Стихи о книгах и пользе чтения для детей

Заболела эта книжка:
Изорвал ее братишка.
Я больную пожалею:
Я возьму ее и склею!

Прекрасный мир литературы,
Где классика еще жива –
Все это – часть родной культуры,
А не простые лишь слова

Литература – это исповедь.
Под видом исповеди – проповедь.
Для тех, кого мы любим – заповедь.
Для тех, кто ненавистен – отповедь.

Все, что создано умом,
Все, к чему душа стремится,
Как янтарь на дне морском,
В книгах бережно хранится.

Кто не ищет – тот не читает,
Кто не читает – тот не знает.
Кто не знает – тот не живёт!
И главное в жизни мимо пройдёт!

Жизнь коротка и быстротечна,
И лишь литература вечна.
Поэзия душа и вдохновенье,
Для сердца сладкое томленье.

О, книга! Книга! Много о тебе
стихов и песен создано народом!
Вечна в твоей природе и судьбе
Поэзия. Вся из нее ты родом.

Она есть у каждого, и не одна –
Любимая книга из самого детства,
Что ярким сюжетом до края полна,
Что радует душу и трогает сердце.

Брат охотится за книжкой,
Как голодный кот за мышкой!
Пять секунд и Репка в клочья!
Не успела ей помочь я…
Колобки, принцессы, волки,
Чтоб ни шагу с книжной полки!

Для девчонок и мальчишек
написали много книжек...
Начали читать их? Значит
будут ждать во всём удачи,
потому что на страницах
мудрость всех веков хранится...

Мне, сестренкам и братишкам
Мама вслух читает книжки.
Тихо-тихо мы сидим,
Не балуем, не галдим.
Ни один мультфильм на свете
Не сравнится с чтеньем этим.

Книжку с мамой я читала,
А потом чуть-чуть устала.
Я проснулась – мама спит,
Книжка рядышком лежит.
Книжка называется
«Спящая красавица».

Я к вам обращаюсь, товарищи, дети:
Полезнее книги нет вещи на свете!
Пусть книги друзьями заходят в дома,
Читайте всю жизнь, набирайтесь ума!

Без книги в мире ночь и ум людской убог,
Без книги,как стада, бессмыслены народы.
В ней добродетель, долг, в ней мощь и соль природы,
В ней будущность твоя и верных благ залог.

Мне видится – простишь ли самомненье? –
В твоих руках мои стихотворенья,
О девушка грядущего столетья!
Ты у окна сидишь при лунном свете,
И льет луна в пробелы меж стихов
Слова. Которых нет в пределах слов…

В мире скорби, где правят жестокость и ложь,
Друга преданней книги едва ли найдёшь...
Затворись в уголке с ней – забудешь о скуке,
Радость истинных знаний ты с ней обретёшь.

С какою жадностью, как плотно я приник
К стоцветным стеклам, к окнам вещих книг,
И увидал сквозь них просторы и сиянья,
Лучей и форм безвестных сочетанья,
Услышал странные, родные имена…
И годы я стоял, безумный, у окна…

Как все меняется! Что было раньше птицей,
Теперь лежит написанной страницей;
Мысль некогда была простым цветком,
Поэма шествовала медленным быком;

Осень – книжная пора!
Это правда, разве нет?
Чем прохладней во дворах –
Тем милее тёплый свет!
Мысли чуточку мудрее,
Чашка чая – горячее
И роднее мягкий плед!

Книгу первую мою Берегу я и люблю.
Хоть пока и по слогам,
Я ее читаю сам –
И с конца, и с серединки,
В ней красивые картинки,
Есть стихи, рассказы, песни.
С книгой жить мне интересней!

Книга, как птица, –
Может весь мир облететь.
Книга – царица –
Может сердцам повелеть.
Книга – богиня –
Чудо свершает порой.
Книга – рабыня –
Часто проходит сквозь строй.

А красноречивей всех молчат
Книги, славно изданы, честь честью
Переплетены, чтоб до внучат
Достояться с Достоевским вместе
И затем поведать все, о чем
Написавший не сказал ни слова,
Но как будто озарил лучом
Бездну молчаливого былого.

Я сегодня так устал!
Книжку толстую читал.
Все её листочки,
До последней точки!

Я читал её упрямо,
Эта книжка мне нужна.
Вот придёт с работы мама,
Я спрошу, про что она.

Что нашим детям мы дадим в наследство?
Компьютеры, машины, Интернет?
Наверное, это здорово... Но в сердце
От них тепла, я точно знаю, нет.

Как объяснить подросшим нашим чадам,
Бегущим из родительских домов,
Что только в книгах для души отрада,
И вечна мудрость стареньких томов...

У кого-то их нет.
У кого-то их полка.
У кого-то шкаф.
У кого-то лес…

Обо всём! О луне.
И про серого волка.
Увлекательных, добрых.
С картинкой и без.

Любовь и долгий путь рождают книгу,
И если нет в ней стран и поцелуев,
Нет человека с полными руками
И женщины нет в каждой капле,
Нет голода, желанья, гнева и дорог, –
Ни колоколом, ни щитом не станет книга,
Нет глаз у книги, рот закрыт и мёртв,
Как предписанье Ветхого Завета.

Открываю томик одинокий –
томик в переплете полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе,
и в столетьях мы не повстречались…
Если я от этих строчек плачу,
значит мне они предназначались.

В библиотеке для ребят
На полках книги в ряд стоят.
Бери, читай и много знай,
Но книгу ты не обижай.

Она откроет мир большой,
А если сделаешь больной
Ты книжку – навсегда
Страницы замолчат тогда.

Книгу читай не только словами.
Слова – это в жизнь небольшая дверца.
Книгу читай непременно сердцем,
А главное, совестью и делами.

Книга учит и книга воспитывает
Только тех, кто читает и впитывает.
А у тех, кто по строчкам несется,
Лишь одна пустота остается.

О сколько в этом доме книг!
Внимательно всмотрись –
Здесь тысячи друзей твоих
На полках улеглись.

Они поговорят с тобой
И ты, мой юный друг,
Весь путь истории земной
Как бы увидишь вдруг…

Раскрывая книге крылья,
Мы летаем вместе с ней.
Без особого усилья
Станем выше и умней.

Даже если дождь сердитый
День и ночь идёт стеной,
Книжный путь всегда открытый!
Полете-е-е-ли!
Кто со мной?

Она – подруга дней ненастных,
Окно в мир красок и теней,
Своим безмолвием прекрасным,
Уносит в даль от серых дней.

Укрывшись пылью молчаливо,
Покорно ждёт минуты той,
Когда раскроется учтиво,
Знакомя медленно с собой.

Книги – хранители разных чудес:
Сказочный замок, таинственный лес!
Лис озорной, внеземные собаки,
К морю полёт на большой черепахе.

Ёжик в тумане, конёк-горбунок,
Знающий в сказку дорогу клубок,
Злющей упрямой старухи корыто...
Сколько волшебного в книгах сокрыто!

А в книгах есть про всё, про всё:
Про реки и моря,
И что у неба нет конца,
И круглая земля.

Про космонавтов, к облакам
Летавшим много раз,
Про дождь, и молнии, и гром,
Про свет, тепло и газ.

В играх вся его отрада.
Кто не знает Жеку!
Записался шутки ради
Он в библиотеку.

Книгам он теперь товарищ,
Дружба эта всё сильней,
Нынче Женьку не узнаешь:
Он - заядлый книгочей!

Есть мудрые книжные полки
читален и библиотек,
и знаю я: долгий – недолгий,
но будет в них длиться мой век.

Когда раскрывают мой томик
на столике в тишине,
я душу кладу на ладони
пришедшему в гости ко мне.

Две книги я несу, безмерно уходя,
но не путем ожесточенья –
дорогой милости, явлением дождя,
пережиданием значенья.

И обе видящие, обе надо мной
летят и держат освещенье:
как ларь летающий, как ящик потайной,
открыта тьма предназначенья.

Мы, чтоб согреться, книги жжём.
Но жжём их, будто сводим счёты:
Те, что не жалко, – целиком,
У этих – только переплёты.

Мы их опять переплетём,
Когда весну в апреле встретим.
А не придётся – вы потом
Нас вспомните по книгам этим...

Где же можно встретить вместе
Сто героев или двести?!
Где соседствуют открыто:
Печки, Яблоньки, Корыта,
Лисы, Зайчики, Вороны,
Феи, Стражники, Драконы,
Очень добрые Старушки,
Несмеяны, Хохотушки,
Львы, Жирафы, Совы, Волки?
На уютной книжной полке!

Как хорошо уметь читать!
Не надо к маме приставать,
Не надо бабушку трясти:
«Прочти, пожалуйста, прочти!»
Не надо умолять сестрицу:
«Ну, прочитай еще страницу».
Не надо звать,
Не надо ждать,
А можно взять
И почитать!

Мы книг прочитали пока что немного,
Но каждая книга – большая дорога.
Под шелест листвы, под пение птиц
Друзья к нам приходят с любимых страниц.

Хорошая книга – наш добрый учитель,
Без книги нет знаний, без знаний – открытий.
Чем больше дорог по земле мы пройдём,
Тем больше увидим, узнаем, поймём.

Нет лучше Фрегата – чем Книга –
Домчит до любых берегов.
Нет лучше Коня – чем страница
Гарцующих стихов.

Ни дозоров в пути – ни поборов –
Не свяжет цепью недуг.
На какой простой колеснице
Летит человеческий Дух!

Нет, жизнь меня не обделила,
Добром своим не обошла.
Всего с лихвой дано мне было
В дорогу – света и тепла…

…И летних гроз, грибов и ягод,
Росистых троп в траве глухой,
Пастушьих радостей и тягот,
И слёз над книгой дорогой.

Друзья мои! С высоких книжных полок
Приходите ко мне вы по ночам,
И разговор наш – краток или долог, –
Всегда бывает нужен мне и вам…

Через века ко мне дошел ваш голос,
Рассеявшийся некогда, как дым,
И то, что в вас страдало и боролось,
Вдруг стало чудодейственно моим.

Не много мы книг
Прочитали пока.
Но каждая книга,
Как друга рука,
По строчкам-дорогам
Ведёт нас вперёд –
НА ТРУД,
НА УЧЁБУ,
НА ПОДВИГ
Зовёт!

Ряды тяжелых книг. Пергаментные свитки.
Над каждой строчкою взор не один потух.
Далеких мыслей золотые слитки,
Отжившего живой и вещий дух.
К словам тяжелым отзвучавшей речи
Я глух, о древние мои предтечи.
Лишь имена смогу я разбирать,
Тех, что и мыслили и умерли далече,
Чей был удел любить, страдать и ждать.

Листья тихонько в саду шелестят,
Криками полнится улица,
Не отрываю от книги я взгляд.
Бедное сердце волнуется.

Знаю я, многим брильянты нужны,
Золота блеск ослепляющий.
Мне же лишь книга, да свет от луны,
Душу мечтой наполняющий.

Обычно от вас это держат в секрете.
А я не скрываю, товарищи дети.
Хочу, чтобы вы, дорогие читатели,
Даром за чтением время не тратили.
Хочу, признаюсь откровенно и честно,
Чтоб книжку вам было читать интересно.
А если захочется вам посмеяться,
То этого тоже не надо бояться:
Ведь если смеются товарищи дети,
Становится сразу светлее на свете!

Сколько книг прочтено – не имеет значения,
Но имеет значение очень давно
Ежедневное, ежевечернее чтение,
Еженощное – с лампой зажженной – в окно.

И пока круг от лампы на круглом столе
Выключается только на позднем рассвете,
Все в порядке на круглой и светлой Земле,
Населенной читателями планете.

В этом домике тепло,
В этом домике светло.
Целый вечер я читаю –
Мне сегодня повезло!

Вдруг откуда ни возьмись:
– Ну-ка, быстро спать ложись!
И разрушили мой дом.
Стало так темно кругом:
Ни фонарика, ни книжки –
Только месяц за окном...

Дети, спешите в библиотеку!
Книга, как воздух, нужна человеку.
Верной помощницей книга для вас
Будет и в трудный, и в радостный час.

Вас научить уму-разуму сможет
И избежать, безусловно, поможет
Многих опасностей, многих невзгод,
Предупредит, защитит и спасет.

Скажем поэтому мы без затей –
Книга – защитница наших детей!

Чему первым делом
Научится кошка?
– Хватать!

Чему первым делом
Научится птица?
– Летать!

Чему первым делом
Научится школьник?
– Читать!

Девчонки и мальчишки:
Читайте, дети, книжки!
Читайте сказки, дети –
Они про всё на Свете!

Все сказки как учебники,
Их создали Волшебники!
В них тайны проявляются,
Границы все стираются:

В пространство Мироздания
В них двери открываются!

Не знаю я даже, как вам и сказать:
Наш Вова на днях научился читать.
Спит с книжкой в обнимку всю ночь напролет,
Проснется – и тут же ко всем пристает,
Прочтет два-три слова и просит: «Проверь!»
Он гордый такой: «Я читатель теперь!»
Мы всею семьёю за чтенье взялись,
Нас Вова заставил.
Эх! Вот она, жизнь!

На книгу с белыми листами
Всегда с раздумием смотрю:
То будущий их смысл пытливыми мечтами
Допрашивать хочу и голос им дарю,
То грусть меня берет при мысли, что нахально
Перо их чистое зерцало затемнит,
Что скорбь прольет на них слезу свою печально,
Что ложь их приторной улыбкой заклеймит.

Дети притихли, слушают сказки.
Смотрят пытливо пуговки-глазки.

Вечер на улице, скоро в кровать.
– Мама, а завтра ты будешь читать?

Честно-пречестно царевну найдут?
Злые волшебники в замке живут?

Волк эту девочку точно не съест?
Как отыскать заколдованный лес?

Мама смеётся уловкам простым:
«Завтра проснётесь – поговорим!»

Тает снег, клокочут воды,
Звонко птицы гомонят.
По-весеннему сегодня
Расцвели глаза ребят.
Очень любят праздник книжки
И девчонки, и мальчишки.

Книга – верный,
Книга – первый,
Книга – лучший друг ребят.
Нам никак нельзя без книжки,
Нам никак нельзя без книжки! –
Все ребята говорят.

Вечереет и луна взошла.
Мама лампу на столе зажгла.
Мы сидим в тишине,
И читает мама мне.

Мы читаем про лесных зверят,
Про веселых озорных зайчат.
Хорошо рядом с ней,
С милой мамочкой моей.

Скажет мама – за окном темно,
Все зайчата спят уже давно.
Маме я улыбнусь,
Как зайчонок к ней прижмусь.

Мы читаем книги вместе
С папой каждый выходной.
У меня – картинок двести,
А у папы – ни одной.

У меня – слоны, жирафы,
Звери все до одного –
И бизоны, и удавы,
А у папы – никого!

У меня – в пустыне дикой
Нарисован львиный след.
Папу жаль. Ну что за книга,
Если в ней картинок нет!

И по лужам, и по снегу
Ходим мы в библиотеку.
Ходим вечером и днём –
Книги разные берём.

Поднялись, как этажи,
В книжном доме стеллажи.
Поднялись, как облака, –
Не дотянется рука.

К нижним книжным этажам
Дотянуться проще нам,
Знаем без подсказки,
Где стихи, где сказки.

Я помню зримо детства фрески:
Читает сказки мне отец.
О, сколько Пушкин в мир мой детский
Принёс таинственных чудес!

Я помню юность. Пылкость взгляда.
Ах, как смотрел я в мир большой!
И пушкинской любви крылатой
Стихи я принял всей душой.

Я сединою лет осыпан.
И пусть порой терзает боль –
Спасибо Пушкину, спасибо
За жизнь, за радость, за любовь.

Какие бы общественные сдвиги
ни двигались, а их – не сосчитать,
библиотеки выдавали книги,
читальни их давали почитать.

Просили на дом, записи вели
на очередь. Когда? Через неделю.
И в общих залах допоздна сидели
во всех углах моей родной земли.

Пока библиотечный институт
работает, на полки книги ставят,
нас никакие бомбы не сметут,
нас никакие орды не раздавят.

Мама сказки мне читала,
Я их слышала немало.
Про Кота, что в сапогах,
Про качели в облаках,
И про гномов с Белоснежкой,
Про Дракошу-сладкоежку,
Про зверей и Айболита,
Про разбитое корыто,
Про Ивана-молодца
И про братьев из ларца,
Про царевну, про Кащея.
Жаль, сама я не умею.
Срочно нужно взрослой стать,
Буду маме их читать.

Не копил на машину –
Книги всё покупал.
И надежды большие
На детей возлагал.

Думал – будут богаты
Древней мудростью книг.
Думал – будут крылаты,
Ну хотя бы на миг.

Но надежды всё тают,
И печален итог:
Дети книг не читают,
Дети слушают рок!

Знайте, дети, с книжками беда:
Книжки не выносят душной пыли!
Им на полках кажется тогда,
Будто все о них уже забыли!

Потому, обиду затая,
Книжки ночью открывают двери
И уходят в дальние края,
Где живут диковинные звери.

Ну а утром, возвратившись в дом,
Не спеша рассядутся, как птицы,
И мечтают книжки лишь о том,
чтобы полистали их страницы.

Полюбите книжки,
Девчонки и мальчишки!
Если будете читать –
Будете вы много знать!

Про моря-океаны
И про дальние страны.
Про недра Земли
И как плывут корабли.

Про небо, про звёзды,
Про весь мир вокруг!
Ведь книга, поверьте,
Ваш лучший друг!

За окнами гуляла вьюга,
Чертила на стекле узор.
А мы в тепле с любимым другом
Вели весь вечер разговор.

Показывал он мне картинки:
Ребячий лагерь, лес, костер…
Я взял чернильную резинку.
И с другом пятнышки все стер.

Потом закладкой голубою
Листы до завтра заложил,
Взял друга бережно рукою
И в шкаф на полку положил.

Читатель книг, и я хотел найти
Мой тихий рай в покорности сознанья,
Я их любил, те странные пути,
Где нет надежд и нет воспоминанья.

Неутомимо плыть ручьями строк,
В проливы глав вступать нетерпеливо
И наблюдать, как пенится поток,
И слушать гул идущего прилива!

Но вечером… О, как она страшна,
Ночная тень за шкафом, за киотом,
И маятник, недвижный как луна,
Что светит над мерцающим болотом!

Ценю слова, исполненные света,
Исполненные счастья и огня,
Как много книг вокруг! И значит это,
Что много доброты вокруг меня.

И доброты, и мужества, и чести.
Неиссякаем мудрости родник –
Давайте, дети, почитаем вместе
о всей стране и о себе самих.

Давайте запоем мы с вами дети, –
И эхом степь откликнется тотчас.
И отдохнут пока что книги эти,
Тепло и чутко вслушиваясь в нас.

Этих книг тебе не прочитать
Ни за что на свете.
Для тебя стоит на них печать,
Ибо книги эти –

Книги для ума и для души,
Разные такие –
Для тебя чрезмерно хороши.
Ты прочтешь другие.

Здесь на полках – всевозможных книг
Столько тысяч!
Ты проходишь, безмятежно в них
Взглядом тычась.

В моем шкафу теснится к тому том.
И каждый том на полке – словно дом.
Обложку-дверь откроешь второпях –
И ты вошел, и ты уже в гостях…

Как переулок – каждый книжный ряд.
А весь мой шкаф – чудесный Книгоград.
Когда ты будешь в этот город вхож –
Из Прошлого в Грядущее пройдешь,

Заглянешь в страны и во времена:
Любая книга – время и страна…
Здесь, в комнате моей, из года в год
Все человечество в ладу живет.

О хлебе думать надоело.
К тому же нет его.
Всё меньше сил, всё легче тело.
Но это ничего.

Забуду всё с хорошей книгой,
Пусть за окном пальба.
Беснуйся, дом снарядом двигай, –
Не встану, так слаба,

Пьяна от книжного наркоза,
От выдуманных чувств…
Есть всё же милосердья слёзы,
И мир ещё не пуст.

Миленькой кукле, лохматому мишке
Катя читала чудесные книжки!
Буквы малышка пока что не знает,
Но по картинкам отлично читает!

Так интересны Катюхины сказки!
Где их девчонка берёт, без подсказки?
Куклы и мишки, и серые мышки,
Очень внимательны к сказкам из книжки.

Вечер. Уснули и мышки и мишки
И задремали забытые книжки!
За день устали весёлые глазки.
Пусть им приснятся Катюхины сказки!

