, –
я жду тебя! Я жду тебя!..
Прижаться бы к щеке колючей...
Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня,
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Война горит неукротимо,
Но ты задумайся на миг, –
И голубое станет зримо,
И в голубом – Печальный Лик.
В чёрном пласту петергофской земли
Матросскую флягу как-то нашли.
Была в ней записка в несколько строк...
С чего начинается память – с берез?
С речного песка? С дождя на дороге?
А если – с убийства! А если – со слез!
Всё реже и реже ряды ветеранов,
Совсем уже мало осталось в строю.
Их косит война, незажившие раны,
И гибнут солдаты, как гибли в бою.
Сколько воинов нынче в граните
По великой России моей.
Вы в глаза их взгляните, взгляните.
Вы цветы принесите с полей.
Когда на бой смертельный шли вы,
Отчизны верные сыны,
О жизни мирной и счастливой
Мечталось вам среди войны.
В квартире за Нарвской заставой,
В шкатулке, невзрачной на вид,
Прижатый пехотным уставом,
Обломок рейхстага лежит.
Не просто павшим – нет,
а с думой о грядущем
воздвигнут монумент
и ныне всем живущим.
Вот так новость: бабушка сказала,
Что она сражалась в партизанах!
Ты ж трусиха, милая бабуля...
У меня – пустяшная простуда...
Дочь обратилась однажды ко мне:
– Папа, скажи мне, кто был на войне?
– Прадед Алёша холодной зимой...
Позвал я внука со двора
К открытому окну.
– Во что идет у вас игра?
– В подводную войну!
...Не было ни маршей, ни речей,
Ни знамён, ни воинских парадов.
Был он – ослепивший свет очей –
День, в который ничего не надо.
Проходишь мимо обелиска,
Замедли шаг, остановись.
И, голову склонивши низко,
Ты низко, павшим, поклонись.
Мальчикам, играющим в войну,
Я в больших ладонях протяну
Два десятка взятых наугад
Оловянных маленьких солдат.
Горевала на крылечке мать,
Вся сухая, словно хворостинка,
От сыночка писем не видать,
Как он там, родимая кровинка?
Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя…
У двух пропавших сыновей
Могилы даже нет своей.
Могилу третьего нашли,
И то от Родины вдали.
Моя прабабушка седая,
Такая милая, родная.
Со мной играет, приголубит,
Но вспоминать она не любит...
Мне снился бой. Он мне порою снится, –
Как на врага, светла и высока,
Моя любимая летела птица,
Стальным крылом срезая облака.
Люди! Замрите! Минута молчания.
Пусть только сердце бьётся отчаянно,
Пусть только птиц не смолкает...
На Мамаевом кургане тишина,
За Мамаевым курганом тишина,
В том кургане похоронена война,
В мирный берег тихо плещется...
По всей России карточки висят –
линялые семейные знамена.
Но даже те, кому под пятьдесят,
не всех на снимках помнят...
Атакует ароматами весна,
Гиацинты и сирень запали в душу,
Но тюльпанами Земля опять красна,
Боль потерь сердца огнями сушит.
Вчера мне рассказывал дедушка Женя:
Отряд партизанский попал в окруженье.
Зачем я плачу в день Победы?!
Ведь позади остались беды.
Но только смерти и бои
Они с младенчества мои.
На краю деревни старая избушка,
Там перед иконой молится старушка.
Молится старушка, сына поминает,
Сын в краю далеком родину спасает.
Да, многое в сердцах у нас умрет,
Но многое останется нетленным:
Я не забуду сорок пятый год –
Голодный, радостный...
Когда б вернуть те дни, что проводил
Среди цветов, в кипенье бурной жизни,
Дружище мой, тебе б я подарил...
Эпохой бессмертия мы рождены
И помнить обязаны свято:
Взрастило нас время, мы – дети войны...
Я знал, что ты жива, и потому
Под минами мне падать было легче,
Дышать в сплошном пороховом дыму...
В суровый час раздумья нас не троньте
И ни о чём не спрашивайте нас.
Молчанью научила нас на фронте...
Сожженный край томительной равнины,
На ней забытый раненый солдат.
Вдали синеют горы-исполины.
Солнце скрылось за горою,
Затуманились речные перекаты,
А дорогою степною
Шли с войны домой советские...
Как надоели войны на свете.
Гибнут солдаты и малые дети,
Стонет земля, когда рвутся снаряды,
Матери плачут и плачут комбаты.
Блокадные дети...
Блокадные дети...
И сердце сжимается вдруг.
Я снова грущу и с тоской...
Ушло это время, но след не истерся
Из памяти нашей живой...
Багровым рубцом он в судьбу нашу вросся...
...Летели «юнкерсы» на город наш,
Готовы все испепелить на свете...
Тогда попала бомба в Эрмитаж,
В скульптурный зал с творением...
– Сколько звёзд раскалённых светит нам с высоты?
– Двадцать семь миллионов, – мне ответила ты.
Как вспомню былое – покою мне нет...
Свинцовая ночь, фронтовые метели,
А рядом – мальчишка пятнадцати...
– Почему, дедуля, у тебя слеза?
Почему, дедуля, прячешь ты глаза?