Рождается слово. Рождается стих,
И я вместе с ними рождаюсь,
Полжизни живу среди множества книг,
Как с близкими, с ними общаюсь.

Поэты, писатели разных веков
Со мной постоянно повсюду.
Они где-то там – далеко, далеко,
Но все-таки рядом. Вот чудо!

Я много читала, Я много прочту,
Пойму что-то важное, значит.
Мне радостно: книги всегда на виду.
Какая большая удача!

Только детские книги читать,
Только детские думы лелеять,
Все большое далеко развеять,
Из глубокой печали восстать.

Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю
Оттого, что иной не видал.

Я качался в далеком саду
На простой деревянной качели,
И высокие темные ели
Вспоминаю в туманном бреду.

Я эту книгу поручаю ветру
И встречным журавлям.
Давным-давно – перекричать разлуку –
Я голос сорвала.

Я эту книгу, как бутылку в волны,
Кидаю в вихрь войн.
Пусть странствует она – свечой под праздник –
Вот так: из длани в длань.

О ветер, ветер, верный мой свидетель,
До милых донеси,
Что еженощно я во сне свершаю
Путь – с Севера на Юг.

Не книжности, а жизни я покорен,
Когда о книгах речь свою веду:
Есть книги – пыль, которой мир засорен,
Но есть – поющие в мирском бреду;

Но есть – зовущие к томленью и суду,
Но есть – великие, – живые и святые!
Такие – опьяненная стихия, –
Быть может, пятая?. таким я счет веду.


Такие знаю – как времен заклятья;
Такие не истлеют и в аду,
Когда я к ним – спаленный, упаду,
Когда я брошусь – буйный – в их объятья!

Я книгами упьюсь в самом раю,
А здесь – им песни стройные пою.

Мы Книжку читали,
И Книжка устала,
И Книжка зевать
Всеми буквами стала.

Мы Книжку тихонько
Положим в кровать,
И Книжка страницы
Начнёт закрывать.

Пусть Книжке приснятся
Чудесные сны,
Споёт колыбельную
Лучик Луны.

Скучают недописанные строки
И темы незаконченные ждут...
А заново намеченные сроки
Навстречу мне стремительно бегут!

Скользят, как уплывающие тени,
Тускнеют, словно запыленный луч.
И хочется, чтоб ветер вдохновений
Примчался и развеял сумрак туч.

И вольный свет волной золотогривой
Нахлынул бы и душу озарил,
И звонкий стих легко и торопливо
Заветною строкой заговорил!

Брожу по книжным магазинам,
Лишь выпадет свободный час –
Меня влечёт к томам старинным,
К новинкам тянет всякий раз.

Страницы медленно листая,
Стою, теряя книгам счёт,
И вдруг находится такая.
Что сразу за сердце берёт.

Не расставайся с ней. Дружи с ней.
Листай в ночи, забудь про сон.
Нет, не одну, а сотни жизней
Я прожил, в чтенье погружен.

Давайте представим, хотя бы на миг,
Что вдруг мы лишились журналов и книг,
Что люди не знают, что значит поэт,
Что нет Чебурашки, Хоттабыча нет.

Что будто никто никогда в этом мире,
И слыхом не слыхивал о Мойдодыре,
Что нету Незнайки, вруна-недотёпы,
Что нет Айболита, и нет дядя Стёпы.

Наверно нельзя и представить такого?
Так здравствуй же, умное, доброе слово!
Пусть книги, друзьями заходят в дома!
Читайте всю жизнь – набирайтесь ума!

Мама мне читает книжку
Про зайчишку и лисёнка…
Я б послушал про войнушку,
Только мама ведь – девчонка.

Будет ей, наверно, скучно,
Так, что даже зазевает.
Ладно, завтра про войнушку
На ночь папа почитает.

А сегодня про зайчишку
И про плюшевого мишку.
Хоть про мышку, хоть про шишку –
Всё равно, была бы книжка!

Ни одна из тысяч книг
Счастья не несёт,
Но тебя в тебя они
Возвращают всё!

Звёзды – у тебя внутри –
Солнце и луна!
Свет, что ищешь ты – смотри:
Он – в тебе сполна!

Мудрость, что искал ты там,
Среди книг снуя,
Светит с каждого листа
И теперь – твоя!

Отраженье исчезнувших лет,
Облегченье житейского ига,
Вечных истин немеркнущий свет –
Это – книга. Да здравствует книга!

Неустанных исканий залог,
Радость каждого нового сдвига,
Указанье грядущих дорог –
Это – книга. Да здравствует книга!

Чистых радостей светлый исток,
Закрепленье счастливого мига,
Лучший друг, если ты одинок, –
Это – книга. Да здравствует книга!

Солнце греет землю, красит небо,
Подступает к окнам белый сад.
Книги рядом с караваем хлеба
В доме на столе моём лежат.

Хлеб и книга. Скрыты в них недаром
Кровь и сок земли, где мы живём,
Их сжигало пламя всех пожаров,
Все владыки шли на них с мечом.

Хлеб и книга, вечные от века,
На столе лежат передо мной,
Подтверждая мудрость человека,
Бесконечность щедрости земной.

Книжка – умный, добрый друг,
Знает книжка все вокруг –
Что, зачем, откуда, как
И о чем писал Маршак.

Ты узнаешь сотни стран,
Погрузишься в океан,
И в космический полет
Книжка мигом унесет.

Чем питается верблюд?
Сколько лет киты живут?
Спросишь книжку – даст ответ.
У нее секретов нет.

Книги добру научили меня,
Книги дарили надежду и силу
И помогали, как будто родня,
В дни, когда все мне казалось немилым.

Много их было, нелегких минут,
Много их было, тревог и сомнений.
Но поняла я: коль книги живут,
Не прерывается связь поколений.

И не умрет в наших душах мечта,
И сохранится любовь на планете.
Пусть будут книги повсюду, всегда!
Пусть они нам, будто солнышко, светят!

Читатель, друг ты наш старинный,
Любезный пользователь книг,
С тобою день не так уж длинен,
А праздник в нем – всего лишь миг.

Мы с давних пор с тобою дружим,
Библиотека – общий дом,
Тебе, читатель, книгой служим
И нашим преданным трудом.

Сегодня праздник всероссийский:
День всех – любых библиотек
Их дух и свет – помощник близкий,
То ключ к познанью в новый век!

Страна читателей! Такой
История не знала.
Люблю твой вечный непокой
И поиск идеала.

Как попадешь – от букваря
Под власть печатной силы,
Идешь, ее боготворя,
До самой до могилы…

Обложка или переплет –
Как маленькая дверца,
Приоткрывающая вход
И доступ в область сердца.

Эту короткую песню мою
Я посылаю в печать.
Тем я в подарок ее отдаю,
Кто научился читать.

Новый читатель является к нам.
Это хорошая весть!
Очень приятно, что может он сам
Каждую строчку прочесть.

Школе спасибо! Спасибо тому,
Кто напечатал букварь.
Будто принес он в глубокую тьму
Яркий волшебный фонарь.

Вечер хороший в нашем окне,
Сказку читает бабушка мне.
В ласковой сказке тишь-тишина, –
Голосом бабушки шепчет она:

«Девица в дальней деревне жила
И кружева вечерами плела.
А кружева, что белы, как снега, –
Тешили друга и злили врага».

Сказка баюкает:
– Спи до утра,
Видишь, – приходит ночная пора,
Слышишь, – и ветер утих за окном,
Знаешь, – и сказка окутана сном.

Читает бабушка мне сказку
О принце, девице прекрасной
Да про дворец, что среди леса
Стоит в таинственной завесе,
Где ров наполненный водою
С растущей буйно лебедою.
Себя принцессой в замке вижу –
Я в заточенье. Ненавижу
Кощея страшного и злого!
В окошке неба голубого
Кусочек только сквозь решётку…
Но верю, что отыщет лодку,
И победит всю злую силу
Сосед по парте – Димка милый.

Небывалое – бывает,
Ну хотя бы иногда.
Ниоткуда возникает
И уходит в никуда…

Для героев путь негладкий
И задуман так хитро,
Что в любой жестокой схватке
Сила главная – добро.

С ним спасенье и награда,
Верный выход из темниц…
Сказка – ложь и сказка – правда,
И веселье, и отрада
Шелест сказочных страниц…

Дальние дали, чудесные страны
Манят меня сквозь «седые туманы».
На кораблях, на слонах и верблюдах
Снова я еду на поиски чуда.

Я постоянно в далёких походах:
На самолётах и теплоходах,
Яхтах, каноэ, автомобилях
«Жму километры» и «меряю мили».

Нет, не обманщик я и не врунишка,
Просто мальчишка, читающий книжки,
А путешествовать в дальние дали
Начал лет в семь, по страницам журнальным.

Есть книги, как дождик по крышам,
как милый приветливый кров,
и книги, которые дышат
простором на стыке ветров.

Счастливые книги, в которых
несмолкшее время хранит
и гул орудийный «Авроры»,
и гул, где взрывали гранит...

Есть книги. В них битв и салютов
суровый и радужный гром
еще не рожденные люди
услышат в далеком своём.

Я очень начитан. Читаю, читаю…
Мне все говорят, что я книги глотаю.
Когда-то глотал я коньков с горбунками,
Сейчас – Гарри Поттера вместе с очками.

Шпиона в шпинате, вампира в томате,
Принцессу в сиропе и в сахарной вате,
И Трёх мушкетёров с оружием вместе,
И острых драконов в мифическом тесте.

Потом Робин Гуда попробовал с луком.
Вот только никак не грызётся наука!
То сахара мне не хватает, то соли.
Вареньем намазать учебники, что ли?

Я сестрёнке говорю:
– Если хочешь, подарю
Книжку-малышку
Про медведя Мишку.

Мишку косолапого
И чуть-чуть косматого,
Бурого и злого –
Жителя лесного.

Вот какая книжка,
Книжка-малышка!
Если хочешь, подарю, –
Я сестрёнке говорю.

– Ты поменьше говори,
Ну, а книжку подари!

...Когда нежданной передышки
Пришла короткая пора,
Нам старшина принес две книжки
Из разоренного двора.

Их обожгли огонь и пули,
И были рады души их,
Когда солдаты обернули
Одной шинелью их двоих.

Мы бережно читали знаки
Давно минувших рубежей...
А после снова гул атаки
Нас поднял в бой из блиндажей,

И в наступленье в нашей роте
Бойцами шли Толстой и Гете.

Открыл цветную книжку по ошибке –
И зачитался, вспомнил: ведь и ты
Ребенком был, и свет из темноты
Ударил вдруг, и заиграли скрипки.

Здесь пестрый мир, где золотые рыбки,
И рыцари, и мудрые коты.
Здесь можно не стыдиться доброты
И не пугаться собственной улыбки.

Здесь чистые слова и ясный слог.
Здесь некий заповедный уголок.
Среди тревог, при смуте и надломе
Его мы инстинктивно бережем:
Он – солнечная комната в большом
Сыром, холодном, неуютном доме.

Я на книгу молюсь, как на хлеба ковригу.
Книга – пища души. Книга – к жизни зовет!
Я принес переплетчику ветхую книгу.
Он листы перешил. Обновил переплет.

Он разгладил углы. Он обрывы заклеил.
Он работал с предельной отдачею сил.
Он ее обихаживал. Холил. Лелеял.
Он страницы умолкшие вновь оживил.

И в искусстве его есть свое вдохновенье.
Есть свое мастерство для добротнейших дел.
Дал он книге старинной второе рожденье –
И поэт вместе с нею помолодел.

Свежий ветер напевает,
Дальних странствий голоса,
Он страницы раздувает,
Словно чудо-паруса!

Посреди любой страницы,
Оживают чудеса,
Не слипаются ресницы,
Разбегаются глаза!

Но читая дни и ночи
И плывя по морю строчек,
Курса верного держись!
И тогда откроют книжки –
Замечательные книжки –
Замечательную жизнь!

Мы купили с мамой книжки
Нашей Сонечке-малышке.
Просит Соня: – Почитайте!
Скорей книжку открывайте!

С книгой очутишься
В мире волшебства,
В мире приключений,
Чудес и колдовства.
Здесь будет зло побеждено,
Добро тут царствовать должно!

Книга – важная, нужная вещь!
Всем нужно её любить и беречь.
И знает Соня с малых лет:
Подарка лучше книги нет!

Джанни Родари всегда был в ударе.
Как фантазировал Джанни Родари!
Мог из простого салата
Сказку придумать ребятам...

И с той поры все синьоры
Стали любить помидоры.
Маленьким – тоже наука:
С детства дружить надо с луком.

Дети Чукотки, волжане, южане,
Дети Венеции и парижане,
И москвичи, и рижане –
Все обожатели Джанни!
Вот почему я сегодня в ударе –
Мне подарили Джанни Родари!

Имеют голос дрозд и чижик,
И дождь, и ветер, и река…
А есть ли голоса у книжек?
Конечно, есть!
Наверняка!

У этой книжки – голос папы,
Когда начнёт он мне читать.
У этой книжки – голос мамы,
Когда я спать ложусь в кровать.

Стихи учить я не ленюсь,
Я расскажу их наизусть.
Тогда не чей-то,
Не чужой –
У книжки будет голос мой!

У Сашеньки в книжке, на третьей странице,
Каляка-Маляка решил поселиться.
Немножко проказник, шалун-забияка,
Все буквы закрасил Каляка-Маляка.

Оставил следы на зелёной опушке,
Приделал усы он болотной лягушке,
Почёркал, проказник, цветы на страничке,
И хвост, как Жар-птице, раскрасил синичке.

Кузнечику сверху пристроил он шляпу,
На солнце поставил большую-маляку...
Но тут шалунишке всерьёз загрустилось -
У Сашеньки в книжке всё вдруг изменилось…

Каляка-Маляка грустил неспроста:
Из книжки исчезла её красота.

Я в это таинство святое книг
Вхожу с надеждой и таким волненьем,
Как путник, вдруг увидевший родник
И испытавший счастье исцеленья.

На этажах надежных стеллажей
Картонных переплетов разноцветье
Хранит мечты и подвиги людей,
Прошедшие чреду тысячелетий.

И наших современников черты,
Их радости, сомненья и печали...
Но эти пожелтевшие листы
Без моего участия молчали.

И терпеливо ждали в тишине,
Когда я книгу, как судьбу открою...

Стареют книги... Нет, не переплет,
Не тронутые плесенью страницы,
А то, что там, за буквами, живет
И никому уж больше не приснится.

Остановило время свой полет,
Иссохла старых сказок медуница,
И до конца никто уж не поймет,
Что озаряло наших предков лица.

Но мы должны спускаться в этот мир,
Как водолазы в сумрак Атлантиды, –
Былых веков надежды и обиды
Не только стертый начисто пунктир:

Века в своей развернутой поэме
Из тьмы выходят к Свету, к вечной теме.

…Сдавленный шёпот… Сверканье кинжала.
– «Мама, построй мне из кубиков домик!»
Мама взволнованно к сердцу прижала
Маленький томик.

… Гневом глаза загорелись у графа:
«Здесь я, княгиня, по благости рока!»
– «Мама, а в море не тонет жирафа?»
Мама душою – далёко!

– «Мама, смотри: паутинка в котлете!»
В голосе детском упрёк и угроза.
Мама очнулась от вымыслов: дети –
Горькая проза!

Когда, изведав трудности ученья,
Мы начинаем складывать слова
И понимать, что есть у них значенье –
«Вода», «огонь», «старик», «олень», «трава», –

По-детски мы удивлены и рады
Тому, что буквы созданы не зря,
И первые рассказы нам награда
За первые страницы букваря.

Но часто жизнь бывает к нам сурова:
Иному век случается прожить,
А он не может значащее слово
Из пережитых горестей сложить.

В окно заглянула большая луна.
В постели Алёнушка. Дремлет. Больна.
– Алёнушка, дочка, усни, засыпай!
Родная моя, баю-баюшки, бай!
Смотри-ка, смотри: у кроватки твоей –
Петух-забияка, да вор-Воробей.
Вот Мишка подходит, вот Заяц-храбрец.
О них тебе сказку расскажет отец…
Алёнушка дремлет тиха и бледна.
А ночь бесконечна, и сказка длинна…
Того, кто полночною звёздной порой
Рассказывал сказки дочурке больной,
Давно уже нет. Дни за днями бегут.
Но сказки его, как и прежде, живут.
Читателям юным несут они снова
Живое, весёлое, умное слово…

Учись читать!
Учись читать!
Важнее нет науки!
Тот,
Кто умеет
Сам читать,
Совсем
Не знает скуки.

Всю жизнь свою
Учись читать
Внимательно,
Серьёзно,
Я так прошу тебя –
Учись
Читать,
Пока не поздно.

А как мы читали?
Читали мы так –
Комната, стулья, стол,
У стола четыре угла,
В каждом углу по читателю,
У мамы Солоухин,
У отца Пушкин,
У сестры Стендаль,
У меня «Остров сокровищ»,
Восемь глаз,
Две пары очков.
Вечер, тишина в мире,
Сквозь занавеску луна видна.
Книги четыре,
Лампа одна.

Сказки слушать я люблю,
Маму вечером молю:
Почитай мне эти сказки,
Я потом закрою глазки,
Будет сниться мне во сне,
Будто на лихом коне
Я скачу на бой с Кощеем,
Или с трёхголовым Змеем.
Побеждаю в сказке зло,
Людям делаю добро.
Все ребята это знают –
Сказки в жизни помогают:
Быть нам честными всегда,
Не бояться никогда,
Слабым помогать в пути,
К людям с добротой идти.

Дети, читайте книжки:
Сказки и приключения!
Вере, мечта, стремления
Вас в этих книжках ждут!
Дети, читайте книжки,
Чтобы не плыть по течению,
Чтоб среди всех возможных
Правильный выбрать маршрут.

Дети, читайте книжки!
Мыслить, мечтать и чувствовать,
Горю чужому сочувствовать
Том научит любой.
Дети, читайте книжки!
Девчонок, а также мальчишек
В прекрасное царство фантазии
Всегда зовут за собой!

Не читают поэтов…
Хороших и разных.
Наше смутное время
Сводит книги на нет.
А когда вдруг взойдет
Чье-то имя, как праздник,
То спихнут равнодушно его
В Интернет.

И оно затеряется там
Одиноко
Среди сайтов и блогов
В пустой болтовне.
И лишится поэзия
Юного Блока
Или скромного Фета
В ленивой стране.

Вот книга, что людям открыла
И правду, и мысли полёт,
И бездны душевного пыла…
Изрядно потёрт переплёт,
Слегка пожелтели страницы…
Но может ли вечность истлеть
И - как перелётная птица –
В прозрачную даль улететь?

Кто с ней подружился однажды,
В волшебном плену навсегда.
Она – утоление жажды,
В потёмках – маяк и звезда.
Читаю рассказ за рассказом,
Душа предаётся мечте…
И буквы - как будто алмазы
На чистом бумажном листе!

Русское слово
Не ляжет на дно.
Ляжет на полку.
Долго ли будет пылиться оно
Всуе без толку?
Отрок теряет к нему интерес,
Мчат без оглядки
В яркую даль виртуальных чудес
Детские прятки.

Может, успеют окликнуть:
– Постой!
Нас по-отечески,
Строго ль –
Пушкин неистовый,
Властный Толстой
И фантастический Гоголь.

У каждой книги есть душа,
Рождённая душой поэта.
Она совсем не безответна,
Она не то чтоб хороша…

Она – иное: глубже, дальше…
Иди, читатель, и дойдёшь
До сотворения. И раньше
Иди – по слову, ты – пройдёшь…

У каждой книги есть душа.
Она бела, как лист бумажный,
Она смиренна и отважна…
Неважно, это всё – неважно…

Какой бы ни была душа –
С её молитвой сможет каждый
Без объяснения – дышать.

Так быстро ветер перелистывает
Роман, лежащий на окне,
Как будто фабулу неистовую
Пересказать мечтает мне,
Так быстро, ветрено, мечтательно,
Такая нега, благодать,
Что и читать необязательно,
Достаточно перелистать.

Ну вот, счастливое мгновение,
И без стараний, без труда!
Все говорят, что скоро чтение
Уйдет из мира навсегда,
Что дети будут так воспитаны, –
Исчезнут вымыслы и сны...
Но тополя у нас начитаны
И ветры в книги влюблены!

Мама мне читает книжки,
Каждый вечер перед сном,
– Засыпай под них, малышка,
Спи с душевным волшебством.

– Пусть приснится Чебурашка,
Или Золушка твоя,
Та, которая, бедняжка,
Принца любит, затаясь.

– Закрывай дочурка глазки,
Фея тоже хочет спать,
Ночь приносит детям ласки,
Это Божья благодать.

Мама мне читает книжки,
Очень разные они,
Уж уснули все игрушки,
В чудной маминой любви.

Если купишь книгу –
Не бросай на полку:
От неё не будет
Никакого толку.

Всем полезно чтение
Про себя и вслух.
Книга – самый верный,
Самый лучший друг.

Из неё узнаешь ты
Обо всём на свете.
На любой вопрос она
Без труда ответит.

В ней стихи и сказки,
Всё к твоим услугам!
Береги же книгу!
Стань и ты ей другом!

Есть у меня хороший друг,
Товарищ не случайный.
Постиг он мудрость всех наук
И всех ремёсел тайны.

Он всё способен объяснить,
На всё готов ответить.
Его нельзя не полюбить,
Легко с ним жить на свете.

Заставить может он тебя
И плакать и смеяться,
Детей беспечных не терпя,
За ум скорее взяться.

Не знаешь ты, кто он такой?
На полку загляни-ка!
Вот мой товарищ дорогой,
Друг неразлучный – книга.

Вот книжка-раскладушка,
Не книжка, а игрушка.
Этой книжке очень рад
Будет каждый из ребят.

Буквы в книжке крупные
Всем вполне доступные.
Книжки с иллюстрациями,
Словно с декорациями:

В эту книжку заглянул –
И в сугробе утонул.
В этой книжке – жарко,
Солнце светит ярко.

В третьей книжке – теремок,
А в четвертой – колобок,
Волк, лиса и зайка –
Ну-ка, прочитай-ка!

Сказок с детства знаю я немало
Про царя Салтана и Ивана
И про Буратино с Карабасом
От моей бабули знаю сказку

Бабушка мне сказку рассказала,
Непременно правда побеждала
Бабушкина сказка, бабушкина сказка
В ней живет любовь, добро и ласка.

Незаметно убегает детство
Расскажу вам по секрету честно
Бабушкины сказки интересны
И об этом я пою вам песню.

Я, конечно, тоже стану взрослой,
Только взрослой быть совсем не просто.
Но помогут бабушкины сказки
Будут в жизни лучшие подсказки.

У меня не живут цветы,
Красотой их на миг я обманут,
Постоят день, другой, и завянут,
У меня не живут цветы.

Да и птицы здесь не живут,
Только хохлятся скорбно и глухо,
А на утро – комочек из пуха…
Даже птицы здесь не живут.

Только книги в восемь рядов,
Молчаливые, грузные томы,
Сторожат вековые истомы,
Словно зубы в восемь рядов.

Мне продавший их букинист,
Помню, был и горбатым, и нищим…
…Торговал за проклятым кладбищем
Мне продавший их букинист.

Читайте детям книги
Днем, вечером, с утра.
Пусть полюбят книги
Вся наша детвора!

По жизни с книгой – легче,
Короче длинный путь.
В учебе и работе –
О книге не забудь.

Жизнь с книгой – интересней.
Она – твой лучший друг.
Без книги, как без песни,
Жизнь серой станет вдруг.

Читайте детям книги:
И прозу, и стихи,
И книга им поможет
На жизненном пути.

Не знаю я девчонки,
Не знаю я мальчишки,
Кто не любил с пеленок
В картинках ярких книжки.

Еще слюнявчик носят
И говорят едва ли,
А маму с папой просят,
Чтоб книжку почитали.

И эти книги с детства
Всем двери открывают
В огромный мир, чудесный,
Что сказкой называют.

И мудрых детских книжек
Учителей нет лучше –
Девчонок и мальчишек
Они мечтать научат.

Знакомы с книгой с самой колыбели,
Зачитывали сказки мы до дыр,
Не расставались с ней, когда взрослели
И постигали этот сложный мир.

Летят года, меняются законы,
Права диктует двадцать первый век,
Теперь и книга стала электронной,
Но с нею всюду русский человек.

В автобусе, метро или трамвае
Внимательный и вдумчивый народ,
Страна, в которой Чехова читают,
Для правды и надежды не умрёт.

Страна людей – прекрасных, увлечённых,
Я быть твоей частичкою горжусь,
Живи свободной, гордой, просвещённой,
Читающая грамотная Русь!

Меня заставили читать,
А я хочу идти гулять,
По полю мяч весь день гонять,
Рыбачить, плавать и нырять.

Меня заставили читать,
Придётся книгу в руки брать
И буквы в слоги собирать,
И над страницею страдать.

Я целый час уже сижу
И вдруг я в книге нахожу
Сраженья, море, корабли,
Пиратов, скрывшихся вдали.

Я вдруг поверил чудесам,
Ведь я всё это видел сам.
Теперь не надо заставлять

Приходит книга в дом любой.
Коснись её страниц,
Заговорит она с тобой
Про жизнь зверей и птиц.

Увидишь ты разливы рек,
Услышишь конский топот
Придут к тебе и Чук, и Гек,
Тимур и дядя Стёпа.

Ей вьюга злая не страшна
И не страшна распутица
С тобой беседует она,
Как умная попутчица.

Ну, а взгрустнется вдруг,
Не огорчайся слишком:
Как самый лучший верный друг
Развеет скуку книжка.

Библиотека. В зале тишина.
Ты здесь сидишь, часов не замечая,
Друзей своих испытанных встречая,
Которым жизнь навеки продлена.

Они с тобой взрослеют наравне,
И учат неприметно, год за годом,
Идти вперёд, противиться невзгодам,
И видеть вечность в мимолётном дне.

Герои книг. Они нам все сродни,
Дубровский, Чацкий, чуточку - Печорин.
Характер наш рождается из зёрен,
Которые посеяли они.

На улице – зима. И лёгкий снег
Свивается в бесшумные волокна.
И манят нас задумчивые окна
В далёкий, близкий мир библиотек.

Теперь я мертв. Я стал строками книги
В твоих руках…
И сняты с плеч твоих любви вериги,
Но жгуч мой прах.

Меня отныне можно в час тревоги
Перелистать,
Но сохранят всегда твои дороги
Мою печать.

Похоронил я сам себя в гробницы
Стихов моих,
Но вслушайся – ты слышишь пенье птицы?
Он жив – мой стих!

Не отходи смущенной Магдалиной –
Мой гроб не пуст…
Коснись единый раз на миг единый
Устами уст.

Я книги выбираю с наслажденьем –
На полках, в тишине библиотек.
То радость вдруг охватит, то волненье,
Ведь книга каждая – как будто человек.

Одна – стара, мудра, зачитана до дыр,
В другой – все необычно, странно, ново.
Мне книги открывают целый мир,
За шагом шаг иду от слова к слову.

На Севере могу я побывать
И в тропиках – там, где растут бананы.
Какая радость – открывать, читать
Рассказы, сказки, повести, романы!

Могу узнать, что было век назад,
И что когда-нибудь, наверно, будет.
О многом книги людям говорят,
Во многом книги помогают людям.

Свое существованье прекратив,
В чужую жизнь он вторгнуться стремится,
И только следующая страница
Иной раз означает перерыв…

И матери родной бы не узнать
Его, склоненного и всею тенью
Припавшего к листам… Мы по теченью
Привычностей плывем – нам не понять,

Что взгляд его таит, со дна идущий,
Еще дрожащий дрожью тех вещей,
Из недр повествования несущий
В наш вещный мир призыв из глубины, –

Совсем как у задумчивых детей,
Не до конца расставшихся с игрою…
Черты его, нам кажется порою,
С тех пор навек изменены…

Маленькая Леночка
Села на скамеечку,
Покормила Мишку,
Почитала книжку.

В этой книжке всё понятно,
В этой книжке всё занятно –
Про деда и бабу,
Про курочку Рябу,
Про внучку и дудку,
Про мышку и репку,
Про Ивана-дурачка,
Что умнее всех в роду,
Про печального бычка,
Что вздыхает на ходу,
Про весёлые делишки
Чиполлино-луковки –
Всё понятно в этой книжке...
Непонятны буковки.

Лишь свеча, в тиши пылая,
Осветит приютец мой, –
Я сажусь за стол, читая
Одиноко в час ночной.

Я – богач, как там не числи:
Книги есть – чего ж желать?
Но, копя чужие мысли,
Мне б своей не потерять!

Исполать, библиотека!
Что мне золота сундук?
Мильтон, Тиссо иль Сенека –
Человеку лучший друг!

Для чего нам жизни миги,
Если книг на полке нет?
Ни одной не дам я книги
И за тысячу монет!

Когда мне книжечку читает мама,
Совсем не то, что сам себе читаю.
Хотя я буквы все прекрасно знаю
И «Айболита» сам уже прочел.

Но если мама с книжкой сядет рядом,
Как эту книжку слушать интересно!
Как будто в рубке капитан отважный,
Который не боится злых пиратов,
Как раз и есть я сам!

Или хожу в дозор я на границе,
Или в ракете направляюсь к Солнцу,
И космонавт бесстрашный – тоже я.

Прошу тебя, ты почитай мне, мама.
Сегодня я как будто стану птицей
И бедную Дюймовочку спасу!

Мой сынишка Гришка
Обожает книжки,
Смотрит и листает,
Только не читает.

Потому что, потому
Лишь два годика ему!

«Мама, купи книжку!» –
Слышу крик малышки.
Деньги вынимаю,
Просьбу выполняю.

Потому что, потому
Книжки нравятся ему!

Кто же шалунишке
Скажет, что там в книжках?
Их читает звонко
Женечка – сестрёнка.

Мой милый Книжник. Ты совсем
Опять изгрыз два тома... Ловок!
Не стыдно ль пользоваться тем,
Что не люблю я мышеловок?

Хоть бы с меня пример ты брал:
Я день-деньской читаю книжки,
Но разве кто-нибудь видал,
Что я грызу их, как коврижки?

Из книг мы знаем,как живут
Индейцы, негры, эскимосы.
В журналах люди задают
Друг другу умные вопросы.

Где путь в Америку лежит,
Как ближе: морем или сушей?
Ну, словом, вот тебе бисквит,
А книг, пожалуйста, не кушай.

Книжек у папы
Целая тыща!
Какую не спросят –
Тут же отыщет.

Наверное, папа
Всё уже знает
И снова садится один
И читает.

Я книги, как папа,
Люблю
И мечтаю:
Вот вырасту –
Столько же книг
Прочитаю.

И сына к себе
Не забуду позвать,
Спрошу его: – Ну,
Что тебе почитать?

Учитесь, дети, книги собирать
Не для богатства, а для благородства.
Обидеть книгу – подлость и уродство,
Как будто пайку хлеба отобрать.

Кто голодал, но книги покупал,
Недосыпал, но их читал ночами,
Себя таким окопом окопал!
Кого бы там над ним ни назначали,
Кто б ни грозил ему, кто б ни разил
Его, никто б его не поразил.

Все потому, что, словом пораженный,
Для дела закален и заострен.
Не спорьте, дети, я со всех сторон
Вопрос обдумал. Он теперь решенный.

Не загрязняйте, дети, ваших книг
(В особенности же библиотечных).
Среди случайных, жалких, скоротечных
Немало важных сыщется средь них.

Лирика. Три звездочки. Это не коньяк.
Это я буланого тороплю коня.

Это я желанную радость тороплю.
– Приходи, побудь со мной, я тебя люблю!

– Помни, помни, помни, – обращаюсь к ней.
С нею нелегко мне, без нее трудней…

Лирика. Любовь моя, вновь живи, дыши!
Вновь душа открыта для другой души.

Это звезды колются, воздух звенит,
Это колокольцы льются в зенит.

Это винограда тугая гроздь,
Это я хозяин,
А ты мой гость.

Накормлю, напою, песню спою.
Заходи, пожалуйста, в книгу мою!

В моей квартире собраны миры.
Они стоят на стеллажах и полках.
Они стоят, застывши до поры,
Но быть открытыми желанья полны.

Я каждый мир любовно обвожу
Мечтающим в него проникнуть взглядом
И каждый раз вздыхаю, ухожу,
Завороженный милым книжным рядом.

И дни бегут, событиями полны,
Влекут меня по жизни за собой.
И снова не до тех мне, что на полках
Образовали неразрывный строй.

Мне стало стыдно обводить их взглядом,
Но я уверен – это до поры:
Настанет день – я ближе к книгам сяду,
И вот тогда – да здравствуют миры!

На книжных полках книги стали в ряд.
Придёт пора, и кто-то из ребят
Откроет первую страницу
Среди полной тишины
И перешагнёт границу
Неизведанной страны.

Её просторы очень велики.
Там есть друзья, а, значит, есть враги.
Легко победа не даётся,
Так велось из века в век,
Но героем остаётся
Только честный человек.

Спасибо, книга, добрая страна,
Ты чистотой и мудростью сильна,
И мир становится прекрасней
Оттого, что в жизни есть
Настоящий светлый праздник:
Книгу новую прочесть.

Книга – учитель,
Книга – наставница,
Книга – близкий товарищ и друг,
Ум, как ручей, высыхает и старится,
Если ты выпустишь книгу из рук.

Бедным считайте такое жилище,
Где вся забота – набить бы живот,
Где калорийная, вкусная пища
Пищу духовную не признает.

Книга – советчик,
Книга – разведчик,
Книга – активный борец и боец,
Книга – нетленная память и вечность,
Спутник планеты Земля, наконец.

Книга не просто красивая мебель,
Не приложенье дубовых шкафов,
Книга – волшебник, умеющий небыль
В быль превращать и в основу основ.

В ярких обложках на полках стоят
Книжки – раскраски в один пестрый ряд.
В руки возьмите же их поскорей,
Эти раскраски – для крошек – детей.

Ряд номер два – это сказок тома.
Там расписные стоят терема,
Там кот ученый все ходит кругом,
Мол, прочитай интересный наш том!

Ну, а когда научился читать,
Книжки серьезней попробуй листать.
Льюиса Кэрролла, Твена и Грина,
И ты получишь другую картину:
Там приключений страницы полны
С ночи до утра, с зимы до весны.

Так что сегодня, в День книги весь мир
Празднует день твой, наш детский кумир,
Добрая книга, кудесник, кудесник и маг,
Кем без тебя вырастали бы? Как?

Слыхали, есть Книжное дерево?
Я тоже сначала не верила,
Потом пригляделась – не шишки,
На ветках качаются книжки!

И каждая в новой одежке,
Блестящей, красивой обложке.
Есть мягкие, твердые, разного цвета,
Но в каждой хранится крупица секрета.

И каждая ждет, чтоб сорвали,
Чтоб всю, до конца дочитали!
А чтобы проверить, созрела ли книжка,
Стучите по ней, но конечно, не слишком,

А то разлетятся как птицы
По белому свету страницы,
И вам догонять их придется,
Бежать до закрытия солнца,

Ведь мы никогда не узнаем без них,
Что же хранится в душе этих книг!

Однажды встретились две книжки.
Разговорились меж собой.
«Ну, как твои делишки?» – одна спросила у другой.
«Ох, милая, мне стыдно перед классом:
Хозяин мой обложки вырвал с мясом,
Да что обложки… Оборвал листы.
Из них он делает кораблики, плоты и голубей.
Боюсь, листы пойдут на змей, тогда лететь мне в облака.
А у тебя целы бока?»

«Твои мне не знакомы муки. Не помню я такого дня,
Чтобы, не вымыв чисто руки, сел ученик читать меня.
А посмотри-ка на мои листочки: на них
Чернильной не увидишь точки.
Про кляксы я молчу – о них и говорить-то неприлично.
Зато и я его учу не как-нибудь, а на отлично».
В басне этой нет загадки, расскажут напрямик
И книжки и тетрадки, какой ты ученик.

Читают девчонки, читают мальчишки –
Им нравятся очень с картинками книжки!

Ну чем не пригожа коза в сарафане?
И мышка с бантами, и ёжик в кафтане?

С картинками книжки всегда интересней –
В них можно увидеть сюжет к новой песне!

Проникнуться силой глубокого моря
И спелостью слив, что растут у забора.

И встретить слонов величавых – с ладошку,
И долго рассматривать хлебную крошку.

Без страха вблизи рассмотреть бегемота,
Незримо в кабине побыть самолёта.

Увидеть далёкие земли и страны,
Киту улыбнуться, как собственной маме…

Но знайте, что тот, кто не любит читать,
Картинку не каждую сможет понять!

Я зачитался, я читал давно,
с тех пор как дождь пошёл хлестать в окно.
Весь с головою в чтение уйдя,
не слышал я дождя.

Я вглядывался в строки, как в морщины
задумчивости, и часы подряд
стояло время или шло назад.
Как вдруг я вижу, краскою карминной
в них набрано: закат, закат, закат…

Как нитки ожерелья, строки рвутся,
и буквы катятся куда хотят.
Я знаю, солнце, покидая сад,
должно ещё раз оглянуться
из-за охваченных зарёй оград.

А вот как будто ночь по всем приметам.
Деревья жмутся по краям дорог,
и люди собираются в кружок
и тихо рассуждают, каждый слог
дороже золота ценя при этом.

И если я от книги подыму
глаза и за окно уставлюсь взглядом,
как будет близко всё, как станет рядом,
сродни и впору сердцу моему!

Но надо глубже вжиться в полутьму
и глаз приноровить к ночным громадам,
и я увижу, что земле мала
околица, она переросла
себя и стала больше небосвода,
а крайняя звезда в конце села –
как свет в последнем домике прихода.

Я приобрел у букинистов
Книжонку пухлую одну,
Где океана рев неистов
И корабли идут ко дну.

Она была грязна, потерта, –
Обыкновенное старье,
Но ей цена была пятерка,
И я в дорогу взял ее.

В ней было все: любви рожденье,
Добра над мраком торжество
И о простуде рассужденья,-
Но как написано мертво!

В тягучей этой веренице
(Проливы, шпаги, парики)
На сто семнадцатой странице
Я встретил надпись от руки.

И в ней была такая сила,
Что сердце дрогнуло слегка.
«Я вас люблю!» – она гласила,
Та рукописная строка.

Я замер, – вы меня поймете,
Перевернул страницу враз
И увидал на обороте:
«Я тоже полюбила вас...»

И предо мною словно вспышка –
Тенистый сад, речонки гладь.
Она: – Простите, что за книжка?
Он: – Завтра дам вам почитать...

...Я ехал в ночь. Луна вставала.
Я долго чай дорожный пил
И не досадовал нимало,
Что книжку глупую купил.

И, как в магическом кристалле,
Мне сквозь огни и времена
«Я вас люблю!» – в ночи блистали
Торжественные письмена.

Бумажный кораблик
По имени «Книга»
Не хуже корвета,
Фрегата и брига
Меня увлечёт
В океаны мечтаний,
Где щедро откроет
Сокровища знаний.
Готовы нести меня
В дальние страны
Рассказы и сказки,
Стихи и романы.
Страниц паруса
Наполняются бризом
Историй талантливых,
Полных сюрпризов.
А я командор
Экспедиции-чтения.
Поплыли со мною
Искать приключения!

Если хочешь много знать,
Вслушайся в советы.
Научись распознавать
Книжные секреты.
В каждой книжке – свой секрет,
И ненужных книжек нет.
Если быстрый самолет
В небо устремился,
Знает свой секрет пилот.
Он ему учился.

В каждой книжке – свой секрет,
И ненужных книжек нет.
Если мама на обед
Варит щи и кашу,
У нее есть свой секрет,
Тоже очень важный.
Знайте, все девчонки,
Знайте, все мальчишки:
В каждой книжке – свой секрет!
Все читайте книжки!

Когда над страною война запылала,
Разбойница смерть, как хозяйка, вошла,
Подруга мне счастья тогда пожелала
И Пушкина томик в дорогу дала.

Я с ним замерзал, у костра обжигался,
В дыму задыхался, от грохота глох,
Но смерти тогда я не очень боялся,
Казалось, что Пушкин спасти меня мог.

Особенно сильно поверил я в это,
Выйдя однажды живым из огня,
В котором был ранен томик поэта
Осколком снаряда, летевшим в меня.

О Родине с Пушкиным вёл я беседы,
О нашей любви к ней, сыновней, большой…
Раненый томик я нёс до победы,
С ним и с войны возвратился домой.