Кто тебя обидел, можешь рассказать?
Те времена покрылись сединой
И встарь ушли смертельною тропой,
Храня в кладовой памяти своей,
Святые подвиги российских....
Имена... имена... на гранитной плите,
Там же даты рожденья и смерти.
Как задумаюсь, сразу же слышатся мне...
На Братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты...
О друг, я не думала, что тишина
Страшнее всего, что оставит война.
Так тихо, так тихо, что мысль о войне
Как вопль, как рыдание в тишине.
В канун восьмой мальчишеской весны,
Устав от горьких слов – «пропавший», «павший»...
Шумят под Можайском дремучие ели
И сосны шумят, потерявшие сон,
Четыре недели, четыре недели
Сражается насмерть в лесу...
Ночь накрыла всю землю орлиным крылом,
Отступила она перед Вечным огнем,
У огня тополя часовыми стоят...
Мальчишки-девчонки военной страны!
Мы вам до земли поклониться должны...
Уходили мальчики – на плечах шинели,
Уходили мальчики – храбро песни пели...
Георгиевская лента – и порох, и огонь,
И горечь слёз, и радость Дня Победы.
Уснул, мое сокровище,
Не встанет ото сна.
Не выветрилась кровь еще,
Земля еще красна.
Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
Стали тихими наши дворы,
Наши мальчики головы подняли –
Повзрослели они до поры...
Когда окончилась война,
Цвели сады и птицы пели,
И, словно белая волна,
Мели вишнёвые метели.
На фотографии в газете
Нечетко изображены
Бойцы, еще почти что дети,
Герои мировой войны.
Чёрное дуло блокадной ночи.
Холодно,
холодно,
холодно очень.
Насилье родит насилье,
и ложь умножает ложь;
когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.
Ты наша. Ты каждый наш дом
Лучами своими греешь.
Добытая тяжким трудом,
Ты с нами живёшь и стареешь.
Стелются черные тучи,
Молнии в небе снуют.
В облаке пыли летучей
Трубы тревогу поют.
Мы понимаем, что когда-то
Придут совсем другие даты.
Не будет больше ветеранов.
Их не останется в живых.
Она пришла перед рассветом,
еще пропахшая войной,
в шинель солдатскую одета,
с нехитрой кладью за спиной.
Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
над ширью пашен и полей
и у берез и тополей.
Задохнулись канонады,
В мире тишина,
На большой земле однажды
Кончилась война.
Без малого четыре года
Гремела грозная война.
И снова русская природа
Живого трепета полна.
Что мы знаем о войне?! – Немного…
По рассказам бабушек и мам
Знаем, что надежда и тревога
Об руку ходили по домам.
Вернулся я! Встречай, любовь моя!
Порадуйся, пускай безногий я:
Перед врагом колен не преклонял,
Он ногу мне за это оторвал.
Цепи каменного мешка
Пусть твоя разорвет рука!
А не сможешь, так смерть предстанет...
По-разному зовутся дети, –
Нас очень много на планете...
Есть Вани, Гансы, Джоны, –
Детей повсюду миллионы!
Не убежать и не уехать
От горькой памяти моей.
Войны не затихает эхо
В сердцах людей!..
А мой дед не пришел с войны,
И могилы его – нет…
Так всю жизнь и живем одни,
И не можем найти след.
Прошла война, прошла страда,
Но боль взывает к людям:
Давайте, люди, никогда
Об этом не забудем.
Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Вот след, где он попятился, когда...
Трубы трубят,
Барабаны гремят –
На площади Красной
Военный парад.
Ах, вспомни, мама, вспомни, мама,
Избу промерзшую насквозь!
Ах, сколько с нами, сколько с нами
Тебе увидеть довелось!..
Завтра крепче, чем сегодня,
И грознее, чем вчера,
Бей фашистское отродье
От утра и до утра!
Мы папу не видели
Очень давно,
С тех пор
Как на улицах...
Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку,
И только не могу себе простить:
Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку...
Его не раз встречали вы
Закатною порой
С гармошкой над причалами
Над светлою Невой.
Не мы стрельбу открыли. Не мы на них напали.
О, страшный сорок первый, пронзивший души год...
Когда на выжженном плато
Лежал я под стеной огня,
Я думал: слава богу, что
Ты так далеко от меня...
Меж стиснутых пальцев желтела солома,
Поодаль валялся пустой автомат,
Лежал на задворках отцовского...
Почтальон проходит мимо
И стучит не в нашу дверь.
Почтальон проходит мимо,
Мы не ждём его теперь.
Все знают дедушку Петра –
Он слесарь с нашего двора.
Сын на фронте у него,
На заводе внуки...
Помните!
Через века, через года, –
помните!
О тех...
...Запомни эти дни. Прислушайся немного,
и ты – душой – услышишь в тот же час...
Могила Неизвестного солдата!
О, сколько их от Волги до Карпат!
В дыму сражений вырытых когда-то
Саперными лопатами солдат.
Горят города на пути этих полчищ,
Разрушены села, потоптана рожь.
И всюду поспешно и жадно, по-волчьи...
Волнения не выдавая,
оглядываюсь, не расспрашивая.
Так вот она – передовая!
В ней ничего нет страшного.