При встрече сказал поседевшей любимой.
Сказал, не стыдясь затуманенных глаз,
Что спас меня Пушкин от горя и мины,
Что я от сожжения Пушкина спас.

Любить поэзию легко
В благоухающих гостиных,
Когда шипит «Мадам Клико»
И взоры барышень невинны.

Но в гневе, боли и тоске
Она в атаку шла ночами
В солдатском стареньком мешке
У пехотинца за плечами.

И Пушкин властвовал тогда,
Коптилки светом оживлённый.
Была война, была беда,
И рушились на землю тонны
Железа, смерти и огня,
И только души были живы,
И не было за дымом дня,
И в ровный гул сливались взрывы.

Мы с Пушкиным спасли страну,
Учились верности и чести
И не одну ещё войну
С поэтом выиграем вместе.

У старой книжки все в порядке.
Живут, как прежде, сказки в ней.
И только чьей-нибудь закладки
Ей не хватает все сильней.

Стихи, истории, загадки –
Чего у книжки только нет!
Бывало, разные закладки
Скакали в ней, как лягушатки,
Неслись по сказкам, как лошадки,
И вот уже простыл их след.

Не видно в ней и тех закладок,
Что так ленивы и не прытки,
И, отставая от лошадок,
Ползли по сказкам, как улитки.

И даже нет такой закладки,
Что наподобие заплатки,
Торчит на месте много дней.
А так… у книжки все в порядке.
Листы чисты. Страницы гладки.
Вот только сказки все грустней.

Ни начала, ни конца,
автор неизвестен.
У героя нет отца,
он упрям, но честен.
Всё село в густом дыму,
жутко пламя пляшет.
Он уходит.
Вслед ему
мать платочком машет…
Партизанский край лесной.
Доблесть и отвага.
Нет обложки, шрифт дрянной,
жёлтая бумага…
Не могу ни пить, ни есть,
лягу спать – не спится.
Тяжела, как будто жесть,
каждая страница.
Грохот взрывов…
Свист свинца…
Гибель командира…
Ни начала,
ни конца –
только середина…

Читают мальчики запоем
О разных странах и морях,
О романтических ковбоях
И знаменитых лошадях.

За томом том, за книгой – книга.
А по страницам – стук копыт.
Там римских цезарей квадрига
По древним улицам летит.

Там Д’Артаньян с коня слезает,
Несёт подвески во дворец,
Там Безголовый Всадник тает
Во мгле, под звонкий стук сердец.

Там Богатырь на перепутье
Коня не хочет потерять!
Иванушке без Сивки-Бурки
Своей царевны не видать.

Таинственно шуршат страницы,
По книгам лошади бегут…
Романы, были-небылицы
Во снах мальчишеских живут.

День морозный на дворе,
Окна в снежном серебре.
Тишины звенящий миг
И гора волшебных книг.

Гладь прозрачную озёр
Ледяной покрыл ковёр,
Но всегда журчит родник
Со страниц волшебных книг.

Многоцветный шар земной
Закружился предо мной,
Вепрь лесной к ручью приник
В той стране волшебных книг.

Слышен звон колоколов
Позабытых городов.
Эльфов рой, как сон, возник
В той стране волшебных книг.

Разве в силах я забыть
Этих дней счастливых нить,
Лунный свет, что вдруг проник
В мир моих волшебных книг?

Любимых детских книг творец
И верный друг ребят,
Он жил, как должен жить боец,
И умер, как солдат.

Ты повесть школьную открой –
Гайдар ее писал:
Правдив той повести герой
И смел, хоть ростом мал.

Прочти гайдаровский рассказ
И оглянись вокруг:
Живут сегодня среди нас
Тимур, и Гек, и Чук.

Их по поступкам узнают.
И это не беда,
Что по-гайдаровски зовут
Героев не всегда.

Страницы честных, чистых книг
Стране оставил в дар
Боец, Писатель, Большевик
И Гражданин – Гайдар…

Хорошо братишке
Быть со старшим братом:
Я читаю книжки –
Он, конечно, рядом.

И читать он точно
Научиться хочет:
Пальчиком по строчкам
Водит и бормочет.

Что он там бормочет? –
Лишь ему понятно,
Весь сосредоточен,
До того занятно!

Целый вечер может
Провести он с книжкой,
Спать ложится тоже
С книжкою под мышкой.

Засыпает первым
Братик мой усталый,
Видит в снах, наверно,
То, о чём читал он.

Книга словно человек:
Родилась, живёт.
Книга может заболеть,
Только не умрёт,

Если в руки попадёт
К доброму чтецу.
Он её тогда спасёт,
Жизнь даст как птенцу.

Сбережёт от пятен, сажи,
Не согнёт её.
От любви воскреснет даже –
Даст тепло своё.

Не уронит, не ударит,
Не забудет под дождём,
Никому не передарит
Друга, с кем всегда вдвоём.

Книга даст всегда опору,
Мудрость, знания, совет,
И подарит очень скоро
На любой вопрос ответ!

Книга должна быть заляпана,
Словно доспехи у воина –
Сверху должна быть царапина,
Снизу должна быть пробоина...

Смята страница последняя,
Загнута мысль эксклюзивная,
Сдавлена ягода летняя
И замурована зимняя...

Листик сухой между главами,
Мысли начерчены личные
Буквами сильно корявыми
Странные и необычные...

Книга должна быть замызгана
Жиром обеденной порции,
Слёз неожиданных брызгами,
Взрывом внезапной эмоции...

Ведь всё равно же молчит она,
И не берёт её тление,
Книга должна быть зачитана
До смерти, до расчленения!

С раннего детства и до седин
В жизни своей человек не один.
В жизни ему помогают друзья,
Ты о них знаешь, знаю и я.

Книга – советник, учитель, царица.
Мудрость веков покрывает страницы.
Книга утешит и успокоит.
Книга любые секреты откроет.

С детских картинок до взрослых томов
Тысячи тысяч обдуманных слов.
Книга, поверь, ничего не забудет,
О том что прошло, то, что есть и что будет.

И среди полок и книжных шкафов
Каждый из нас без сомненья готов
На этом сложном и трудном пути
Самую важную книгу найти.

Самую важную, нужную, главную.
Может, серьёзную, может, забавную.
Разные книги и разные мы.
Разные судьбы, пути и умы.

Тот день всегда необычаен.
Скрывая скуку, горечь, злость,
Поэт – приветливый хозяин,
Читатель – благосклонный гость.

Один ведет гостей в хоромы,
Другой – под своды шалаша,
А третий – прямо в ночь истомы,
Моим – и дыба хороша.

Зачем, какие и откуда
И по дороге в никуда,
Что их влечет – какое чудо,
Какая черная звезда?

Но всем им несомненно ясно,
Каких за это ждать наград,
Что оставаться здесь опасно,
Что это не Эдемский сад.

А вот поди ж! Опять нахлынут,
И этот час неотвратим…
И мимоходом сердце вынут
Глухим сочувствием своим.

С книгой легче жить на свете.
Книга мудрости полна.
Всё осветит и ответит
На любой вопрос она.

Как растут пшено и рожь,
И откуда взялся дождь?
Почему на чёрной грядке
Появился овощ яркий?

Что такое – эстафета,
Как построена ракета,
Где живут жираф и слон,
Почему полезен сон?

И про сушу, и про море –
Всё положено ей знать.
Книжка в важном разговоре
Может помощь оказать.

С ней свиданье не отсрочишь,
В каждом возрасте – своя.
Если что узнать захочешь,
Торопись в её края.

Когда душа измучится в борьбе,
Когда я ненавистен сам себе,
Когда я места в мире не найду
И, утомясь, проклятье шлю судьбе;

Когда за горем – горе у дверей
И ясный день ненастной тьмы темней;
Когда сквозь слезы белый свет не мил,
Когда не станет сил в душе моей, –

Тогда я в книгу устремляю взгляд,
Нетленные страницы шелестят.
Я исцелен, я счастлив, я живу.
Я пью тебя, отрада из отрад.

И слово, мной прочтенное, тогда
Встает как путеводная звезда,
Бесстрашно сердце, радостна душа,
И суета вседневная чужда.

И, вновь рожденный чистою мечтой,
«Спасибо» говорю я книге той.
И, распрямленный верою в себя,
Я вдаль гляжу с надеждою святой.

Я сижу в библиотеке,
Полный смутными мечтами,
На меня же смотрят книги
Золотыми корешками.

И мне грезится: в тех книгах
Души авторов сокрыты;
Их страдания и чувства
В тех листах печатных слиты.

Всё, что жгло их и терзало,
Все их мысли и стремленья,
Всё живёт бессмертной жизнью
Здесь во славу просвещенья.

Самый воздух здесь священен,
Здесь незримыми крылами
Тени авторов великих
Веют в воздухе над нами.

О! Я слышу: здесь витают
Душ великих вереницы,
И от их незримых крыльев
Шелестят газет страницы…

Солнышко светит,
Птички поют,
Кто мне ответит,
Что они пьют?

Сколько живут?
Сколько едят?
Сколько гуляют?
Когда они спят?

Кто этот знайка?
Скажите скорей!
Кто у нас знает
Про птиц и зверей?

Книга любимая знает ответ!
Она мне расскажет
Про весь белый свет!
И про зверей, и про людей,

Книгу купите ребёнку скорей!
Книга научит,
Книга подскажет,
О чём ты не знаешь –
Она всё расскажет.

Я зайду в магазин там, где книги,
Там, где полки, шкафы дружно в ряд.
Где страницы, обложки, картинки,
Где глаза от восторга горят.

Подойду я поближе к той полке,
Что дороже мне всех остальных.
Соберу по крупицам осколки
Своих дней драгоценных былых.

Я возьму в руки книгу родную,
Что читал, уходя с головой.
И пойму, как я сильно тоскую,
По годам, что уплыли рекой.

Прочитаю я несколько строчек,
Окунусь в безмятежную даль.
Улыбнусь, даже если захочет
Меня вдруг потревожить печаль.

Ведь у времени есть и другое –
Позволяет оно забывать,
Так возьму же я книгу с собою,
Чтобы вновь до конца дочитать!

Спасительный граф Монте-Кристо,
Прекрасный прохладный Дантес.
Лет двести, да как бы не триста.
Да музыка там же, да текст.

Как мученик смотрит на солнце,
Как хочет свободы больной –
Так повесть, что пишут на совесть,
Хранит нас – как дом за стеной.

Ворота его недоступны.
Неприкосновенны замки.
Жемчужины, хоть и некрупны,
Но в распоряженьи руки.

Лишь ты, беллетристика – чудо.
Последние угли в печи.
Ты вытащишь всех нас оттуда,
Куда мы попали в ночи.

И тьма засияет искристо.
И вспыхнет уютом очаг –
И к людям придёт Монте-Кристо
С веселой угрозой в очах.

Власть, времени сильней, затаена
В рядах страниц, на полках библиотек:
Пылая факелом во мгле, она
Порой язвит, как ядовитый дротик.

В былых столетьях чей-то ум зажег
Сверканье, – и оно доныне светит!
Иль жилы тетивы напрячь возмог, –
И в ту же цель стрела поныне метит!

Мы дышим светом отжитых веков,
Вскрывающих пред нами даль дороги,
Повсюду отблеск вдохновенных слов, –
То солнце дня, то месяц сребророгий!

Но нам дороже золотой колчан
Певучих стрел, завещанный в страницах,
Оружие для всех времен и стран,
На всех путях, на всех земных границах.

Во мгле, куда суд жизни не достиг,
Где тени лжи извилисты и зыбки, –
Там дротик мстительный бессмертных книг,
Веками изощрен, бьет без ошибки.

Стихотворенье, как больной ребенок,
Всю ночь кричало, не давало спать.
Шагает слон... За ним идет слоненок...
И в теплый мир вступает благодать.

И кропотливо-синей мышью море
Дорогу роет в сонной глубине,
И журавли в развернутом просторе
Летят к еще невидимой Луне.

А на слоне, увенчанном цветами,
Лежит ковер, как на хребте земном.
И наверху, с поджатыми ногами,
Индусы восседают вчетвером.

Самозабвенно дудочка играет.
Звенят литавры... Барабан звучит...
Младенец вновь спокойно засыпает,
А пирамида шествует в ночи.

Стихи и дети – две стихии эти
На лучшее надеются во сне,
Пока идет слоненок по планете
И музыка летает в тишине.

Бывают в этой жизни миги,
Когда накатит благодать,
И тут берутся в руки книги
И начинаются читать.

Вонзив пытливые зеницы
В печатных знаков черный рой,
Сперва одну прочтешь страницу,
Потом приступишь ко второй,

А там, глядишь, уже и третья
Тебя поманит в путь сама...
Ах, кто придумал книги эти –
Обитель тайную ума?

Я в жизни их прочел с десяток,
Похвастать большим не могу,
Но каждой третьей отпечаток
В моем свирепствует мозгу.

Вот почему в часы досуга,
Устав от мирного труда,
Я книгу – толстую подругу –
Порой читаю иногда.

Взыскатель полного безлюдья,
Обрел я озеро в лесу.
В храм смоляного изумрудья
Свою любовь перенесу.

Ты, Ульястэ, в миниатюре
Всю жизнь мне снящийся Байкал:
Не те же ль вспыльчивые бури?
Не тот же ль вид лесистых скал?

На берегах твоих смолистых
И над прозрачной глубиной
Роится столько чувств пречистых
Моей тридцать шестой весной.

Баюкающая ли сизость,
Оторванность ли от людей,
Поющая ли в сердце близость
Подруги найденной моей,

Но только в храме смольных игол
И струйчатого ветерка
Байкальчатого озерка
Я чувствую, как зреет книга.

Мы в жизни, возможно, не всем потакали
и шли по какой-то дороге иной…
Империей зла нас тогда называли
и самой читающей в мире страной.

Страною добра мы, конечно, не стали.
У нас расслоенье сегодня хитрó:
чтоб стать раздобревшей элитой, вначале
присвоить без спросу чужое добро.

В империи новой иные манеры.
Рванула в торги расторопная рать.
Чтоб стать ну хотя бы миллионером –
отнять, разорить, обвести и урвать!

Закрыты навеки святые страницы.
Филолог-старик окончательно сник.
Без денег сегодня нельзя обходиться,
но можно вполне обходиться без книг.

Читать перестал ошалевший народец.
Читательский бум повсеместно зачах.
…И только святой Николай Чудотворец
всё ещё держит Книгу в руках.

Сцепень белых параллелограммов
В черных черточках – в свое жерло
Тянет Аустерлицев и Ваграмов
Бури вплоть до вихря Ватерло.

В дуги лампы (двадцать пять амперов!),
Над столом, – воспоминаньем влей
Мысли тысячи великих, перов
В царстве знанья, духа королей.

Но и мысли что? – сухие зерна
Пламени, что древле озарил
Чей-то сон над сваями, в озерной
Хате, ночь под черепом горилл.

В круге книг мудрец и росомаха,
Чуткая к добыче, на суку.
От амеб до Риккерта и Маха
Все века земли – в одну строку!

Если мыслят там, за гранью далей,
Семь значков внесется в ту скрижаль,
Все, чем жили мы, чего мы ждали,
Чтоб и нас вселенной было жаль.

Мечтают взять книгу в руки,
Перелистать страницы.
Читают, но не от скуки
И не затем, чтоб забыться.

Читают в трамвайном лязге,
Читают в метрополитене.
Читают не по указке,
Читают не из почтенья.

Читают и не считают,
Что тратится время впустую.
И даже предпочитают
Простым повестям непростую.

Ночами не свечи тают,
А электричество блещет.
Всю ночь, да и две читают
Не те, так иные вещи.

И книгу закрыть неохота,
Хотя за окном светает.
Читают не из расчета,
Не для отчета читают.

Ах, если бы мы не умели читать,
Как сложно бы было на свете…
Ну разве могли бы тогда мы узнать,
Все новости в местной газете?

Ну разве могли, не читая, мы книг,
Узнать как весь наш мир устроен,
И как океан на планете возник,
Как тает туман над рекою…

Ах, если бы мы не умели читать,
Как плохо жилось бы на свете…
Пришлось бы без сказок тогда засыпать,
Несчастным и маленьким детям.

Не знали бы мы всех прекрасных стихов,
Что нам написали поэты,
Прочесть не смогли бы мы всех адресов,
Друзей на огромной планете.

Чтоб книгу любимую с полки достать,
О странствиях дальних мечтая,
Ведь как хорошо, научиться читать,
Про все на Земле узнавая.

Сказки надо рассказывать ночью,
Под лохматые шорохи звёзд.
Тут и встретишься с чудом воочью.
Тут и лешего схватишь за хвост.

Сказки надо рассказывать ярко.
Околдовывать речью цветной.
От беды, от вороньего карка,
Уходила б судьба стороной.

Сказки надо рассказывать с толком.
Чтобы даль расступалась. И ширь.
Чтобы после хоть с чёртом, хоть с волком,
А не страшно. Ты сам богатырь.

Сказки надо рассказывать с чувством.
С потаённой лукавой игрой.
Жил бы вымысел в чуде изустном
Рядом с правдою – старшей сестрой.

Сказки надо рассказывать тихо.
С расстановкой. Ничуть не спеша.
Чтобы в добрый конец, а не в лихо –
Успевала поверить душа…

Я – это мир, а мир стал мной,
Едва открыл страницу!
Могу в героя книги я
Мгновенно превратиться!
Стихом и прозой говоря,
Рисунком и словами,
Страницы книг ведут меня
Волшебными путями.

Султаны в дальних странах есть,
Историй новых клады
Про джиннов, чудищ, чудеса,
Про храброго Синдбада,
И сказку тысяча одну
Расскажет Шехрезада.

Я в мире слов перешагну
Любых времён границы,
Могу теперь весь шар земной
Я облететь, как птица!
Страницы, главы и слова
Летят перед глазами.
Мы с книгой стали навсегда
Хорошими друзьями!

В книгу глядит, – значит, смотрит вверх.
Застывший или нервно листающий,
всегда по-особому красив человек –
homo sapiens – человек читающий.

Как торжественно выстроено его лицо,
как свет глубок, по лицу пробегающий,
чтение – захватывающее, заматывающее колесо...
Про сон и еду – про всё! – забывающий,

читающий днем и при свете скупом,
хмурящий лоб и мозг утруждающий,
как хлеба ковригу несущий том
и на ходу нетерпеливо его открывающий,

спешащий в «сотый или в «Книжный мир,
в закрученной очереди застревающий,
в книге – добытой с боем – открывший мир,
где не был ещё – и в нем пропадающий,

дошедший до сути, ухвативший мысль,
как взор его умудренно-ясен.
Человек, взлетевший в такую высь,
в такую даль ушедший – прекрасен.

Я с книгой породнился в дни войны.
О, как же было то родство печально!
Стянув потуже батькины штаны,
Я убегал от голода в читальню.

Читальня помещалась в старом доме.
В ту пору был он вечерами слеп...
Знакомая усталая мадонна
Снимала с полки книгу, словно хлеб.

И подавала мне ее с улыбкой.
И, видно, этим счастлива была.
А я настороженною улиткой
Прилаживался к краешку стола.

И серый зал с печальными огнями
Вмиг уплывал... и все казалось сном.
Хотя мне книги хлеб не заменяли,
Но помогали забывать о нём.

Мне встречи те запомнятся надолго...
И нынче – в дни успехов иль невзгод –
Я снова здесь, и юная мадонна
Насущный хлеб
Мне с полки подаёт.

…Лежу на диване. Удобно. Приятно.
Смотрю телевизор, и всё мне понятно.
Другие придумали – мне показать.
Не надо ни думать, ни воображать.

Но мама сказала: – Ты видишь чужое.
Занятие это, считаю пустое.
А с книгой полезнее время твоё:
Читаешь чужое, а видишь своё!

На книжном пути сам себе режиссёр,
Художник, артист, музыкант, каскадёр…
Когда интересную книгу читаешь,
С писателем вместе свой мир сочиняешь:

Ты воин-герой, ты спаситель миров,
Ты храбрый Комарик для всех Пауков.
И сказка и быль, и мгновенье и вечность…
Над книжной страницей лететь в бесконечность!

Сказала когда-то мне мама сама,
Что книги читать – это пища ума.
Твой ум развивается воображеньем,
И чтение – лучшее в мире ученье!

Нет на свете лучше мига
Чем, когда раскроешь книгу,
Книга – самый лучший друг –
Всё расскажет, что вокруг
Непонятно, неизвестно,
Но ужасно интересно.

Мир волшебных ярких красок –
Это ты гуляешь в сказке.
В страны разные маршрут –
Как там сверстники живут?

С книгой, не сходя с дивана,
Поплывёшь по океану
Иль слетаешь на ракете
На далёкую планету.

Надоест фантастика –
Почитаешь классику,
Можно в прошлом очутиться
И к обеду возвратиться.

Если в жизни будет туго,
Пообщайся с умным другом.
Книга добрый даст совет,
В ней на всё найдёшь ответ.

Кончаются эры, проходят столетья,
Эпохи ужались в стремительный миг,
Но прошлое вдруг обретает бессмертье
Под переплетом истинных книг.

Они сохранили светлейшие мысли,
Противоречий развеяв туман –
Да это же вечные звезды повисли
На небосклоне священном ума.

Вот радостный миг воспарил со страницы,
Как лирой воспет поэтический стан!
Слезинки, как жемчуг таятся в ресницах
У женщин, читающих дивный роман.

И в горький час безвозвратной утраты
Особой музыкой страницы шуршат,
Как будто из тела, на древке распятом,
Для жизни исходит живая душа.

И в благодарности встаю на колени
Пред жрицами скромных библиотек.
Без них невозможны таланты и гений,
Не оскудеет совсем человек.

Говорят на полке книжки:
– Не читают нас мальчишки,
Не читают нас девчонки,
Не листают их ручонки,

Запах стареньких страниц
Не прельщает учениц,
И потертость корешков
Не манит учеников.

Не влекут стихи и сказки,
И картинок наших краски,
Не волнуют приключенья
Даже по программе чтенья.

И фантастика давно
Интересна лишь в кино.
О планете, о природе
Есть телеканалы, вроде…

Ну а что же делать нам?
Нам одна дорога – в хлам?

Где вы, детки-книгочеи?
Ваше сердце помягчеет,
И мы снова станем чтимы
И ребятами любимы!

Мы каждый день идем по жизни, веря в чудеса,
Но мы в дороге не одни.
Нам помогают делать наши добрые дела
Герои детских книг.

Научат нас не унывать и рук не опускать,
Встречать улыбкой новый день.
Расскажут нам всё то, что так хотелось нам узнать,
Раз книги нам читать не лень.

На страницах детских книг
Все мы встретимся ещё.
Надо только добрым быть,
И все будет хорошо.

Со сказкой вместе интересней мир нам изучать,
Взрослея день за днём.
Друзей хороших сможем мы в дороге отыскать,
Снимая с полки книжный том.

На страницах детских книг
Все мы встретимся ещё.
Надо только добрым быть,
И все будет хорошо.

Век живу я в непонятном,
Необъятном
Мире книг.
В зовах книг,
В зорях книг
И в закатах,
И в рассветах,
И в расцветах их.
Но боюсь я и на миг
Окунуться в море книг,
В гору книг,
В горе книг,
В радость книг,
В сладость их.
Я забуду об обеде,
Об обещанной беседе,
О соседях, о родных
Из-за этих, из-за них,
Этих странных
Окаянных
И желанных
Книг.
Книг.
Книг.

Очень любят книжки
Взрослые и дети,
Никому без книжки
Жить нельзя на свете.

Книжку за книжкой
Будем открывать,
С каждым днём всё больше
Будем узнавать.

В городах и сёлах
Много книг чудесных,
Умных и весёлых,
Очень интересных.

Книжкина неделя –
Праздник наш весенний,
Книжкина неделя –
Радость и веселье.

Книжку за книжкой
Будем открывать,
С каждым днём всё больше
Будем узнавать.

К нам из книжки приходит
Несдающийся Павка Корчагин,
Говорит: «Много раз был в походе
И стоял на постах я ночами!»
Под червонное знамя
Он зовет молодых и задорных:
Кто в Коммунию с нами?
Кто в Коммунию с нами?
Слушай голос призывного горна!»

К нам приходят из книжек
Земнухов, Кошевой и Шевцова.
Слово храбрых и стойких мы слышим:
«Смерть сегодня не смотрит в лицо вам, –
Так растите быстрее!
Так быстрее мужайте, ребята!
Свет Победы вас греет:
Год семнадцатый! Год сорок пятый!»

К нам из книжки приходит
Паренек двадцать первого века,
Говорит: «Я умчусь на восходе
На далекую искорку Бегу!
В знамя алое верю –
С ним отважней, сильней и упорней!
В край Романтики двери
Распахнули призывные горны!»

В вагоне мы к плечу плечом,
И каждый книгой увлечен,
Раскрытой и отдельной,
А на страницах слабый яд,
Домашний, усмиренный ад,
Ручной и несмертельный.

Там сказано, что болен тот,
А этот через час умрет,
А третий предан кем-то.
Но так как это не всерьез,
Никто не проливает слез
Над ужасом момента.

Макбет, Отелло, Гамлет, Лир
Уже зачитаны до дыр,
И остальные тоже,
Но так как это не всерьез,
Никто не вскрикнет, и мороз
Не продерет по коже.

И автор, даже сам Шекспир,
Словами ослабляет мир
И заявляет: – Командир,
Забудь свой быт домашний,
Забудь свой стыд вчерашний...
...Перелистай полсотни книг,
Глядишь, и ты уже привык.
И всё не так уж страшно.

Читать ужасно интересно:
Вы можете сидеть, лежать
И – не сходя при этом с места –
Глазами книгу пробежать!

Да-да! Читать – ходить глазами
За ручку с мамой, после – сами.
Ходить – ведь это же пустяк,
Не бойтесь сделать первый шаг!

Споткнулись раз, другой…
И вдруг вы
Прочли подряд четыре буквы,
И вы пошли, пошли, пошли –
И слово первое прочли!

От слова к слову – как по кочкам –
Помчитесь весело по строчкам…
И так научитесь читать –
Как бегать,
Прыгать…
Как летать!

Я знаю, скоро по странице
Порхать вы будете, как птицы!
Ведь необъятен и велик,
Как небо –
Мир волшебный книг!

Читайте, мальчишки!
Девчонки, читайте!
Любимые книжки
Ищите на сайте!
В метро, в электричке
И автомобиле,
В гостях или дома,
На даче, на вилле –
Читайте, девчонки!
Читайте, мальчишки!
Плохому не учат
Любимые книжки!
Не всё в этом мире
Легко нам даётся,
И всё же упорный
И мудрый – добьётся
Того, к чему доброе
Сердце стремится:
Он клетку откроет,
Где птица томится!
И каждый из нас
Облегчённо вздохнёт,
Поверив, что мудрое
Время – придёт!
И мудрое, новое
Время – придёт!

И телевизор не включён,
И радио заброшено –
Алёша делом увлечён,
Всё звёздочка Алёшина.

Он обещал ответить Пете,
Как всё устроено на свете.
Он обещал ответить Наде,
Как засушить цветы в тетради,
Как разводить махровый мак
И как дрессировать собак.

Всё «отчего» да «почему»,
И всё им интересно!
Да ведь ему-то самому
yе всё пока известно!
Достал он с полки груду книг,
Сидит, ответа ищет в них.

Отец газеты прочитал
И повернулся в кресле.
– Что, Алексей, небось устал?
Давай поищем вместе!
Насчёт цветов – должно быть, здесь
Мы справку раздобудем...

Да! Много книг на свете есть,
И все на пользу людям.

Помни, юный гражданин,
Книга – роста витамин!
Читая сказки круглый год,
Ребёнок сказочно растёт!
Умелые руки не хитрый секрет,
для них ничего не умелого нет.
Кто этих книжек не читал,
Считай, полжизни потерял!
Не дай себе засохнуть! Читай!
Даешь детское чтение,
как всеобщее увлечение!
Весь уральский наш народ
с детской книгой
круглый год!
Без устали и без забот
читайте круглый год!
Товарищ ребёнок!
В книгу – с пелёнок!
Ясно даже и верблюду,
Книга – это просто чудо!
Читай с нами,
Читай как мы,
Читай лучше нас!
Читай везде,
Читай всегда,
Читай, что хочешь и когда.
Если хочешь плыть – читай,
Если хочешь жить – читай,
Мир из книги узнавай.
Воплощай свои мечты,
И в себя поверишь ты.
Наши книжки – новосёлы.
Пригодятся все для школы!

Села бабушка в тенёчке,
На носу сидят очёчки…
Подбежали малыши:
«Ба! Ба! Сказку расскажи!»
Но уже раскрыта книжка,
В ней увидели малышки:
Вот – трава, а вот – забор,
За забором – скотный двор.

«Эй, коровушка!» – «Му-му!»
«Что жуёшь?» – «Траву, траву!
Дам вам, детки, молоко,
Чтобы вы росли легко…»

«Здравствуй, курочка!» – «Ко-ко!»
«Где ты?» – «Здесь, недалеко,
Травку, зернышки клюю,
Съешь яйцо – я похвалю!..»

«Здравствуй, козочка!» – «Ме-ме!»
«Ты-то что подаришь мне?»
«Травку сочную щиплю –
Сыром вкусным накормлю…»

А баран проблеял: «Бе-е-е!
Расскажу я о себе-е-е:
Шёрстку я могу вам дать,
Чтобы варежки вязать…»

Две болезни у меня:
Беготня и болтовня.
Беготня
Бежит ногами
Без дороги
прямиком.
Болтовня моя
Часами
Всё болтает языком.

Только
кончит беготня,
Начинает болтовня.
Замолчу и побегу –
Заболтаю на бегу.

Излечился я легко –
Я не ездил далеко:
В первый класс
Меня отдали,
Научился я читать,
И теперь меня,
ребята,
«Не видать и не слыхать».
Только
Папа пожалел:
– Мальчик
чтеньем заболел.

Давно ль
Читали мы
С трудом:
«До-мик. Дом
Ми-ша мил.
Ми-ша мал.
Ми-ша дом сло-мал».

Давно ль мы звали маму
И впервые сами
Вслух читали маме:
«Мама мы-ла ра-му».

Прошел ноябрь,
Декабрь, январь –
И одолели мы
Букварь.

Поздравил нас
Десятый класс –
Вот нам какая честь!
Гостям решили мы рассказ
Про белочку прочесть.

Но от волненья
Я прочла,
Что в клетке
Булочка жила!

«Мама, милая, не мучь же!
Мы поедем или нет?»
Я большая, – мне семь лет,
Я упряма, – это лучше.

Удивительно упряма:
Скажут нет, а будет да.
Не поддамся никогда,
Это ясно знает мама.

«Поиграй, возьмись за дело,
Домик строй». – «А где картон?»
«Что за тон?» – «Совсем не тон!
Просто жить мне надоело!

Надоело... жить... на свете,
Все большие – палачи,
Давид Копперфильд»... – «Молчи!
Няня, шубу! Что за дети!»

Прямо в рот летят снежинки...
Огонечки фонарей...
«Ну, извозчик, поскорей!
Будут, мамочка, картинки?»

Сколько книг! Какая давка!
Сколько книг! Я все прочту!
В сердце радость, а во рту
Вкус соленого прилавка.

Замечательную книжку
Я себе вчера купил!
Прочитал её вприпрыжку,
А быть, может, проглотил.

Восхищаюсь Марком Твеном –
Вот бы с ним сыграть в футбол!
Так, в огромнейшей вселенной
Я себе друзей нашёл.

Мне понравился Том Сойер
И его приятель Финн.
Тётю Полли б не расстроил
И не корчил бы ей мин.

Я себе фрегат построю
И по водному пути,
Я Америку открою,
К ней так легче подойти.

Доберусь до Миссисипи,
Там в пещеру попаду.
И тогда, меня простите,
Клады все свои найду.

Пусть не стану бизнесменом,
Я пока ещё учусь,
Только всё же, с Марком Твеном
Этим кладом поделюсь!

Земля родная под ногами,
И купол неба над Землей.
Давай, Алиса, чудесами
Наполним Землю мы с тобой.

Березки тут и кипарисы,
И светит солнышко с небес.
Чудна́я девочка Алиса,
Зачем тебе страна чудес?

Молчишь, а видишь Зазеркалье
И неземные купола...
Глаза Алисы засверкали,
Как голубые зеркала.

Нет, это вовсе не капризы.
Всё на земле прекрасно здесь,
Но родом девочка Алиса
Из сказочной страны чудес.

Махни рукою на прощанье –
С тобой останется мечта,
А нам до скорого свиданья
Оставь волшебного кота.

Мы будем ждать твоих сюрпризов,
Кота посадим у дверей.
Чудна́я девочка Алиса,
К нам возвращайся поскорей!

Ты почитай мне мама сказку
Чтоб побыстрее я уснул
И в эту сказочку, героем,
Во сне глубоком заглянул.

Хочу на волке прокатиться
Я по загадочным лесам
И на ковре на самолёте
Подняться к самым небесам.

Хочу найти кощея злого
И меч волшебный с ним скрестить,
Чтобы от чар его коварных
Принцессу смог освободить.

Потом достану лампу с джинном,
Но колдуну её не дам.
Пусть джинн чудес мне наготовит
И я их людям все раздам.

Хочу волшебных приключений
По разным сказкам я во сне,
А перед сном читает мама
Всего одну лишь сказку мне.

Но я давно уже придумал:
Я накоплю их в голове
И вот тогда успею точно
Слетать во сне хотя бы в две.

Древние народы книги
Делали из глины.
Тонкие лепили
Из неё пластины.

Заострённой палочкой
Знаки выдавляли,
А потом сушили
Или обжигали.

Египтяне на камнях
Высекали буквы,
А китайцы на пластинах
Из бамбука.

А потом изобретён
Был папирус тонкий
Из полосок тростника
Нашими потомками.

И в хорошем состоянье
Свитки сохранились.
Как теперь мы знаем люди
Древние трудились.

А сейчас мы покупаем
Книги в магазинах.
Можем на бумаге белой
Рисовать картины.

Кто ж этот добрый
Друг молчаливый,
Мудрый, правдивый
И справедливый?

Видеть – не видит,
Слышать – не слышит,
Молча всё скажет,
Всё нам опишет.

Правде научит,
Кривду осудит,
С нами порою
Весело шутит.

Радуйтесь сердцем
Доброй беседе,
Век с ней дружите,
Милые дети!

Кто ж этот добрый
Друг молчаливый?
Мудрый, правдивый
И справедливый?

Если разгадка
Вам не даётся,
Знайте, что друг наш
Книгой зовётся.

Раскрыта книга, шелестят страницы…
Иль это вновь бушует листопад,
Когда сентябрь опять в окно стучится
И в небе гуси-лебеди летят?

Сколько в книге страниц –
Столько дружеских лиц,
Столько новых героев мы встретим!
Вьются ленточки строк,
Словно ленты дорог,
Убегающих вдаль,
Убегающих вдаль на рассвете.

Страницы книг порой шумят, как флаги,
Когда из книг нам руку подает
Наш верный друг, всегда живой Корчагин,
Иль славный рыцарь Дон-Кихот.

Страницы книг сродни могучим крыльям,
Листай, лети хоть прямо на Луну.
Раскрыта книга – значит, мы открыли,
Опять открыли новую страну.

Сколько в книге страниц –
Столько дружеских лиц,
Столько новых героев мы встретим!
Вьются ленточки строк,
Словно ленты дорог,
Убегающих вдаль,
Убегающих вдаль на рассвете.

На ладони этот дом
Может поместиться.
Этажами служат в нем
Легкие страницы.

И на каждом этаже
Поселились буквы:
А, бэ, вэ, гэ, дэ, е, же.
Повтори их, ну-ка!

Раз, два, раз, два, –
Буквы строятся в слова
И шагают весело
В сказку или песенку.

Вместо окон и дверей
Переплет нарядный.
Отвори его скорей
Всем друзьям на радость.

Сразу в книге оживут
Яркие рисунки.
Зазвенят и запоют
Строчки, словно струнки.

Раз, два, раз, два, –
Буквы строятся в слова
И шагают весело
В сказку или песенку.

Вдоль реки бережком,
Где трава посуше,
Шла весенним вечерком
Девушка Танюша.

Не звала, не ждала,
Ну, а между прочим,
Таня словно расцвела,
Встрече рада очень.

А вблизи и вдали
Все полно покоя;
Ветерок не шевелит
Платье голубое.

Вдруг навстречу идёт
Паренёк хороший!
Он идёт себе, поёт,
Лёша-книгоноша.

Покупатель один,
Только всех дороже!
Весь свой книжный магазин
Разложил Алёша.

Гаснет день за холмом,
В небе тучки тают.
А они сидят рядком –
Пушкина читают!

Романы из школьной программы,
На ваших страницах гощу.
Я все лагеря и погромы
За эти романы прощу.

Не курский, не псковский, не тульский,
Не лезущий в вашу семью,
Ваш пламень – неяркий и тусклый –
Я все-таки в сердце храню.

Не молью побитая совесть,
А Пушкина твердая повесть
И Чехова честный рассказ
Меня удержали не раз.

А если я струсил и сдался,
А если пошел на обман,
Я, значит, не крепко держался
За старый и добрый роман.

Вы родина самым безродным,
Вы самым бездомным нора,
И вашим листкам благородным
Кричу троекратно «ура!».

С пролога и до эпилога
Вы мне и нора и берлога,
И кроме старинных томов
Иных мне не надо домов.

Мама, расскажи мне сказку
Про дракона и царя!
Я послушаю, представлю,
Будто в этой сказке я!

Про прекрасную царевну,
Молодца-богатыря!
Про глубокую пещеру,
И далёкие моря!

Мама расскажи такую,
Чтоб и страшно, и смешно.
Хочешь, расскажи любую,
Интересно всё равно!

Мама, а давай представим,
Будто сказка эта здесь,
Настоящая, живая,
Может вправду она есть?!

Мама, расскажи мне на ночь,
Чтоб приснилась мне она,
Чтоб я в сказке побывала,
Всё чтоб видела сама!

Мама, мама, как чудесно,
Что на свете сказки есть!
Сказки детство продлевают,
Сколько их?! Не перечесть!

Шелест книжных страниц
Нам сопутствует в жизни повсюду,
От бурлящих столиц
До поселков у тихой запруды.

От горячих низин
До просторов Полярного круга,
От кудрей до седин,
Книга – нет у нас лучшего друга.

Мы находим твой след
Даже там, где его и не ищем,
Ты, как солнечный свет,
Проникаешь в любое жилище.

Ты не знаешь границ,
На чужбине – и там ты как дома.
Шелест книжных страниц
Иногда сокрушительней грома…

От разрозненных литер
До слитной строки линотипа
Был, по ходу событий,
Порою набор твой рассыпан.

Но сияют слова,
Излучение их не померкло.
И опять ты жива,
Ибо светлая книга – бессмертна.

В эти жестокие дни
сыну сказать я хочу:
душу-пушинку храни,
Книгу храни и свечу.

Память свою вороша
страшные сны наяву,
помни, что только душа
держит тебя на плаву.

Трудно дорогу ища
на обгоревшей земле,
помни, что только свеча
путь озаряет во мгле.

Ширится тьма за спиной,
годы уходят на дно...
Помни: лишь Книге одной
в мире бессмертье дано.

Пусть же твой разум не спит,
тянется сердце к добру.
Знай, что душа – это скит
в тихом и темном бору...

В нем на полянах лесных
травами скрыты пути –
там от пожарищ земных
многое можно спасти.

И в ночном, и за стадом
Была книга со мной:
С кнутовищами рядом
И пастушьей сумой.

И ко мне приходили
С этих серых страниц
Знаменитые были
От далеких границ.

За околицей, лугом
Проносились порой
То полярная вьюга,
То тропический зной.

И за школьною партой
Отстающих ребят
Уводил я по карте,
Как внимательный брат.

Я скажу не напрасно –
Это дети поймут:
Книга – друг,
И не раз нам
Обращаться к нему.

Разъяснит и поможет,
За собой уведет,
Но потребует тоже
И любви, и забот...

Безмолвствует черный обхват переплета,
Страницы тесней обнялись в корешке,
И книга недвижна. Но книге охота
Прильнуть к человеческой теплой руке.

Небрежно рассказ недочитанный кинут,
Хозяин ушел и повесил замок.
Сегодня он отдал последний полтинник
За краткую встречу с героем Зорро.

Он сядет на лучший из третьего места,
Ему одному предназначенный стул,
Смотреть, как Зорро похищает невесту,
В запретном саду раздирая листву.

Двенадцать сержантов и десять капралов
Его окружают, но маска бежит,
И вот уж на лошади мчится по скалам,
И в публику сыплется пыль от копыт.

И вот на скале, где над пропастью выгиб,
Бесстрашный Зорро повстречался с врагом..
Ну, разве покажет убогая книга
Такой полновесный удар кулаком?

Безмолвствует черный обхват переплета,
Страницы тесней обнялись в корешке,
И книга недвижна. Но книге охота
Прильнуть к человеческой теплой руке.

Начало ноября – льёт дождь,
И ты под зонтиком идёшь
Вдоль ярких праздничных витрин
В любимый книжный магазин.

И пусть от гаджетов с ума
Сошёл весь мир, и кутерьма
Рекламная зовёт – манит,
Но книга таинство хранит:

Ни с чем не схожий взмах страниц, –
Разве – с крылами дивных птиц,
Печатных слов густая вязь,
Заветных древних истин связь.

Когда в руках желанный том,
Весь мир сокрыт, упрятан в нём,
И ты, как подлинный гурман,
Скорей несёшь домой роман.

А дома – жёлтой лампы свет,
И непогоды больше нет,
И комната твоя уже
На том, на дальнем рубеже…

И пусть минует много лет,
Но знаний не померкнет свет.
Года, что листопад, летят,
Но плодоносит книжный Сад.

Как-то раз у Неряхина Мишки
Заболели веселые книжки.

Трет ладошками «Азбука» глазки:
Наложите мне жгут и повязку!»

«Мойдодыр» повалился на спину:
«Принесите-ка мне аспирину!»

А «Конек-Горбунок» на боку.
Надо сделать компресс «Горбунку».

«Красной Шапочке» дайте таблетки!
Просит «Золушка» капли в пипетке.

У нее подскочило давленье
От неряшливого обращенья.

Плачет «Курочка Ряба» на полке:
«Я умру! Я не выдержу долго!

На носилки меня положите
И в больницу меня отвезите».

«Карлсон» просит зеленку и ватку,
У него началась лихорадка.

Кто же, кто горемык пожалеет?
Кто же, кто им странички подклеит?

Признавайтесь, девчонки-мальчишки,
Вы встречали Неряхина Мишку?

С первым словом, сложенным по буквам,
Навсегда приходит лучший друг к нам.
Часто в переплете очень старом
Он спешит к нам недаром.

Книга-друг всегда поможет!
И становится для нас
Невозможное возможным
И простым подчас.

Друг наш вместе с Гамлетом и Чацким
Может в дальнем прошлом разобраться,
И умчит нас с песней Аэлиты
В мир еще неоткрытый.

Книга-друг всегда поможет!
И становится для нас
Невозможное возможным
И простым подчас.

Ты листаешь книжные страницы,
Вновь к тебе романтика стучится,
И мечтой Олега Кошевого
В путь зовет юность снова.

Книга-друг всегда поможет!
И становится для нас
Невозможное возможным
И простым подчас!

Есть книги – волею приличий
Они у века не в тени.
Из них цитаты брать – обычай –
Во все положенные дни.

В библиотеке иль читальне
Любой–уж так заведено –
Они на полке персональной
Как бы на пенсии давно.

Они в чести.
И не жалея
Немалых праздничных затрат,
Им обновляют в юбилеи
Шрифты, бумагу и формат.

Поправки вносят в предисловья
Иль пишут наново, спеша.
И – сохраняйтесь на здоровье, –
Куда как доля хороша.

На них печать почтенной скуки
И давность пройденных наук;
Но, взяв одну такую в руки,
Ты, время,
Обожжешься вдруг...

Случайно вникнув с середины,
Невольно всю пройдешь насквозь,
Все вместе строки до единой,
Что ты вытаскивало врозь.

Благословляю я отцовский дом, –
Настолько ярки миги были в нём,
Которыми в душе моей возник
Стоцветный мир моих первейших книг.

Пришли мои досуги разделить,
Раздвинув круг соседских Мить и Вить,
И дядя Том, и беглый Джим, и Гек,
И Санчо Панса, добрый человек.

Бесценнейшее чудо на земле!
Лежит предмет обычный на столе,
Но в нём, как порох, вспыхивать горазд
Спрессованный воображенья пласт.

Друзья мои во множестве томов,
Соседями – во множестве домов!
Я вами жил, я вами дорожил,
Я сотни жизней с вами пережил.

Как с братьями в моём земном кругу,
Я с вами разлучиться не могу.
Мой первый шаг, мой первый вздох и крик
Не помню я. Но помнить не отвык
Живой водой раздвинувшей луга
Одной зелёной речки берега.

Там пацанок среди цветов и трав
Сидит, колени хрупкие обняв,
Пред ним – раскрытый томик на траве,
И облака, и птицы – в синеве…

Отправляемся в дальний поход,
Ожидает нас всех книжный флот!
Эй, страница – лихой капитан,
Нам командуй свернуть к островам.

Вот мы с другом по прерии мчим,
Конь хорош: лих и неутомим.
Я уже не моряк, следопыт,
Пыль взметается из-под копыт.
Полетела звеняще стрела
И на ужин добычу нашла.

Океан ледовитый шумит,
И пускает струю рыба-кит.
Я охотник, бросаю гарпун,
Надрывается ветер-хрипун.
Холод, снег и полгода лишь тьма –
В заполярье такая зима.

Чтоб согреться, в Сахару пущусь,
Будь со мною, товарищ, не трусь!
Днём жара, ночью долгая стынь,
И верблюд – бригантина пустынь.
Там оазис – услада для глаз,
Очень скоро приветит он нас.

Посещу Гималаи, Тибет,
Ведь преград для читателя нет!
Рассмотрю океанское дно,
В дальний космос открою окно.
На Венеру слетаю, Луну…
Ой, пора возвращаться ко сну!

Завтра вновь окунусь в море книг
И открою ещё материк.

Книга – самый лучший друг,
Знаете, детишки?
Обо всём, что есть вокруг,
Вы прочтёте в книжке.

Страничка – раз,
Страничка – два:
Книжку я читаю.
Страничка – раз,
Страничка – два:
Многое узнаю.

В книжках много сказок есть,
И стихи, и песни.
А картинок там – не счесть.
Мы посмотрим вместе.

Страничка – раз,
Страничка – два:
Книжку я читаю.
Страничка – раз,
Страничка – два:
Многое узнаю.

Гаснет солнышко в окне,
Небо скрыли тучи.
С книжной полки светит мне
Знаний добрый лучик.

Страничка – раз,
Страничка – два:
Книжку я читаю.
Страничка – раз,
Страничка – два:
Многое узнаю.

Приближался апрель к середине,
Бил ручей, упадая с откоса,
День и ночь грохотал на плотине
Деревянный лоток водосброса.

Здесь, под сенью дряхлеющих ветел,
Из которых любая – калека,
Я однажды, гуляя, заметил
Незнакомого мне человека.

Он стоял и держал пред собою
Непочатого хлеба ковригу
И свободной от груза рукою
Перелистывал старую книгу.

Лоб его бороздила забота,
И здоровьем не выдалось тело,
Но упорная мысли работа
Глубиной его сердца владела.

Пробежав за страницей страницу,
Он вздымал удивленное око,
Наблюдая ручьев вереницу,
Устремленную в пену потока.

В этот миг перед ним открывалось
То, что было незримо доселе,
И душа его в мир поднималась,
Как дитя из своей колыбели.

А грачи так безумно кричали,
И так яростно ветлы шумели,
Что казалось, остаток печали
Отнимать у него не хотели.

Не должен быть очень несчастным
И, главное, скрытным. О нет! –
Чтоб быть современнику ясным,
Весь настежь распахнут поэт.

И рампа торчит под ногами,
Все мертвенно, пусто, светло,
Лайм-лайта холодное пламя
Его заклеймило чело.

А каждый читатель как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.

Там все, что природа запрячет,
Когда ей угодно, от нас.
Там кто-то беспомощно плачет
В какой-то назначенный час.

И сколько там сумрака ночи,
И тени, и сколько прохлад,
Там те незнакомые очи
До света со мной говорят.

За что-то меня упрекают
И в чем-то согласны со мной...
Так исповедь льется немая,
Беседы блаженнейший зной.

Наш век на земле быстротечен
И тесен назначенный круг,
А он неизменен и вечен –
Поэта неведомый друг.

На праздник в гости к вам пришла.
Кто я? Вы угадаете?
В глазах у вас ответ нашла.
Конечно, книга! Знаете.

Подружка ваша новая.
Я вас молю о жалости.
Прошу вас, дети, снова я
Не делать книжкам гадости.

Нельзя нас рвать и вверх кидать,
Странички мять с листочками,
На нас не надо рисовать
И чиркать между строчками.

Нельзя читать нас за едой –
Вы так нас замараете,
Нельзя нас обливать водой,
Нельзя пинать… Все знаете.

Открою вам один секрет.
Его сейчас узнаете.
Без книг и знаний в мире нет!
Вы нас не зря читаете!

Без книг нельзя на свете жить!
Мы рождены для радости!
И с нами надо вам дружить
От детства и до старости.

Любить нас нужно и беречь,
Читать всегда внимательно.
А мы вам много новых встреч
Устроим обязательно!

Дружат с книгой все на свете,
Дружат взрослые и дети.
Но представьте хоть на миг,
Что нигде не будет книг,
Ой, как скучно станет вдруг...
Книга – спутник наш и друг.

Если книга заболеет,
Не пойду я к докторам.
Сам прошью её, подклею,
Книгу вылечу я сам.
Снова станет книга новой,
И красивой, и здоровой.

О морях и океанах
И о самых дальних странах,
О Венере, о Луне,
О моей родной стране,
Где мы счастливо живём, –
В ней прочту я обо всём.

Пионеры, октябрята
И ребята-дошколята,
Будем с книгою дружить,
Будем книгой дорожить.
Потому что нам, друзья,
Без неё совсем нельзя.

Если книга заболеет,
Не пойду я к докторам.
Сам прошью её, подклею,
Книгу вылечу я сам.
Снова станет книга новой,
И красивой, и здоровой.

В книжном зале книги в ряд
Все на полочках стоят.
Дети в гости к ним приходят
И здесь знания находят.

Только двери распахнули,
Тут же дети в зал впорхнули,
Словно стайка звонких птиц:
Воробьишек и синиц.

Среди полок, среди книг
В сказочно-волшебный миг
Чудеса, вдруг, совершились –
Книгозавры появились.

Книгозавры – чудо-звери.
Им всегда во всём мы верим.
Они знают все секреты
И расскажут нам об этом.

С ними все хотят дружить,
Ведь без знаний не прожить.
Тайны все они раскроют,
Любопытство успокоят.

В мир чудес и развлечений.
Добрых сказок, приключений,
Книгозавры всех зовут.
Все детишкам рады тут.

С появлением друзей
Стало детям веселей.
В книжный зал спешат детишки,
Чтоб читать журналы, книжки.

Может быть и странно,
Но стоит сейчас
Этот книжный город
В комнате у нас.

Там на полках-улицах,
Книги-терема –
Жёлтые, зелёные,
Синие дома.

Щёлкают ворота,
Что ж мы ждём?
– Слушай, постучимся
В первый дом.

Солнечные зайцы
Скачут у дверей,
Светят апельсины
Вместо фонарей,

К дому голубому
Поспешим с тобой –
Звоном колокольчик
Встретит голубой.

Голубая рыба
Ходит подо льдом.
Голубеет небо
В доме голубом.

Нам в любые двери
Можно постучать:
Мы уже умеем
Чуточку читать.

Книжный шкаф, в углу стоящий,
ночью дверцы открывает.
Выдвигая нижний ящик,
всех героев выпускает –

всех героев книжных сказок...
Вот внезапно прошуршали
на стене часы, и сразу
от увиденного встали:

Мышка ловко тянет репку,
рядом – Бабка, Дед и Внучка
держатся за репку цепко,
хвостиком виляет Жучка....

Вслед за Колобком – Лисица
пробралась тихонько очень...
Оживают на страницах
все герои тёмной ночью.

С неба светит лунный лучик
Красной Шапочке и Волку –
Бабушка читать их учит,
взяв букварь со школьной полки...

Царь Салтан со стражей строгой
прибыл ровно-ровно в полночь.
Ох, нелёгкая дорога –
в первый раз и не запомнишь...

Словно маг или кудесник,
книжный шкаф хранит все тайны!
Здесь живут все дружно, вместе –
нет героев здесь случайных.

Я читаю, не спешу,
Вдумываюсь в слово.
Если что-то не пойму –
Прочитаю снова.

Сяду правильно, зажгу
Лампу и читаю.
Просто я читать люблю,
Обо всём я знаю!

Не читаю лёжа, и
Чтоб не потерять,
Где остановились мы,
Запишу в тетрадь,

Но не стану книгу мять,
Завернув листочки.
Ведь не стоит забывать –
В ней важны все строчки!

И листаю книгу я,
Лишь едва касаясь
Края справа и тогда
Не вредить стараюсь.

Книжный мир – волшебный мир,
Береги с опаской,
Изо всех стараясь сил
Относиться с лаской

К книге, только не спеша
При прочтении снова,
Превращаясь из юнца
В знатока большого.

О, эта молодость земная!
Все так старо – и все так ново!
У приоткрытого окна я
Читаю сказки Соловьева.

Я не дышу – в них все так зыбко!
Вдруг вздохом призраки развею?
Неосторожная улыбка
Спугнет волшебника и фею.

Порою смерть – как будто ласка,
Порою жить – почти неловко!
Блаженство в смерти, Звездоглазка!
Что жизнь, Жемчужная Головка?

Не лучше ль уличного шума
Зеленый пруд, где гнутся лозы?
И темной власти Чернодума
Не лучше ль сон Апрельской Розы?

Вдруг чей-то шепот: «Вечно в жмурки
Играть с действительностью вредно.
Настанет вечер, и бесследно
Растают в пламени Снегурки!

Все сны апрельской благодати
Июльский вечер уничтожит».
– О, ты, кто мудр – и так некстати! –
Я не сержусь. Ты прав, быть может…

Ты прав! Здесь сны не много значат,
Здесь лжет и сон, не только слово…
Но, если хочешь знать, как плачут,
Читай в апреле Соловьева!

* * *
Страница здесь похожа на окно:
Открывшему увидеть мир дано.

* * *
Она покажет мир тебе,
Расскажет о его судьбе.

* * *
Книга – зеркало для мудреца.
В ней видны черты его лица.

* * *
Она полки ведет вперед,
Без боя города берет.

* * *
И верный друг, и гость случайный,
Она тебя поднимет ввысь.
Мир озарит, откроет тайны, –
Ты только слушать согласись!

Она тебе дает
Сокровища, которых
Кинжал не рассечет
И не похитят воры.

* * *
Ослы и те,
Когда б читать пытались,
То в простоте
Ослами бы не звались.

* * *
Пусть этот труд ничтожен, пусть велик,
Но в нем язык отцов и твой язык!

* * *
Увидеть можем мы лишь на страницах книг
И осень, и весну в один и тот же миг.

Книги тоже читают читающих книги,
видят в скрытных глазах наши стоны и крики,
слышат все, что на свете никто не услышит,
кроме тех, кто такими же книгами дышит.

Нас друг другу сосватали книги когда-то,
и Марина Ивановна в том виновата.
Даже Анна Каренина – мертвая сватья,
с рельс привстав, нас толкнула друг к другу в объятья.

Молчаливое книг возвращенье друг другу
непохоже совсем на взаимоуслугу,
а скорее похоже на их раздиранье…
Это бесповоротное расставанье.

Мы могли возвратить друг другу лишь книги,
но вернуть не могли наши тайные миги,
те, которые так глубоко оставались,
что другим незаслуженно не доставались.

Ты стояла потерянно, неразрешимо,
не садясь в свою старенькую машину,
и в руках твоих словно чего-то, но ждали
Пастернак и Шаламов, «Пословицы» Даля.

Мои руки тебя обнимать так любили,
но сейчас они книгами заняты были,
будто нас ограждали, чтоб дальше не гибнуть,
и Ромен Гари, и Евгения Гинзбург.

Сунул я тебе книги на улице сразу,
отворачиваясь, как боящийся сглазу,
ну а ты, еле выбравшись из-под обвала,
книги, словно во сне, по одной отдавала.

Я просил тебя, девочка, целых два года,
чтобы ты, наконец, полюбила кого-то,
и когда так случилось, вздохнул облегченно,
но зубами потом заскрипел обреченно.

Никогда я не спрашивал менторским тоном,
сколько лет моему сопернику, кто он,
и не знал, то ли плакать мне, то ли смеяться,
когда ты мне сказала: «Ему восемнадцать».

Чистотой незапятнанной девы красива,
полуподнятым взглядом меня ты просила
подойти, чтобы вновь оказались мы рядом,
но тебе я ответил опущенным взглядом.

Ты смотрела в меня, будто времени мимо.
Сделай шаг я, все было бы непоправимо…
Но не сделал я все-таки этого шага.
Что же мне не позволило? Трусость? Отвага?

Встрепенулись зачитанных книжек страницы,
попросив меня шепотом посторониться.
Ты застыла, – чуть вздрагивали лишь серьги! –
и прикрыла прижатыми книжками сердце…

Книга старинная, книга забытая,
Ты ли попалась мне вновь –
Глупая книга, слезами облитая,
В годы, когда, для любви не закрытая,
Душа понимала любовь!

С страниц пожелтелых, местами разорванных,
Что это веет опять?
Запах цветов ли, безвременно сорванных,
Звуки ли струн, в исступлении порванных,
Святой ли любви благодать?

Что бы то ни было, – книга забытая,
О, не буди, не тревожь
Муки заснувшие, раны закрытые…
Прочь твои пятна, годами не смытые,
И прочь твоя сладкая ложь!

Ждешь ли ты слез? Ожидания тщетные! –
Ты на страницах своих
Слез сохранила следы неисчетные;
Были то первые слезы, заветные,
Да что ж было проку от их?

В годы ли детства с моления шепотом,
Ночью бессонной потом,
Лились те слезы с рыданьем и ропотом, –
Что мне за дело? Изведан я опытом,
С надеждой давно незнаком.

Знать я на суд тебя, книга лукавая,
Перед рассудком готов –
Ты содрогнешься пред ним, как неправая:
Ты облила своей сладкой отравою
Ряд даром прожитых годов…

Мальчик за книгой сидит, не дыша:
Книжка с картинками так хороша!..
Пеной зелёной бурлит океан,
Смотрит в бинокль седой капитан.

Смело, бесстрашно вперёд он глядит.
Пять орденов у него на груди.
Книжка с картинками так хороша!
Трудно сестре уложить малыша.

Мальчик уснул, но сестрёнка не спит.
Книга теперь перед нею лежит.
Хочется спать, тяжелеют глаза,
Но оторваться от книги нельзя.

...Буря крепчает, густеет туман,
Борется с бурей седой капитан...
Сердится мама: «Ложиться пора!
Завтра идти тебе в школу с утра».

– Только страничку одну дочитать! –
Девочка просит взволнованно мать.

Дочка уснула. Но мама не спит –
Книга теперь перед нею лежит.
Мама устала, но ей не до сна,
Не отрываясь читает она.

«...Может быть, будет и сын мой герой?»
– Полно читать тебе! Книгу закрой! –
Дедушка долго на маму ворчал,
– Нечего книги читать по ночам! –

Мама не слышит, и ей не до сна.
Только под утро уснула она.
Мама уснула. Но лампа горит:
Дедушка тихо за книгой сидит.

С книжками мы все дружны:
И ты, и я – читатели.
И, конечно, знаем мы,
Что пишут их писатели.

Писателем не просто стать,
Как и музыкантом –
Непременно обладать
Надо тут талантом.

Как в профессии любой,
Здесь свои секреты:
В книге действует герой
Строго по сюжету.

Сочиняет свой сюжет
Автор, сидя в кресле.
Выдумке предела нет –
Лишь бы интересней.

Он Незнайку на Луну,
Словно маг, отправит,
И волшебную страну
Полюбить заставит.

Из нее приходят к нам:
Винни-Пух, Мальвина,
Айболит, Гиппопотам,
Храбрый Чипполино.

Здесь, за письменным столом,
Место их рожденья,
Оживают под пером
Все их приключенья.

Вот дописана строка,
И готова книжка…
Прочтут ее наверняка
Девчонки и мальчишки!

Попросил меня братишка
Показать смешную книжку,
Я сказала: не отдам!
Но прошла одна минута,
Наша книжка почему-то
Разлетелась пополам.

Были картинки,
Теперь половинки.
Жалко книжку
И мне, и братишке.
Каждой странице
Нужно лечиться
В книжной больнице.

Мы не смотрим друг на друга,
Скоро кто-то станет в угол,
И, конечно, не один.
Разве книжка виновата
В том, что мы дерёмся с братом,
А делиться не хотим.

Были картинки,
Теперь половинки.
Жалко книжку
И мне, и братишке.
Каждой странице
Нужно лечиться
В книжной больнице.

Уж теперь-то мы ни разу
Ни стихи и ни рассказы
Пополам не разорвём.
И, наверно, очень скоро
Позабудем наши ссоры,
Но пока еще поём:

Были картинки,
Теперь половинки.
Жалко книжку
И мне, и братишке.
Каждой странице
Нужно лечиться
В книжной больнице.

У меня есть друг надёжный,
Дорогой, чудесный друг.
С ним советоваться можно,
Проводить вдвоем досуг.
С ним и радость и тревоги
Делишь пополам,
Он знаком и близок многим,
Дорогой и вам.

Книга, книга,
Друг наш неразлучный,
Нам с тобой,
Нам с тобой
Никогда не скучно.

Хочешь плыть по океанам,
Опускаться в глубину,
Побывать во многих странах
И помчаться на Луну,
Быть отважным следопытом
В чащах вековых –
Все края тебе открыты
На страницах книг.

Книги с множеством картинок,
В переплетах расписных!..
Мойдодыр и Буратино
К нам пришли из первых книг.
А потом Тимур, Корчагин,
Овод, Кошевой
Дали нам пример отваги,
Дружбы боевой!

Книга, книга,
Друг наш неразлучный,
Нам с тобой,
Нам с тобой
Никогда не скучно.

Эти белые страницы
Нам откроют мир чудес, –
Запоют на ветках птицы,
Зашумит зеленый лес.
Самолёты полетят
Над седыми льдами;
Мы войдём в тенистый сад
С чудными плодами.

Лучше книги друга нет.
В ней для нас тепло и свет.
Эти ленты черных строчек
На вопрос, какой захочешь,
Нам дадут ответ.

Узнают из книги люди
О делах прошедших дней,
И о том, что есть и будет,
Мы читаем тоже в ней.
Если с книгой мы дружны,
Мы не знаем скуки,
Мы беречь ее должны,
Брать с любовью в руки.

Сказку, шутку, прибаутку
Тоже в книге встретишь ты,
Сядешь с книгой на минутку,
А сидишь до темноты.
Листья желтые везде,
Мокнет мостовая,
Но забыл ты о дожде,
Книгу раскрывая.

Лучше книги друга нет.
В ней для нас тепло и свет.
Эти ленты черных строчек
На вопрос, какой захочешь,
Нам дадут ответ.

Вот вам дурак библиофил:
Он много ценных книг скопил,
Хотя читать их не любил.

* * *

На корабле, как посужу,
Недаром первым я сижу.
Скажите: «Ганс-дурак», и вмиг
Вам скажут: «А! Любитель книг!» –
Хоть в них не смыслю ни аза,
Пускаю людям пыль в глаза.
Коль спросят: «Тема вам знакома?» –
Скажу: «Пороюсь в книгах дома».
Я взыскан тем уже судьбой,
Что вижу книги пред собой.
Царь Птолемей собрал подряд
Все книги мира, говорят.
Весьма гордился Птолемей
Сокровищницею своей,
Но в грамоту не слишком вник –
И мало почерпнул из книг.

Я книги много лет коплю,
Читать, однако, не люблю:
Мозги наукой засорять –
Здоровье попусту терять.
Усердье к лишним знаньям – вздор,
Кто жаждет их – тот фантазер!
Хоть неуч я, а все ж могу
В академическом кругу
Блеснуть словечком «item». Да,
Латынь, конечно, мне чужда,
Родной язык доступней, но
Я знаю: «vinum» есть «вино»,
«Cuculus» – олух,
«sus» – свинья,
«Dominus Doctor» – это я.
Но уши прячу, чтоб не счел
Меня ослом наш мукомол.

Послушайте, папы, послушайте, мамы,
Доверьтесь совету, не будьте упрямы!
Ведь это кощунство, ведь это обман,
Когда вместо книги – телеэкран!

И утро, и вечер, недели подряд
Сидят ваши дети и в ящик глядят.
Жуют, в телевизор засунувши нос,
И их усыпляет телегипноз.

Они не играют, они не шалят,
Они не похожи на прежних ребят.
Послушайте, папы, послушайте, мамы,
Доверьтесь совету, не будьте упрямы!

Выбросьте телек, нету в нем толку,
Повесьте на стенку книжную полку,
И по прошествии нескольких дней
Вы не узнаете ваших детей –

Радостный взгляд и смеющийся рот,
Их за собой позовет Вальтер Скотт.
Задумчивый Диккенс, веселый Родари,
Мудрый Сервантес им счастье подарит.

Бэмби проводит в сказочный лес,
Алиса поведает массу чудес,
И обязательно ночью приснится
Неуловимая Синяя Птица.

Они захотят бороздить океаны,
Летать на Луну и в далекие страны,
Спасать от врагов угнетенный народ,
Быть благородными, как Дон Кихот.

Послушайте, папы, послушайте, мамы,
Доверьтесь совету, не будьте упрямы!
Выбросьте телек, какой бы он ни был!
За это вам дети скажут спасибо.

Не все друзья верны, – хвалить иных нельзя.
Когда твои дела прекрасны, – на обед
Они к тебе толпой сбегутся, лебезя,
Когда ж карман дыряв, глядишь, их нет как нет.

Ты с книгою дружи, чьи щедрые листы
Ждут взгляда твоего. Она всегда верна.
Пусть ты богат, как хан, пусть без копейки ты –
Не станет изменять, не подведёт она.

Прилежнее склонись челом к страницам книг,
Где каждая строка мёд мудрости таит.
Будь жаден к знаньям, сын! Знай: ты не всё постиг,
Лишь черпая из них твой разум будет сыт.

Оружье это ты не выпускай из рук.
Брани его иль нет – надёжен друг такой.
В обиде на тебя не будет этот друг,
Хоть бросишь ты его, в сердцах махнув рукой.

Будь знанья кунаком. Богат его очаг,
Щедры его дары, густы его сады.
А ты – желанный гость в цветущих тех садах:
Иди и собирай румяные плоды.

Ты книге поверяй свои мечты и жизнь.
Знай: в сердце, не спросясь, врывается поэт.
Ты всем, что на душе, с поэзией делись:
В её улыбке ты на всё найдёшь ответ.

За окошком ночь настала,
Где-то вспыхнули зарницы,
Книжка за день так устала,
Что слипаются страницы.

Засыпают понемножку
Предложенья и слова,
И на твердую обложку
Опускается глава.

Восклицательные знаки
Что-то шепчут в тишине,
И кавычки по привычке
Раскрываются во сне.

А в углу, в конце страницы,
Перенос повесил нос –
Он разлуку с третьим слогом
Очень плохо перенес.

Недосказаны рассказы,
Недоеден пир горой.
Не дойдя до этой фразы,
На ходу заснул герой.

Перестало даже пламя
Полыхать в полночном мраке,
Где дракон с одной драконшей
Состоит в законной драке.

Никого теперь не встретишь
На страницах спящей книги,
Только медленно плетутся
Полусонные интриги.

Дремлет юная невеста
По дороге под венец,
И заснули середина,
И начало, и конец.

Вот так здрасьте-досвиданья –
Вдруг нашлись на верхней полке
Книжки старого изданья,
Корешки мои, осколки.

Эти буквы и чернила,
Эти выцветшие краски,
Эти, господи помилуй,
Приключения и сказки.

Помнишь томики «Детгиза»
В переплете бледно-сером.
Где Том Сойер и Алиса,
Квентин Дорвард с Гулливером?

Мушкетеры с Робинзоном,
Дети капитана Гранта…
Пахло порохом, озоном,
Как морская контрабанда!

Жалко лампочка свисала.
Рыбий жир. Температура.
Ты одна меня спасала –
Вредная литература.

Голова горит и млеет,
Жар плывет перед глазами –
Но под снежными белеет
Мой корабль парусами.

Как читалось из-под парты
Про пиратов и чудовищ!
Вот они – цветные карты,
Вот он – остров мой сокровищ.

Позабытые небрежно
Конан Дойль и Сетон-Томпсон,
Вальтер Скотт и, уж конечно,
Монте-Кристо с Билли Бонсом!

Есть комната на даче у меня
С богатством, в ней оставленным от века.
Есть комната на даче у меня, –
Из книг и тишины! – библиотека.

Бывало, засидишься допоздна
(На дачах время странное, сам знаешь!),
Окно откроешь, ляжешь у окна
И книгу интересную читаешь.

И что-то вспомнится, и, как всегда, оно
С грустинкой будет. Веришь, так бывает,
Когда в полуоткрытое окно
Сперва потёмки тихо заползают,

За ними – осторожная луна,
А за луною – звёзды и кометы…
Библиотека, ночь и тишина!
Что может быть желанней для поэта,

Чем триединство этих верных нот,
Неуловимых чар произведенье?!
Вот так подчас с неведомых высот
Нет-нет да и сойдёт стихотворенье.

Слетит, и сядет рядом, и сидит,
А я лежу себе и думаю, как лето
Всё же внимательно к разбойникам-поэтам,
Коль каждым непутёвым дорожит,

Вымаливая братьям, Христа ради,
Ночные откровенья и покой,
И посылает на помин в тетради
Слова, соединённые строкой.

Есть комната на даче у меня
С богатством, в ней оставленным от века:
Из книг и тишины… библиотека!
Есть комната такая у меня!

О, как нам нужен еще один
неожиданный поворот –
такой, что даже мисс Марпл
с ходу не разберет.

Когда уже дело ясно,
как цейсовское стекло,
и в кресле подпрыгнул Ватсон
и по лбу себя: дошло! –

когда приосанился Шерлок,
откашлялся Пуаро
и над последней главою
автор занес перо,

Когда до конца осталось
страниц, ну, может, пяток, –
пусть будет та самая малость:
еще один завиток.

Присвистнет ажан суровый
и все, кто свистеть горазд:
лорд Питер, лондонский денди,
и честный сыщик Эраст.

И гордый любитель Пруста,
за чтивом забыв весь свет,
прошепчет: «Мыслей не густо,
но как закручен сюжет!»

Один, последний, нежданный,
негаданный ход конем –
и мы поменяем планы,
не ляжем и не уснем.

И восхищены заране,
рассказчику глядя в рот,
не вздрогнем, когда за нами
захлопнется переплет.

Я
не терплю книг:
от книжек
мало толку –
от тех,
которые
дни
проводят,
взобравшись на полку.
Книг
не могу терпеть,
которые
пудом-прессом
начистят
застежек медь,
гордясь
золотым обрезом.
Прячут
в страничную тыщь
бунтующий
времени гул, –
таких
крепостей-книжи́щ
я
терпеть не могу.
Книга –
та, по-моему,
которая
худощава с лица,
но вложены
в страницы-обоймы
строки
пороха и свинца.
Меня ж
печатать прошу
летучим
дождем
брошюр.

Из рая детского житья
Вы мне привет прощальный шлете,
Неизменившие друзья
В потертом, красном переплете.

Чуть легкий выучен урок,
Бегу тот час же к вам, бывало,
– Уж поздно! – Мама, десять строк!... –
Но, к счастью, мама забывала.

Дрожат на люстрах огоньки…
Как хорошо за книгой дома!
Под Грига, Шумана и Кюи
Я узнавала судьбы Тома.

Темнеет, в воздухе свежо…
Том в счастье с Бэкки полон веры.
Вот с факелом Индеец Джо
Блуждает в сумраке пещеры…

Кладбище… Вещий крик совы…
(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки
Приемыш чопорной вдовы,
Как Диоген, живущий в бочке.

Светлее солнца тронный зал,
Над стройным мальчиком – корона…
Вдруг – нищий! Боже! Он сказал:
«Позвольте, я наследник трона!»

Ушел во тьму, кто в ней возник.
Британии печальны судьбы…
– О, почему средь красных книг
Опять за лампой не уснуть бы?

О золотые времена,
Где взор смелей и сердце чище!
О золотые имена:
Гекк Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

Читаю книгу белым днём
И тёмной ночью,
в лесу, в дороге, за столом,
с друзьями, с дочкой.

За часом час, за годом год –
пойму, осилю,
как время трудное идёт
сквозным курсивом.

Но, принимая дух и хлеб,
не позабуду
и примечания судеб,
и сноски буден.

Читаю книгу, отложив
парадный супер –
тут не до жиру, надо жить
по самой сути.

Хранить и помнить правды свет
без льгот и выгод,
в начале дня, на склоне лет
читая книгу.

Когда ж последний грянет срок –
пора на выход...
«Ты с чем пришла?» – мне скажет бог.
«Читала книгу!»

Читала книгу черным днём
и ясной ночью,
жила всерьёз и напролом,
взахлёб, воочью.

И там души остался след
в страницах грозных,
где тьма и свет,
где да и нет, –
мой знак вопроса.

По-моему,
пора кончать скучать,
по-моему,
пора начать звучать,
стучать в ворота,
мчать на поворотах,
на сто вопросов
строчкой отвечать!

По-моему,
пора стихи с зевотой,
с икотой,
с рифмоваться неохотой
из наших альманахов
исключать,
кукушек хор
заставить замолчать
и квакушку
загнать в ее болото.

По-моему,
пора сдавать в печать
лишь книги,
что под кожей переплета
таят уменье
радий излучать,
труд облегчать,
лечить и обучать,
и из беды
друг друга выручать,
и рану,
если нужно,
облучать,
и освещать
дорогу для полета!..
Вот какая нам предстоит гигантская
работа!

Мне подарили книгу,
Редкий том –
Собранье удивительных историй:
Чужие судьбы,
Радости и горе,
И письма –
Знаменитостей притом.

Я книгу эту залпом прочитал.
Потом еще раз,
И еще,
И снова.
И все, о чем я некогда мечтал,
Сквозь жизнь чужую
Мне явило слово.

И горевал я горестями вновь,
Разлуки клял
И радовался встречам.
Мне жить порою просто было нечем,
Когда чужая рушилась любовь.

А ты читала книгу вслед за мной.
Пометки наносила осторожно.
И я по ним читал характер твой –
О, как же были мы с тобой похожи!

И потому, быть может, книга та
Еще прекрасней стала и роднее,
Что две души
Вновь встретились над нею.
Два сердца породнились навсегда.

Но книгу ту украли у меня,
Как будто душу музыки лишили.
Или очаг,
Где рядом люди жили,
Оставили надолго без огня…

И ты сказала: «Нервы зря не трать.
Ведь нынче модно книги собирать…»

Шуршат по булыжнику шины,
разносится грохот и крик:
рабочие грузят в машины
тяжелые партии книг.

Картонные синие пачки,
обвязанные бечевой,
привозит рабочий на тачке
и складывает на мостовой.

А двое других, деловито
друг другу командуя: «Р-раз!»
бросают в стальное корыто
тюки отпечатанных фраз...

Все новые партии грузов
везут со складских площадей,
и с грохотом рушатся в кузов
тяжелые мысли людей.

Потом их погрузят в вагоны,
и тихо с путей городских
под пломбами двинутся тонны
волнений и мыслей людских...

На дальней, глухой остановке
их ждет справедливейший суд.
Их примут.
Обрежут бечевки.
Раскупят.
Откроют.
Прочтут.

До дыр, до белесого цвета
зачитаны будут одни.
И где-то в тайге до рассвета
в домах не погаснут огни.

Другие в шкафах продежурят,
годами от скуки пылясь,
пока их с махоркой не скурят
иль просто не выкинут в грязь.

Встреча с книгой, что с другом,
Для всех словно праздник,
А для детской души
Это нить Ариадны,
Что ведет их от сказок,
Былин и преданий
В мир жизни реальной,
Мир науки и знаний.

Книги учат детей
Всем премудростям жизни –
Как быть Человеком,
И быть нужным Отчизне,
И как правду от лжи
Все должны отличать,
Как бороться с врагом
И как зло побеждать.

Книги им помогают
Красоту постигать,
Как прекрасное видеть,
Как его передать,
И как в малом увидеть
Большое значенье,
И как в жизни найти
Золотое сеченье.

Мудрость книжных страниц –
Это жизни уроки
О дне предстоящем
И о наших истоках.
Они их побуждают
Мечтать о высоком,
О будущем думать –
О потомках далеких.

В книгах знания, свет,
В книгах память веков,
В книгах мудрость людей –
Наших дедов, отцов.
Нам без книг, как без хлеба,
Даже дня не прожить.
Так давайте же будем
Их беречь и любить.

Хочется надеяться,
Что записан ты
В эту школу мудрости,
Школу доброты.

Многие столетия
В ней урок ведёт
Добрый и отзывчивый
Рыцарь Дон Кихот.

На пустынном острове,
Морем окружён,
Борется с невзгодами
Славный Робинзон.

Дружит с Томом Сойером
Гекельберри Финн.
Трудно жить нерадостно,
Если ты один!

В этой школе учатся
Даже старики,
Хоть учится стареньким
Вроде не с руки.

Крупные учёные,
Как не заняты,
Тоже ходят в тихую
Школу доброты.

Громко в тихих комнатах
Здесь не говорят.
За столом задумчиво
Книги шелестят.

И уже, наверное
Догадался ты,
Что это за тихая
Школа доброты.

Этот мир особенный,
Этот мир велик,
Умных, занимательных
И сердечных книг.

Давно уж дочитана книжка
И томик любимый закрыт.
Задумчиво русый парнишка
В окно голубое глядит.

Глядит он восторженным взглядом,
Расстаться ему нелегко, –
Стоит ещё с мальчиком рядом
Весёлый и статный Левко.

И звёзды украинской ночи,
Вишнёвых садов аромат…
И звёздами ясные очи
Красавицы Ганны горят.

А ночью ему до рассвета
Казацкая слышится речь,
За синею дымкою где-то
Встаёт Запорожская Сечь.

И мальчик ночною порою
Тараса встречает не раз.
«Такому, наверно, Героя
Посмертно бы дали у нас!»

Он видит отвагу и смелость,
В степи разгорается бой…
В той книге и дружбами верность,
И образ Отчизны родной.

Склонялся над книгою этой
Недаром Олег Кошевой…
Живёт она памятью светлой,
Бессмертною силой живой.

Её на зимовках читали
Среди наступающих льдов,
Читали её на привале
У дымных походных костров.

…Дано нам большое наследство,
По праву гордимся мы им,
И книжку, любимую с детства,
Мы долгие годы храним.

Девчонки и мальчишки,
Кто сможет мне сказать:
Зачем нужны нам книжки?
Зачем нам их читать?

Когда вдруг станет грустно,
На улице льёт дождь,
Нальёшь чай – самый вкусный –
И книжечку прочтёшь.

А там другие страны,
Там весело, тепло.
Принцессой кто-то станет,
А кто-то моряком.

Узнаем всё, что важно!
Сумеем погостить.
И сможем мы отважно
Весь мир исколесить.

Герои нас научат
Своим примером – как
Нам поступать всем лучше?
Кто сильный? Кто слабак?

И будут мной гордиться,
Экспертом стану я!
И смогут обратиться
Ко мне мои друзья.

Навстречу к приключеньям
И в поиске идей,
Ловлю я настроенье –
Ведь с книгой веселей!

На все свои вопросы
Ответы ты найдёшь.
И станешь самым взрослым,
Свой путь ты сам пройдёшь!

Читайте, люди, книги!
В них – знания, совет.
Без них наш мир безликий,
Лишь в книгах добрый Свет!

За книжную обложку
Шагни, как за порог
Освойся понемножку
В туманной чаще строк
Покружишь по оврагам
Покажется впотьмах
Что вот разгадка рядом –
В каких то двух шагах...
Ау! Ау!

Ну что?
Да ничего...
Что вот разгадка рядом –
В каких-то двух шагах...

Пролезешь по болотам
И влезешь в бурелом,
Одно возьмешь обходом,
Другое – напролом.
Уже поставил точку,
Труба трубит отбой –
А точка усмехнулась
И стала запятой!
Ау! Ау!

Ну что?
Да ничего...
А точка усмехнулась
И стала запятой!

Оставьте, отодвиньте,
Закройте толстый том!
Мы в этом лабиринте
Дороги не найдем.
Не вышло так не вышло,
И время зря не трать...
Тише...
Тише...
Дайте дочитать.

Пожалуйста, потише,
Дайте дочитать!

Мне очень много лет. Седой старик,
Видать, уж так моя судьба сложилась...
Я как-то полки приобрел для книг,
И в одночасье все преобразилось!

Кровать и утварь, стулья, стол должны
Быть в каждой хате. Но без книг жилище –
Четыре лишь какие-то стены,
Пусть в раритетах сплошь, но все же нищи.

Беру я книгу трепетной рукой,
И прежде, чем установить на место,
Любуюсь, как рассветною зарей,
Как в первый раз увиденной невестой.

И там, где с диких гор бегут ручьи,
И там, где вечно суетится город,
Они всю жизнь – поводыри мои,
И маяки мои и светофоры.

И вот сейчас с волнением я вновь
И толстый том, и тоненькую книжку
Встречаю словно первую любовь
И как игрушку в первый раз мальчишка,

Хоть каждая в любой и день, и час,
Читалась, изучалась, а ко многим
Я возвращался и немало раз,
Как путник, заплутавшийся в дороге.

Да, книги – беспокойство и покой,
Им нету и не может быть замены,
Они – шандал с негаснущей свечой,
Они – в пути сигнальная сирена.

Я не в постели, на своих ногах,
Я книги, словно горы, расставляю,
И с молодостью на одних правах
Не ощущаю стариком себя я!

И чувствую, насколько я богат,
Встречаясь с новым, незнакомым веком, –
Есть у меня неизмеримый клад,
Сокровище мое – библиотека!

О пожелтевшие листы
В стенах вечерних библиотек,
Когда раздумья так чисты,
А пыль пьянее, чем наркотик!

Мне нынче труден мой урок.
Куда от странной грезы деться?
Я отыскал сейчас цветок
В процессе древнем Жиль де Реца.

Изрезан сетью бледных жил,
Сухой, но тайно благовонный...
Его, наверно, положил
Сюда какой-нибудь влюбленный.

Еще от алых женских губ
Его пылали жарко щеки,
Но взор очей уже был туп
И мысли холодно жестоки.

И, верно, дьявольская страсть
В душе вставала, словно пенье,
Что дар любви, цветок, увясть
Был брошен в книге преступленья.

И после, там, в тени аркад,
В великолепье ночи дивной
Кого заметил тусклый взгляд,
Чей крик послышался призывный?

Так много тайн хранит любовь,
Так мучат старые гробницы!
Мне ясно кажется, что кровь
Пятнает многие страницы.

И терн сопутствует венцу,
И бремя жизни – злое бремя...
Но что до этого чтецу,
Неутомимому, как время!

Мои мечты... они чисты,
А ты, убийца дальний, кто ты?!
О пожелтевшие листы,
Шагреневые переплеты!

Я знаком по последней версии
С настроением Англии в Персии
И не менее точно знаком
С настроеньем поэта Кубышкина,
С каждой новой статьей Кочерыжкина
И с газетно-журнальным песком.

Словом, чтенья всегда в изобилии –
Недосуг почитать лишь Вергилия,
Говорят: здоровенный талант!
Да еще не мешало б Горация –
Тоже был, говорят, не без грации…
А Шекспир, а Сенека, а Дант?

Утешаюсь одним лишь – к приятелям
(Чрезвычайно усердным читателям)
Как-то в клубе на днях я пристал:
«Кто читал Ювенала, Вергилия?»
Но, увы (умолчу о фамилиях)
Оказалось – никто не читал!

Перебрал и иных для забавы я:
Кто припомнил обложку, заглавие,
Кто цитату, а кто анекдот,
Имена переводчиков, критику…
Перешли вообще на пиитику –
И поехали. Пылкий народ!

Разобрали детально Кубышкина,
Том шестой и восьмой Кочерыжкина,
Альманах «Обгорелый фитиль»,
Поворот к реализму Поплавкина
И значенье статьи Бородавкина
«О влиянье желудка на стиль»…

Утешенье, конечно, большущее…
Но в душе есть сознанье сосущее,
Что я сам до кончины моей,
Объедаясь трухой в изобилии,
Ни строки не прочту из Вергилия
В суете моих пестреньких дней!

Эх, сказка – свет в окошке!
Сегодня нашей Кошке
Прислали Приглашенье
На праздник по весне.
Она глаза закрыла,
Как будто в небо взмыла:
«Неделя детской книжки
Опять пришла ко мне!»

Она достала бантик –
И он уже на шее,
Взяла подмышку книжку,
Где кошка – с Маршаком!
В душе она – романтик,
И Золушка, и Фея…
Такси! Такси! На праздник,
Скорее! С ветерком!

И вот она – у входа,
Как много здесь народа!
– Прошу вас, осторожно,
На хвост не наступать.
И дети удивлялись,
И дети расступались:
– Пожалуйста, входите,
Вам, видно, выступать?

Вошла и села в кресло
У самой-самой сцены,
Расправила антенны –
(Красивые усы!)
И так внимала чутко
Стихам, словам, поэтам,
Что каждая минутка
Казалась ей при этом
Не просто мудрой – вкусной,
Вкуснее колбасы!

Она про всё забыла,
Она весь мир любила,
Врагов своих простила,
И слушали усы,
Как птицы затихали,
И дети не дышали,
Когда стихи звучали
Неслыханной красы.

Вот полки. Книги. Переплеты.
Знакомцы давние мои,
Предмет вниманья и заботы
И возрастающей любви.

Строка в тиши заговорила –
Вне времени и вне границ.
О, притягательная сила
Раскрытых на столе страниц!

Глаголы движутся. Влечет
Архитектура предложенья.
А там – и леденит, и жжет
До слез, до спазм, до потрясенья

Но вот мгновенно ощущаю
Беду прозренья своего:
Как мало вижу! Мало знаю!
Да нет, не знаю ничего!

Что знаю о звезде, стоящей
Над изголовьем с детских лет?
А что – о травянистой чаще,
Поющей, на ветру гудящей,
А по ночам в себе таящей
Все тот же непонятный свет?

А что о рыбах? Что – о птицах?
А что – о тайнах хромосом?
Как в водопаде, жизнь дробится,
Клубится, мчится колесом.

И каждый миг ее достоин
Стать поэтической строкой,
И слово самое простое –
Смысл обретает непростой.

И переплет за переплетом,
Где по соседству с прозой стих,
Как поворот за поворотом
На карте судеб мировых.

Как разговор тысячелетий,
Ушедших поколений зов...
И вы и я – мы только дети
Перед этой мудростью веков.

Я сегодня рассказал
Коле и Иришке:
Мне понравилась одна
Девочка из книжки.

«Удивляешь ты меня! –
Мне сказала Ира. –
Я так думаю, она –
Хитрая проныра!

Всё проделает тайком
И не держит слово.
Может со своим дружком
Обмануть любого!»

«Ты её ругаешь зря! –
Коля возмутился. –
С нею с радостью бы я
В космос прокатился!

Много смелости, ума.
(Знают все ребята).
Ты попробуй-ка сама
Справиться с пиратом!»

Ничего по их словам
Я не понимаю!
И, волнуясь, я друзьям
Быстро объясняю:

«В землю лазала она,
А совсем не в космос!
В нору прыгала без дна,
Не хитрила вовсе!

Уменьшалась и росла,
Многое узнала
И чудес там без числа
Разных повидала!»

«Да о ком мы говорим!» –
Коля рассердился.
Мы с Ириной хором с ним
Говорим: «Алиса!»

Напрягали мы умы,
Головы ломали…
Оказалось, книжки мы
Разные читали!

У меня сестра есть Света,
Я учу её, как жить!
На её вопрос ответы
Мне не трудно находить!

В книге есть ответ любой –
Смело ты её открой
И читай, читай, читай,
Мир вокруг с ней познавай!

Только книгу, только книгу
Надо очень уважать!
Только книгу, только книгу
Надо бережно листать!

Ну же, Света, расскажи,
Как нам книги уберечь?
Пусть узнают малыши:
Книга развивает речь.

Будешь взрослым, будешь умным,
Если будешь ты читать.
В классе сильном, в классе шумном
Сможешь самым лучшим стать!

Только книги, только книги
Очень быстро рвутся,
Только буквы и картинки
Быстро в ней сотрутся,

Если будешь ты бросать
Книгу где попало,
Друга сможешь потерять:
Книга – друг наш главный.

Без неё совсем один,
Станешь одиноким,
В спорах с глупым – уязвим,
От ума далёким.

Так что книги я читаю,
С ними просвещаюсь!
Обо всём я в мире знаю,
Смело развиваюсь,

И секретами делюсь
Я теперь с друзьями!
С книгой всё нам по плечу –
Убедитесь сами!

В каждом доме, в каждой хате –
В городах и на селе –
Начинающий читатель
Держит книгу на столе.

Мы дружны с печатным словом.
Если б не было его,
Ни о старом, ни о новом
Мы не знали б ничего!

Наша книга детская –
Детская, советская,
Смелая и честная –
Верный друг ребят!

Книгу, всем понятную,
Умную, занятную,
Мальчики и девочки –
Все читать хотят!

Даже маленький ребёнок,
Не умеющий читать,
Только выйдет из пелёнок
Просит книжку показать.

В день рождения подарок
Хочешь другу подарить –
Принеси ему Гайдара,
Будет век благодарить!

Книги дружат с детворою,
Книгу ценит пионер,
И любимые герои
Для него всегда пример!

Книг заветные страницы
Помогают людям жить,
И работать, и учиться,
И Отчизной дорожить.

Наша книга детская –
Детская, советская,
Смелая и честная –
Верный друг ребят!

Книгу, всем понятную,
Умную, занятную,
Мальчики и девочки –
Все читать хотят!

Хорошая книга –
Мой спутник, мой друг,
С тобой интересней
Бывает досуг!

Мы время отлично
Проводим вдвоем
И наш разговор
Потихоньку ведем.

Я слышу тебя,
Я иду за тобой,
Я к морю спускаюсь
И вижу прибой.

С тобою дорога
Моя далека
В любую страну
И в любые века.

Ты мне отвечаешь
На каждый вопрос
Как Пешков Алеша
Учился и рос.

Какие он первые
Книжки читал.
Что в жизни он видел,
Как Горьким он стал.

Ты мне говоришь
Про дела смельчаков,
Про злобных врагов
И смешных чудаков.

Про тайные земли
И движенье планет.
С тобой ничего
Непонятного нет.

Ты учишь правдивым
И доблестным быть.
Природу, людей
Понимать и любить.

Тобой дорожу я,
Тебя берегу.
Без книги хорошей,
Я жить не могу.

Мы дружны с печатным словом,
Если б не было его,
Ни о старом, ни о новом
Мы не знали б ничего!

Ты представь себе на миг,
Как бы жили мы без книг?
Что бы делал ученик,
Если не было бы книг,
Если б все исчезло разом,
Что писалось для детей:
От волшебных добрых сказок
До веселых повестей?..

Ты хотел развеять скуку,
На вопрос найти ответ.
Протянул за книжкой руку,
А ее на полке нет!

Нет твоей любимой книжки –
«Чипполино», например,
И сбежали, как мальчишки,
Робинзон и Гулливер.

Нет, нельзя себе представить,
Чтоб такой момент возник
И тебя могли оставить
Все герои детских книг.

От бесстрашного Гавроша
До Тимура и до Кроша –
Сколько их, друзей ребят,
Тех, что нам добра хотят!

Книге смелой, книге честной,
Пусть немного в ней страниц,
В целом мире, как известно,
Нет и не было границ.

Ей открыты все дороги,
И на всех материках
Говорит она на многих
Самых разных языках.

И она в любые страны
Через все века пройдет,
Как великие романы
«Тихий Дон» и «Дон Кихот»!

Слава нашей книге детской!
Переплывшей все моря!
И особенно советской –
Начиная с Букваря!

Теряя яви якоря,
Я, миру книг благодаря,
Живу на свете этом энное столетье.
Дышу мечтой – вот первый мой
Портретный штрих, любовь – второй.
А чьё-то мненье обо мне – то дело третье.

И всё ж, уверен я в простом:
Любой из вас, взяв с полки том,
Не может зову мира книг не подчиниться.
И вот, глядишь, уже летишь
В другую жизнь, и ощутишь
Чужие чувства, и закроет явь страница.

Я – Леонид. Передо мной
Проход один, ответ простой:
Иль со щитом, иль на щите – но с сердцем чистым.
Пусть персов – тьмы, не перечесть,
Свободна Спарта, значит – честь
Жива в спартанцах, да к тому ж, нас тоже триста.

Летят мгновенья на часах,
Я – Д'Артаньян, и на весах
Любовь и долг, борьба, где шпаги довод весок.
Один за всех – к чему ж тянуть?
Нас не согнуть, так – в добрый путь,
Иначе как же королева без подвесок!?

И вот, читает паренёк,
Что – смерть ему и в чем – упрёк.
Пред ним толпа врагов от страха оробела.
Или, мечтая лишь о ней,
Себя он чувствует, как Грей,
Или командует фрегатом «Арабелла».

Я в наступление водил,
Я побеждал, я проходил
Аустерлиц, сквозь визг картечи и шрапнели.
И, повинуясь ритму строк,
Воображаемый курок
Взводил, как Ленский я, и дрался на дуэли.

Пусть небеса, свершив свой суд,
Мне за мечтательность несут
Лишь миг добра, но зла извечные интриги.
У Бога милость не прося –
Пусть я теряю всё и вся, –
На этот случай остаются в жизни книги.

1
Пропала книга! Уж была
Совсем готова – вдруг пропала!
Бог с ней, когда идее зла
Она потворствовать желала!
Читать маранье праздных дур
И дураков мы недосужны.
Не нужно нам плохих брошюр,
Нам нужен хлеб, нам деньги нужны!

Но может быть, она была
Честна… а так резка, смела?
Две-три страницы роковые…
О, если так, ее мне жаль!
И, может быть, мою печаль
Со мной разделит вся Россия!

2

Уж напечатана – и нет!..
Не познакомимся мы с нею;
Девица в девятнадцать лет
Не замечтается над нею;
О ней не будут рассуждать
Ни дилетант, ни критик мрачный,
Студент не будит посыпать
Ее листов золой табачной.

Пропала! с ней и труд пропал,
Затрачен даром капитал,
Пропали хлопоты большие…
Мне очень жаль, мне очень жаль,
И, может быть, мою печаль
Со мной разделит вся Россия!

3
Прощай! горька судьба твоя,
Бедняжка! Как зима настанет,
За чайным столиком семья
Гурьбой читать тебя не станет.
Не занесешь ты новых дум
В глухие, темные селенья,
Где изнывает русский ум
Вдали от центров просвещенья!

О, если ты честна была,
Что за беда, что ты смела?
Так редки книги не пустые…
Мне очень жаль, мне очень жаль,
И, может быть, мою печаль
Со мной разделит вся Россия!..

Снова в печке огонь шевелится,
Кот клубочком свернулся в тепле,
И от лампы зеленой ложится
Ровный круг на вечернем столе.

Вот и кончены наши заботы –
Спит задачник, закрыта тетрадь.
Руки тянутся к книге. Но что ты
Будешь, мальчик, сегодня читать?

Хочешь, в дальние синие страны,
В пенье вьюги, в тропический зной
Поведут нас с тобой капитаны,
На штурвал налегая резной?

Зорок взгляд их, надежны их руки,
И мечтают они лишь о том,
Чтоб пройти им во славу науки
Неизведанным прежде путем.

Сжаты льдом, без огня и компаса,
В полумраке арктических стран
Мы спасем чудака Гаттераса,
Перейдя ледяной океан.

По пещерам, подземным озерам
Совершим в тесноте и пыли,
Сталактитов пленяясь узором,
Путешествие к центру земли.

И без помощи карт и секстанта,
С полустертой запиской в руке,
Капитана, несчастного Гранта,
На безвестном найдем островке.

Ты увидишь леса Ориноко,
Города обезьян и слонят,
Шар воздушный, летя невысоко,
Ляжет тенью на озеро Чад.

А в коралловых рифах, где рыщет
«Наутилус», скиталец морей,
Мы отыщем глухое кладбище
Затонувших в бою кораблей…

Что прекрасней таких приключений,
Веселее открытий, побед,
Мудрых странствий, счастливых крушений,
Перелетов меж звезд и планет?

И, прочитанный том закрывая,
Благодарно сходя с корабля,
Ты увидишь, мой мальчик, какая,
Тайны полная, ждет нас земля!

Вел дорогой тебя неуклонной
Сквозь опасности, бури и мрак
Вдохновленный мечтою ученый,
Зоркий штурман, поэт и чудак.

О! Старые друзья – единоверцы,
Родные книги, верные друзья,
Вы воспитали разум мой и сердце
И мне без вас поистине нельзя…

Вы были спутники мои в глубоком детстве,
Когда впервые я наедине
Сам раскрывал бесценное наследство
И припадал душою к старине…

Я плакал и смеялся, ночью грезил,
Себя в героя книги воплоща,
Я на коне по полю битвы ездил,
Свой меч скрывая складками плаща…

Я бороздил на судне океаны,
Я под водой в глубинах моря плыл,
И узнавал неведомые страны,
Печалился пред мрамором могил…

Взрослея, я любил читать романы
И тайну женщины предчувствием познал,
Разучивал я вслух чужие драмы
И не один я осчастливил бал…

И, чем взрослее был я, тем охотней
Сплетались вы в таинственную нить
Брони надёжной, прочной и бесплотной,
Чтоб душу мне и разум сохранить;

Незримый поводырь моих наитий,
Вы мне открыли смысл бытия
Такой чредой явлений и открытий,
Что стал неколебим в устоях я…

И где б я ни был – в поле иль в поездке,
В походе, в одиночестве, в беде –
По Вашему кольцу, как болт в нарезке,
Мой выбор шел отныне и везде.

И равны стали Библия с Шекспиром,
Сократ и Данте, Блок и Пастернак,
Я с вами стал бесстрашен перед миром
И различал Природы каждый знак.

Я признаю величье старой церкви,
Бесценность музыки и мужество картин,
Но Ваша власть над мною не померкнет,
И только с Вами этот мир един…

О! Наши дети, бедные потомки,
Вам не понять невидимого власть,
Способность в Целое сложить обломки
Скорей всего сумеет век украсть…

Проклятый век, где царствует не книга,
А видимость, что иссушает ум,
И в этом, может, дьявола интрига,
Чтоб человек отвык вообще от дум…

О жуткий лепет старых книг!
О бездна горя и печали!
Какие демоны писали
веков трагический дневник?..

Как дымно факелы чадят!
Лишенный радости и крова,
по кругам ада бродит Дант,
и небо мрачно и багрово.

Что проку соколу в крыле,
коль день за днем утраты множит?
Ушел смеющийся Рабле
искать великое «быть может».

Все та же факельная мгла.
Надежда изгнана из мира.
И горечь темная легла
на лоб голодного Шекспира.

Белесый бог берет трубу,
метет метель, поют полозья, –
в забитом наглухо гробу
под стражей Пушкина увозят.

В крови от головы до пят,
как будто не был нежно молод,
встает, убитый, и опять
над пулями смеется Овод…

Ты жив, их воздухом дыша,
их голосам суровым внемля?
Молись же молниям, душа!
Пади в отчаянье на землю!

Но в шуме жизни, в дрожи трав,
в блистанье капель на деревьях
я просыпаюсь, жив и здрав,
ладонью образы стерев их.

Озарена земная мгла,
полно друзей и прочен строй их.
На солнце капает смола
с лесов веселых новостроек.

В пчелином гуле, в птичьем гаме,
встречая солнышка восход,
ты не погибнешь, мудрый Гамлет,
ты будешь счастлив, Дон Кихот!

Пускай душе не знать урона,
пусть не уйдет из сердца жар
ни от любви неразделенной,
ни от бандитского ножа.

И я не верю мрачным толкам
к не мрачнею от забот.
Веселый друг Василий Теркин
меня на улицу зовет.

И в толчее и в шуме мы с ним
идем под ливнем голубым
и о Коммуне – Коммунизме,
как о любимой, говорим.